Его двуличная любовь (СИ), стр. 50

       И, к всеобщему удивлению, он согласил. Так просто. Кивнул и пошёл к нашему столу. Я радостно улыбнулась Ринальдо, а тот подмигнул мне, догнал Нейтмана, обнял его за плечи. Ну просто умилительная картинка. Я плелась сзади, про меня вообще, кажется, забыли. Байкеры вознамерились сделать из Нейтмана настоящего мужика, поэтому щедро подливали ему кто пиво, кто ром. Я продолжала пить вино, слушая новые рассказы о том, как Рик учился кататься на байке. Оказывается, и ему это далось не сразу. Затем приплели меня. Ринальдо восхвалял меня, как самую способную ученицу. Итогом посиделок было учение пьяного Нейтмана катанию на байке. Телохранители ловили своего хозяина. Ринальдо предлагал Мелори газануть. Я же сидела, привалившись спиной к своему байку, и наблюдала за весельем мужчин. Парни тоже просто так стоять не могли, и так же стали кататься по кругу на свободной от машин участке парковки.

       - Эй, Софи, - позвал меня Ринальдо.

       Я с большим трудом открыла глаза. Оказывается, я задремала.

       - Парни, у нас малышка хочет спать.

       Я попыталась возразить. Какое спать, самое веселье началось. Но голова была такая тяжёлая.

       Меня кто-то поднял на руки, я с облегчением вздохнула. Асфальт был холодным, а на ручках тепло.

       - Я отвезу госпожу домой, - узнала я голос своего телохранителя. И дальше, положив голову ему на плечо, расслабилась. Да, хочу домой. На нашу с Риком кроватку. И его хочу под бочок.

       - Я с вами, - услышала я, прежде чем провалиться в тёмный мир без снов.

    ***

       В пустой спальне, прислушиваясь к головной боли, вспоминая ночные безумства, лежал на кровати Нейтман и усмехался. Он сумел справиться с соблазном. Сумел избавиться от него. Теперь, когда Софии не было на Титане, он сможет жить как прежде.

       Очередной смешок сорвался с губ, когда он вспомнил, как отправлял спящую посылку домой на Землю, как ругался с телохранителями, которые не желали оставлять её без охраны. Но Нейтман был непреклонен в своём желании избавиться о любом напоминании о Софии. Он не желал, чтобы кто-то звонил ему на айфон и докладывался о ней. Итогом спора было решение, что только один из телохранителей полетит с госпожой Лютовой, остальные должны были охранять детей и Ясину, тех, кто дорог Нейтману.

       С трудом перевалившись на бок, Мелори дотянулся до одежды, которую кинул на кровать, куда и сам упал. Идти в таком безобразном виде домой он постеснялся. Ясина и так многое вытерпела. Поэтому он и прилетел в дом Рика, чтобы отоспаться и сразу отсюда лететь на работу. Нащупав айфон, он набрал Марселло. Тот долго не брал трубку, хотя уже было девять часов.

       - Да, - наконец раздался сиплый голос Марселло.

       - Я в доме Рика, привези мне сменную одежду.

       Марселло помолчал и тихо уточнил:

       - Вы провели ночь с ...

       - Нет, конечно. За кого ты меня держишь? - возмутился Нейтман, морщась от головной боли. - Выставил я её! Она улетела домой. Просто не хотел показываться пьяным Ясине.

       - Вот как, - тихо отозвался Марселло, - хорошо через десять минут буду.

       Нейтман уронил руку с айфоном.

       - Надо было и таблеток от похмелья попросить, - шепнул он в пустоту спальни.

       Затем он поднялся с кровати и направился принимать душ. Когда Мелори в халате вышел в спальню посвежевшим и как заново родившимся, его уже поджидал Марселло, который сидел на краю кровати, а рядом лежал костюм и пакет с нижним бельём.

       - Спасибо, - поблагодарил он секретаря и, распаковав пакет, стал при нём одеваться.

       Марселло отвернулся, не зная, радоваться ему или нет. Было бы лучше, если бы Нейтман переспал с Лютовой, тогда рассказывать про свою любовь к Ясине было бы легче. Но Нейтман был верным семьянином. Его ещё ни разу не прельстили женские прелести другой женщины, кроме любовницы Рика, да и та не легла бы с ним в кровать.

       - Чего тяжело вздыхаешь? - спросил у него Нейтман.

       - Я люблю одну женщину. Замужнюю.

       - Бывает. Но ты же понимаешь, что это плохо, любить чужую женщину? - произнёс Нейтман, а затем замер, понимая, что это относится и к нему.

       Как бы он не бодрился, но продолжал вспоминать глаза Софии, чуть рассеянные от алкоголя, но не потерявшие своей красоты. Её улыбку, подаренную ему. Колкие насмешки, из-за которых он решил покрасоваться перед ней и оседлать байк.

       - Это сильнее меня. И вчера я с ней переспал, - то ли оправдывался, то ли рассказывал секретарь. - Хочу увезти её на Землю. Мне нужен отпуск, или даже увольнение.

       - А муж? - удивился Нейтман безрассудству всегда здравого и рассудительного секретаря.

       - Он недостоин её. Она с ним несчастна.

       Нейтман неодобрительно покачал головой.

       - А она согласна на развод?

       Марселло поднял на него глаза, и столько в них было решимости.

       - Я заставлю её с ним развестись. Только я могу сделать её счастливой.

       С этими словами он встал и подал Нейтману пиджак, помогая его надеть.

       - Я бы не был столь уверен, Марселло. Женщины только в крайних случаях разводятся с мужьями. Да и отпускать тебя откровенно страшно. Тебе нет равных. И замену тебе не найти. Хотя ты и заслужил отпуск. Может, ограничишься им?

       Конти взглянул на Нейтмана в зеркало, перед которым они стояли, и улыбнулся.

       - Да, отпуск меня устроит. Заодно отвезу ваших детей на каникулы, - напомнил он Нейтману об обещании жене.

       - Спасибо, - поблагодарил Нейтман, оборачиваясь к другу лицом. - Когда заканчивается учёба?

       - Вчера был последний день. Сегодня ваша жена будет готовить детей к отлёту и завтра с утра отправятся.

       Нейтман покивал, но решил обойтись малой кровью. Отпуск - это не увольнение, а такой помощник, как Марселло, сокровище, подарок Судьбы.

       - Хорошо, подготовь себе замену и можешь лететь в отпуск. Сколько тебе нужно дней?

       - Две недели. Я думаю, за это время я сумею её убедить.

       Нейтман очередной раз кивнул, хлопнул друга по плечу.

       - Ты достоин счастья. Только я не одобряю того, что она замужняя. Но если это любовь...

       - Всей моей жизни, - закончил за него Марселло.

       - Полетели в офис. Надо ещё заскочить на обратном пути в цветочный магазин. Ты, кстати, не видел Ясину, в каком она настроении? - поинтересовался Нейтман, выходя из спальни.

       Марселло улыбнулся, глядя в затылок Мелори.

       - Госпожа спит, - ответил он и мысленно добавил: - "Как младенец".

       Нейтман задумчиво покивал. Он планировал пораньше прибыть домой и провести этот вечер в кругу семьи.

       Осмотрев местность, Мелори обсудил с инженерами дополнительные расходы, которые потребуются для расчистки поверхности и установки бура. Вернувшись в город, они с секретарём заехали в офис, где подписали договора поставки необходимой техники и запчастей к ней. До самого вечера Нейтман решал проблемы не только шахты, но и города, пришлось даже принять нескольких жителей, которые просили оказать посильную помощь в обустройстве.

       Домой Мелори вернулся без сил, голодный, с букетом цветов и радостной новостью.

       Ясина с детьми уже ужинали, не дождавшись его. Нейтман подарил цветы, отмечая, что жена хмурится, отводит глаза.

       - Дорогая, прости. Я разобрался со всем, - тихо шепнул он, чтобы дети не подслушивали. - Она улетела домой. Я вчера сам усадил её на корабль.

       Жена медленно обернулась, прислушиваясь к его словам, затем всхлипнула и обняла его за шею.

       - Это ты меня прости. Прости меня.

       У Нейтмана от сердца отлегло. Он улыбнулся, прижимая к себе Ясину, гладя её по спине. Он хотел поцеловать её, но замер, удивлённо рассматривая синяк на шее.

       - Ты ударилась? - обеспокоенно спросил он, пальцем гладя потемневшую кожу. - Или это укус?