Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 59

— Да прекратите уже выворачивать желудок! — Мышеволосый скривился на опиравшегося о ствол Вьена. — Маг вы или нежная девица?

Хм, полезно быть нежной девицей: многое позволено.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — плаксиво пожаловалась я. — И голова жутко кружится. Не могу…

Застонав, я боком элегантно повалилась на дорогу. Мелкий камешек противно колол скулу, но я не решилась перекладываться.

— А целебных заклинаний вы не знаете? — В голосе мышеволосого звучало искреннее удивление.

— Не моя компетенция… о, голова раскалывается, — я, сдвигаясь с камушка, демонстративно ухватилась за затылок и наткнулась на огромную шишку.

От прикосновения шишища стрельнула болью, я сжалась.

— Похоже, надо к целителю, — холодно произнёс Мосс.

Мурашки поползли по спине.

— Да, похоже на то, — Базен присел на корточки. — Только одну её отпускать нельзя, а отправить некого.

— Я доеду, — жертвенно уверила я. — Рыжик умный, вывезет.

— Он вас уже довольно покатал, — мрачно напомнил Мосс, зацокали копыта, всё ближе, голос раздался совсем рядом: — Я отвезу. Всё равно я не маг и не воин, толку от старика не много.

Сердце уползло в пятки: с чего вдруг такая доброта? Не понравилось, что я его амулет с оберегами на воротах сравнила? Так это сходство вроде любому очевидно, и о торговле оберегами все знают. Или решил поучаствовать в местном виде спорта «полапай ведьму»?

Мой жалобный взгляд не остановил Базена, кивнувшего:

— Хорошо, господин Мосс.

Ну ничего страшного: если что, ускачу на Рыжике.

— Подсадите её, — велел Мосс.

Базен ухватил меня под мышки и потянул вверх.

— Что? — Запрокидывая голову, я переводила взгляд с его сурового лица на Мосса и обратно, и голова кружилась, бегали тёмные точки. — Куда?

— Вы упали с лошади, — Мосс взял меня за руку. — Не посадим же мы вас верхом одну.

— А? — Я дёрнулась, но Базен высоко меня поднял, а Мосс ловко присадил на загривок, словно всю жизнь занимался похищением девиц.

Удивительно крепкая рука надёжно прижала меня к Моссу. Выпучив глаза, я пискнула:

— Я подожду остальных.

— А если у вас сотрясение? — щекотно до мурашек спросил в ухо Мосс, кольнула борода. — Вы наш единственный штатный специалист, мы должны вас беречь.

В голосе была лёгкая насмешка. Кивая, Базен отправился за Рыжиком. Едва дыша, ёрзая на жёстком загривке, я пробормотала:

— Я бы сама…

Мир качнулся, я ухватилась за жёсткую гриву. Мосс держал очень крепко, но сердце бешено стучало от ужаса перед падением.

Из-за стены неспешно выехали два стражника, цокот копыт — и они затерялись между тёмными стволами.

Базен подвёл недовольно фыркнувшего Рыжика, привязал к задней луке, и, прежде чем стражники подъехали, Мосс развернулся и дал шенкелей.

Сердце тревожно сжалось. Лошадиные шаги отдавались в голове вспышками боли часто-часто-часто, тёмные точки заплясали перед глазами, к горлу подступил ком — похоже, в этот раз падение было неудачным.

— Потише, — взмолилась я и стиснула зубы, давя тошноту. — Пожалуйста.

Обнимавшая меня рука дрогнула, Мосс чуть натянул поводья.

— Что, совсем плохо?

— Сейчас стошнит, — я склонила голову, и кобыла пошла ещё медленнее, от запаха чистой шерсти мутило сильнее.

Мосс вздохнул. Его рука лежала на моём животе очень деликатно, не стремясь ни к груди, ни ниже.

— Вам удобно? — Мосс не пытался прижаться к моей спине. — Не хотите сесть верхом, а не боком?

Боком спрыгивать легче. Я, осторожно разомкнув зубы, выдохнула:

— Так хорошо, спасибо.

Мы двигались по направлению к Холенхайму, но ведь в любой момент можно свернуть в поле. С другой стороны, слишком многие видели, что я уехала с Моссом. Рыжик снова недовольно всхрапнул, и Мосс усмехнулся:

— Вам нужно больше на нём ездить.

— Мм?

— Рыжик, — Мосс оглянулся и, снова развернувшись прямо, перехватил меня покрепче. — Он умный конь, восемь поколений его предков служили магам, волшебство у него в крови.

Значит, от яда кровососов не Гауэйн зачаровал — наследственность помогла. Я облизнула пересохшие губы:

— Дорогой конь для штатного мага такого захолустья.

— Как невежливо, — беззлобно усмехнулся Мосс. — Вы о моей родине говорите.

Об этом я как-то не подумала. А добраться до Холенхайма хотелось в целости и сохранности.

— Простите.

Вздохнув, Мосс помедлил и грустно отозвался:

— Вы правы. И конь у него был бы обычным, не подари я Рыжика. Захолустье… Раньше здесь было так много чистой магии, что продукты, соль, даже воду продавали. Земли были богатыми, урожай хорошим и в неурожайные годы: житница старого царства.

— А что случилось? — Не знала, что Холенхайм был богатым местом.

— Никто не знает, — пожал плечами Мосс, его движение отдалось в моём теле. — Говорят, проклятие прежней царской династии. Или война изменила потоки магии. Только Холенхайм хиреет. Не скажу, что мы живём бедно, но у нас мало коренных магов, а пришлым неуютно здесь, с ума сходят, потухают. Гауэйн и тот оставался лишь в память о прожитых с женой в штатном доме годах, но в остальном он Холенхайм ненавидел.

Интонации голоса Мосса призывали к дружеской беседе, но меня мутило всё сильнее, хотелось свернуться калачиком на чём-нибудь, не качающемся из стороны в сторону. Снова по горлу поднимался ком, я сглотнула и уточнила, просто чтобы хоть что-то ответить:

— Значит, маги здесь не задерживаются?

— За очень редким исключением… — Рука на моём животе напряглась. — Холенхайм словно… никому не нужен. Я бы так сказал. И ощущение, что дело не только в маленькой экономической значимости — бывают земли беднее. Он будто… существует вне этого мира, такое чувство, что даже налоговые чиновники предпочитают о нас забывать.

— Налоговые чиновники — и забывать? — Я глянула через плечо.

Мосс неотрывно смотрел на горизонт.

Опустила взгляд, и пыльная обочина закачалась. Кобыла будто кренилась, я впилась в жёсткую гриву.

— С нас даже недосдачу налогов не особо требуют. Или вот с этими зомби, — в голосе Мосса зазвенело раздражение, я повернула голову и встретилась с пронзительным светлым взглядом. — Можете представить, что в какую-нибудь другую землю после таких несчастий не приехала бы комиссия, не прислали бы профессионального мага, а то и двух пополнить штат?

Странные сетования для главного подозреваемого. Или запутать хочет?

— Эм, — хотела согласиться, но вспомнила наше обучение. Халатность на халатности халатностью погоняла. — Я знаю не слишком много земель, чтобы сравнивать, да и королевская власть…

Закусив губу, я поспешно отвернулась, и мир снова завертелся, к горлу подкатила тошнота. Я съёжилась.

— Не бойтесь, милая, — усмехнулся Мосс. — Я никому не скажу о вашем недовольстве. Я сам не доволен. Не в обиду будет сказано, но вы не тот человек, который должен разбираться со всеми этими зомби и гулями.

— Абсолютно с вами согласна, — выдохнула я.

— И то хорошо, — он слегка хлопнул меня по животу. — Хотя бы не станете чудить, доказывая свою силу, как…

Он нехорошо, тяжело умолк, и обнимавшая меня рука застыла камнем. Покачивались и ползли мимо поля, до Холенхайма ещё ехать и ехать. Глухо цокали по дороге копыта. Тошнота отпускала, и я задумалась:

— Как кто?

— Как Бланш, жена Гауэйна. Она волшебницей была.

Внутри слегка похолодело:

— Как она умерла?

— В развалинах старого святилища недалеко отсюда. Там дети с фермы заблудились, — Мосс заговорил глуше: — Не знаю, чего их потянуло. Туда никто в здравом уме не полез бы. Гауэйн тогда колодцы чистил, вместо него пошла Бланш, отыскала детей поисковым заклятием и полезла за ними, но храм обвалился. Четыре дня откапывали, всех достали, но было поздно, и Гауэйну пришлось их упокоить.

Упокоить детей и любимую жену. Меня передёрнуло:

— Я бы ни за что не полезла ни в какие развалины.

— Надеюсь, — коротко усмехнулся Мосс. — Вы привлекательная девушка, было бы жаль, безмерно жаль, если бы вы полезли куда не следует и погибли.