Его двуличная любовь (СИ), стр. 41

       Устыдившись своей глупости, я решительно встала, стряхнула руки и оседлала байк. Прикрыв глаза, пыталась не нервничать и плавно повернуть ручку. После третьей попытки у меня получилось плавно стартануть!

       Ринальдо бегал за мной по кругу, кричал, чтобы я пробовала увеличить скорость и тормозить. Телохранители тоже подтягивались, готовые в любой момент меня ловить. Наверное, осознание, что я в безопасности, и помогло преодолеть страх.

       После я ещё четыре раза самостоятельно заводила байк, делала восьмёрку и парковалась. Правда, каждый раз норовила сбить Ринальдо, но он был мною доволен и горд собой, что научил блондинку управлять байком.

    ***

       Мысли Нейтмана полностью занимала любовница Рика. Он был рассеян на собрании, не прислушивался к докладчикам. Он видел не зал заседания и своих лучших инженеров в деловых костюмах. Не экран с планами и снимками местности, не ведущего специалиста с указкой в руке. Всё, что он видел, это светлые волосы, шевелящиеся от каждого шага, покачивающиеся бёдра, стройное тело, обтянутое кожей костюма.

       Он помнил слова врача, который заверял о любви.

       Нейтман тяжело выдохнул, взлохматил пятернёй волосы. Это было наваждение. Брюнет схватился за стакан и выпил воду, пытаясь успокоить забурлившую кровь.

       - Господин? - позвал его Марселло.

       Нейтман показал рукой продолжать, а сам склонился к секретарю, тихо шепнув, что плохо себя чувствует.

       - Может, отложим встречу?

       - Нет, она записывается? - получив подтверждающий кивок, добавил: - Дома ещё раз посмотрю.

       - Продолжайте, господин Шериз, - бросил он докладчику.

       Тот пригубил из стакана и, прокашлявшись, обратил внимание присутствующих на снимок.

       Нейтман постарался собраться, но София не давала ему покоя. Сердце гулко билось в груди. Мелори понимал, что нужно отсылать её с планеты, чем она дальше от него, тем ему будет спокойнее. Но как это сделать, если добровольно Лютова отказывается улетать? Гениальная мысль, созревшая в голове, поразила простотой. Не нужно сопротивляться, надо поддаться искушению.

       Усмехнувшись, Нейтман пришёл в мир с собой. Он смог собраться и уже спокойный и уверенный в себе полностью погрузился в слушание доклада.

       Она сама сбежит и уже сегодня!

    ***

       Вернувшись домой, уставшая, но довольная, я крикнула Марии, что пошла в комнату. Быстро приняв душ и переодевшись в джинсы и пуловер, я, посвежевшая, но дико голодная, спустила вниз и зашла на кухню. Мария показала знаками на вход в столовую.

       Я сначала заглянула туда, а затем стала изумлённо рассматривать стол, сервированный на двоих, и Мелори, стоящего возле окна.

       Мысль, что Рик вернулся, проскользнула в голове, но угасла, стоило ему обернуться. Нейтман был подозрительно улыбающимся, да и обстановка, мягко сказать, мне не нравилась.

       Мария прошла мимо меня и поставила на стол бутылку вина, затем ретировалась, подмигивая.

       - Что происходит? - строго спросила у Мелори, который приблизился к столу, отодвигая для меня стул.

       - Нам нужно поговорить, - произнёс он так, словно решил меня покорить своей обходительностью.

       - Говори и уходи. Тебя жена ждёт, - напомнила ему, раз сам не помнит.

       - Садись, - чуть жёстче приказал Нейтман, враз теряя налёт вежливости.

       Я усмехнулась и села на второй стул. Я не видела причин с ним деликатничать, раз он не считал нужным держать себя в руках, скрывая свою неприязнь ко мне. Брюнет смерил меня взглядом и сел за стол.

       - Так о чем ты хотел поговорить? - спросила его, а сама положила себе в тарелку салат. Мария расстаралась, даже цыпленка запекла с фруктами.

       - С некоторых пор я стал замечать, что неравнодушен к тебе, - с места в карьер заявил мне Нейтман, а я чуть не подавилась салатом, удивленно уставилась на него, прокашлялась.

       - Что? Повтори! - потребовала я, пытаясь уличить его во лжи. Он явно лгал, причиняя тем самым боль. Сам мне не раз показывал, что терпеть меня не может! А тут решил в любовь поиграть! От его лицемерия все в душе переворачивалось.

       - Ты мне нравишься, - серьёзно произнёс, а мне не по себе стало. - Я консультировался с врачом, он ответил, что это закономерно. Если одна личность любит кого-то, то и вторая проникается этими же чувствами, сердце-то у нас одно.

       Я смотрела в глаза Нейтмана и не понимала, обманывает или нет. Столько уверенности было в его голосе.

       - Ты мне не нравишься, - с нажимом ответила ему, чтобы не сильно надеялся на взаимность, - и ты в придачу женат.

       - Жена сама пытается меня излечить. Врач сказал, она должна понимать неизбежность. А ещё посоветовал не отказываться и не отрицать свою любовь к тебе. Так что я здесь, чтобы признаться тебе в этом. Ты покорила моё сердце.

       - Ну а теперь по существу. Говори, чего тебе от меня надо. Не думай, что я поверю в твою любовь ко мне, - мне уже стало интересно, зачем он затеял это преставление.

       Пока Мелори искал слова, я не забывала есть и в скором времени принялась за курочку. Нейтман так же решил перекусить, прежде чем запудривать мне мозги дальше.

       - Расскажи о себе, - предложил он, словно мы друзья какие, или у нас свидание.

       Вдруг я поняла, что да. Он устроил для нас свидание, поэтому и стол на двоих и разговоры о любви. Вот наивный!

       - Я люблю Рика. Это чувство так сильно, - начала ломать комедию, глядя, как онемел Нейтман. - Он такой классный, мужественный, храбрый, нет, - спохватилась я, подбирая другое слово, - бесстрашный.

       Да, именно так я хотела поддеть Мелори. Именно за страх его презирал Рик. Нейтман выдохнул, зарылся рукой в волосы, растрепал их и с улыбкой заявил:

       - Это не бесстрашие, а безумство. Если бы ты знала, каково это - просыпаться от удушья, когда какая-то пьяная рожа держит тебя за шею и бьёт по лицу за то, что ты не делал! Или когда оказываешься в полиции по подозрению в убийстве, которого не совершал и совершенно ничего не помнишь! - решил пооткровенничать Нейтман. - Но ужаснее всего, когда к тебе приходит цыпочка и, угрожая ножом, желает отрезать твои причиндалы, чтобы по бабам не гулял. Так что о бесстрашии Рика можешь, София, мне не рассказывать. За него расплачиваюсь я.

       Я посочувствовала Нейтману, но любопытству во мне не терпелось узнать подробности:

       - И как же ты сохранил свои причиндалы при себе?

       - Убежал, - невозмутимо ответил Мелори. - Не драться же с ней, в конце-то концов. Да и телохранители не за просто так деньги получают, сдали её в полицию.

       - И что? Её посадили? - допытывалась я.

       - Нет, Рик с ней потом разбирался. Больше я её не встречал и знаешь, как-то не тянет.

       - Ну да, такая возьмёт в оборот - моргнуть не успеешь, - согласилась я с ним.

       Мелори помолчал, наверное, вспоминая былое, затем поднял на меня глаза.

       - Знаешь, сколько раз я просыпался в постели с незнакомыми женщинами? Больше тридцати, дальше со счёта сбился. И каждый раз новая. Но ты... Ты не такая... Ты действительно что-то значишь для него. Я смотрю на тебя и понимаю, как ты прекрасна.

       Я фыркнула и закатила глаза.

       - Нейтман, не старайся, это выглядит так фальшиво, что противно слушать. Ужин закончился, уходи домой, - я демонстративно встала из-за стола, вытирая рот салфеткой.

       Мелори тоже поднялся.

       - Не веришь, что я влюбился в тебя? - возмущённо выкрикнул он.

       Я с улыбкой покачала головой. Да и кто поверит? Видно же, что притворяется. Но, видимо, зря я улыбалась так открыто. Нейтмана это задело. Он шагнул ко мне, обнял, притягивая к себе, и попытался поцеловать. Наши губы соприкоснулись, я онемела от такой наглости.

       Оттолкнула его от себя и врезала кулаком по скуле. Боль в костяшках обожгла. Я зашипела и стала стряхивать руку, а Нейтман изумлённо на меня смотрел, потирая покрасневшую скулу.