Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 39

Так что успокоиться и взять себя в руки.

Немедленно.

Я — Мияна Тар, законопослушная подданная, штатная ведьма Холенхайма. Инициированная.

Вдохнув и выдохнув, я развернулась к стулу. На нём ждала чистая, выглаженная униформа. Ткань приятно пахла апельсинами. Лёгкий цитрусовый аромат успокаивал, я старалась думать о нём, о заботе, с которой вещи готовились для меня.

О Саги.

И сердце замирало иначе — нежнее, почти приятно.

Дверь резко отворилась: окутанный чёрным Саги шагнул внутрь, протягивая мне хрустальный кубок с травянисто-зелёной жидкостью.

Во дворе переговаривались, заржал конь. Я подняла взгляд на решительно сощуренные глаза — единственное, с чего Саги стянул маску.

— Билларис, очень мягкий раствор. Побочно добавит немного самоуверенности, но… — Голос стал нежнее. — Кажется, тебе сейчас не повредит.

Билларис… а я только о своей законопослушности рассуждала. Взгляд Саги обжёг злой тревогой, понизившийся голос отзывался вибрацией в каждом нерве:

— Целый выселок за ночь вымер, зомби разбрелись. И… похоже, там гуль.

Руки безвольно повисли, я заглядывала в сине-фиолетовые глаза, надеясь проснуться, но мурашки ползли по спине, время шло, а кошмар продолжался. Вдруг оказавшись рядом, Саги обхватил меня за шею, вдавил холодную кромку бокала в рот и опрокинул.

Ледяная жидкость плеснулась сквозь зубы, расползлась по рту и горлу колючими каплями, вкуса не было — только холод, пробиравшийся в нервы, разум. В оцепенении я пыталась вернуть прежние ощущения, двигаться, а Саги — брови у него почти соединились на переносице — быстро натянул на меня корсаж, застегнул. Оправил блузу на груди и накинул плащ. Когда застёгивал пряжку у шеи, движения Саги замедлились и взгляд помутнел.

— Будь осторожна, — совсем мягко попросил Саги и провёл по рукам до ладоней, сжал. — Держись ближе к Рыжику, ты ему понравилась, от гуля он унесёт. Должен унести. Просто не геройствуй.

— Я штатная ведьма, — я не узнала своего севшего голоса.

— Сейчас ты слабая женщина, — стянув маску с длинного носа к острому подбородку, Саги навис надо мной и поцеловал в лоб. — Используй стражников, для недипломированного новичка это ожидаемое поведение.

— А давай я упаду и сломаю ногу? — Идея показалась замечательной.

— Мияна! — Саги резко отстранился. — Я серьёзно.

— Я тоже.

— Надо найти зомби. Ты прекрасно знаешь, что собаки не идут по их следу, ты должна сделать хотя бы это…

— А следователь?

— Это не его работа. Его можно попросить о помощи, но вчера ты его так… испугала.

Меня передёрнуло. Саги сжал мои плечи:

— Справишься?

Приложив ладонь к груди, я снова похолодела: мало магии, как медленно она откликалась!

— Не знаю, — губы задрожали. — Что делать?

— Ох, — Саги обнял меня и качнул из стороны в сторону. — Прости, наделал я дел. До места ехать полчаса, я минут на двадцать могу оттянуть сборы. Там всех опросишь. Часа полтора можно выкроить, а там билларис подействует. Возьми себя в руки.

Не получалось, но очень хорошо было в его руках, так спокойно, словно он и впрямь мог меня защитить.

Мощный многоголосый цокот звенел в воздухе, солнце уже высушило на полях росу, грело, а у меня в груди леденел ком: мы направлялись в выселок, где жил Густав Жаме, мой несостоявшийся инициатор.

Ночью я была там.

Этой ночью.

Несколько часов назад.

Там были живые люди — тридцать семь жителей, — а теперь… Дыхание спирало: как? Ладно обычная ферма, но дом мага? Увешанный амулетами дом мага — как в нём могли буйствовать зомби?

Но, уезжая, я оставила ворота открытыми — контур разомкнутым. Похолодев, я чуть не навернулась с Рыжика, обхватила его шею. А если Жаме, поглощённый проблемой со своим хозяйством, не замкнул контур? Или замкнул, когда было поздно…

Нет. Я тряхнула головой. Нет. Я шумно уезжала, это видела старуха, дверь непременно закрыли. Тогда как? Ведь маг, даже слабый, и сигналы защитные лучше чувствует, и обереги может подпитывать. Если только к ним не явился гуль…

Та девочка, раздавленная оборотнем, я ведь её упокоила. Но она пропала. Но я её упокоила, она не должна подняться!

Сержант Катель, загорелый старик, глава явившейся за мной делегации, уверил, что неинициированных ведьм и волшебников в округе нет. Откуда гуль? Из соседних земель? Или я напутала и девочку всё же не упокоила? При мысли об этом я словно покрывалась коркой льда и не могла вдохнуть.

Очень правдоподобно выходило: из-за усталости и страха я не до конца упокоила, и гуль уполз, спрятался где-нибудь в кустах. Некому было его выследить. Питаясь мелким зверьём, рос, добрался до выселка. Правда, для этого пришлось сделать приличный крюк, но…

Слева по полю двое всадников волочили что-то на верёвке. Придержав рыжую кобылу, Катель повернул ко мне суровое лицо, глубоко вырезанные ноздри раздувались, острый, нависший над усиками нос напоминал клюв хищной птицы:

— Ещё немного, — возглас захлестнуло ветром.

Я знала, что немного.

Уже видела тёмную черту ограды и горбившиеся над ней крыши. И пятна оцепивших выселок всадников. Один, на сером, заметив нас, поехал навстречу. Конь ровно стелился по земле — иноходец. Стриженные до уха тёмные волосы всадника колыхал ветер. Базен! Через минуту стало ясно — действительно он! Дышать стало легче.

Мы медленно сбавляли ход. Базен придержал иноходца, неспешно развернул, но сидел вполоборота, наблюдая за нашим приближением. Конь вскидывал длинный хвост, и ветер сносил серебристо-серые пряди в сторону.

— Что у вас там? — Катель придержал кобылу, и она перешла на шаг.

— Утро доброе! — махнул мне Базен и, дождавшись ответного кивка, перевёл весёлый взгляд на сержанта. — А всё по-прежнему. Снова пробовали запалить, но нет — хорошая защита от огня, недавно обновляли.

Мы выстроились треугольником: Базен и Катель чуть впереди, я между ними. И хвостом за нами — рядовые стражники.

— Следователь что, так и не помог? — Козырьком приложив ладонь ко лбу, Катель смотрел вперёд. — Что он там делает? Сказал хотя бы, есть там гуль или нет?

Сердце ухнуло в пятки, я с надеждой посмотрела на Базена. Он улыбнулся и подмигнул, ответил насмешливо:

— О, наш господин Вьен в своём репертуаре, — повысил голос, передразнивая: — «Это не входит в сферу моих обязанностей. Я не уполномочен обсуждать это с посторонними. Мне по должностной инструкции не положено иметь мозгов».

Сзади кто-то густо хихикнул, Базен принял одобрение с лёгкой полуулыбкой. Недовольство Кателя чувствовалось по неестественно выпрямившейся, напряжённой спине, но он промолчал. Базен покосился на меня:

— Отлично выглядите.

— Благодарю, — кивнула я.

Вечно бы так ехать и говорить о пустяках. Руки и ноги холодели, взгляд приклеился к выселку: что там случилось? Как? В компании стражников встреча с зомби не так страшна, но мороз пробирал по коже. Мы приближались к кругу оцепления. Шагах в сорока от выселка сухощавый мужчина в чёрном, опустившись на колено, водил жезлом по дороге.

— Защита от огня хорошая, а от зомби слабая, — проворчал Катель. — Чем думал этот Жаме?

— Может быть, тем же, чем и Перрены? — многозначительно взглянул на него Базен.

Да. Ферма, где появились первые зомби. Она располагалась по другую сторону города, но ситуация похожа.

Выселок надвигался. Отчётливо просматривались связки соломы на крышах, незамеченные ночью колышки ограды. И открытые настежь ворота. Внутри противно, трусливо всё сжалось:

— Вьен… — Я облизнула пересохшие губы. — У него есть предположения, что случилось?

— Если и есть, — Базен перехватил уздечку, — то нам он ничего не сказал.

— Тайна следствия, — Катель пожевал губу. — Второй случай за несколько дней. Боже треликий, у нас же тихое место.

— Было, — поправил Базен.

Мы миновали оцепление. На обочине, запылённые, лежали шест и треснувший светильник из бани. В который раз я похолодела: у бани остался фонарь стражников. Что, если его опознают? Как это будет выглядеть со стороны? Явилась я — и нате вам гору зомби. Потом уехала ночью, а утром в направлении моей поездки — целый выселок зомби. И моя вещь на месте преступления.