Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 17

Перед глазами поплыли цветные пятна, возбуждение пьянило сильнее вина.

— Для вас я буду кем угодно, — сбивчиво шепнул Дайон, надавливая пальцами сильнее, поглаживая, направляя их внутрь.

Отрезвление наступило мгновенно, я упёрлась в широкие плечи:

— Остановитесь.

— Никто не войдёт, — он стал торопливо задирать подол, подъюбники. — Не бойся.

Да я не этого боялась! И не знала, что делать. Никогда не доводила до подобных ситуаций.

— И я увеличу жалованье, хочешь? — Лицо Дайона раскраснелось, взгляд застыл на ложбинке между грудей, а руки сдвигали меня к краю сиденья. — Платье красивое хочешь?

Ткань жалобно шуршала, а я… Я шевельнуться не могла. Жар страсти сменился холодом оцепенения. Что делать? Пощёчину дать? Магией обжечь? А если он посадит меня за нападение? Накрахмаленное до остроты кружево подъюбника больно царапнуло мои губы.

— Прекратите, — ухватив подол, я натянула его на колени поверх рук Дайона.

Тот растерянно на меня смотрел. Стало чудовищно тихо. И в тишине отчётливо зазвенел стук каблучков.

— Но, мадам, господин бургомистр… — лепетал за дверью Вангри.

— Всегда свободен для жены, — прозвучал властный голос.

В следующую секунду Дайон оказался за столом, торопливо пригладил разметавшиеся волосы и, плеснув из кувшина в ладонь, обтёр раскрасневшееся лицо.

— Подол, — страшно вытаращив глаза, прошипел Дайон и промокнул лицо платком.

Моргнув, я быстро расправила платье. Мне бы тоже охладить пылавшие щёки, но рядом вода была только в вазе с розами, и до той тянуться надо.

Дверь шумно распахнулась. Сердце страшно бухало в груди: «Не поворачивайся, только не поворачивайся, у тебя всё на лице написано».

— А, дорогая, безумно рад тебя видеть, — расцвёл Дайон, но из-за стола не вставал, только руки вскинул.

— Слышала, наша… спасительница очнулась, и решила воспользоваться случаем представиться как можно скорее.

Собственно, для знакомства со штатными специалистами по магии, будь то мужчина или женщина, официального представления не требовалось, но и целью приезда, учитывая прыть Дайона, было вовсе не знакомство, а недопущение… его углубления. Я невольно поёрзала, внизу живота медленно и не слишком приятно гасло тепло возбуждения.

Чувственно зашелестело платье, госпожа де Гра прошествовала мимо. Стройная, с тёмно-красными волосами, в багряном платье с пелериной из чёрного кружева. Такое же кружево вилось по широким манжетам, уши оттягивали серьги с массивными рубинами. Женщина полуобернулась, царственно ожидая представления. Скулы её овального волевого лица довольно резко выступали, а брови над глубоко посаженными глазами были слишком тонки, высокий лоб пересекала морщинка, но в целом она казалась привлекательной.

Похоже, она была старше мужа лет на десять-пятнадцать, но ещё очень хороша, с тонким носом и красиво очерченным ртом-бантиком. Может, чуть крупноватым, но соблазнительным, с точёной талией и высоко поднятой грудью. В моё декольте госпожа де Гра смотрела с откровенным недовольством.

— Кхм, — Дайон тоже поёрзал и вскинул в её сторону руку. — Прошу любить и жаловать: моя обожаемая супруга, Полина де Гра.

— А это, — рука переместилась в мою сторону: — Мияна Тар, наша штатная ведьма.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Полина улыбкой, исключавшей малейший намёк на радость. — Надеюсь, мой дорогой супруг не очень вас утомил? После всего, что вы сделали, вам наверняка требуется… отдых.

Полина так выразительно глянула на мужа, что он сник, закивал:

— Да-да, госпожа Тар, простите, что, мм, отвлёк вас, — он шумно выдвинул ящик, пошарил в нём и вытащил два листа пергамента. — Вот, подпишите, и не смею вас больше задерживать, у вас ведь так много дел.

Взгляда Дайон не поднимал. Разложил пергаменты, взял белое перо и даже обмакнул в чернильницу, протянул.

— Что это? — Колени ослабли, от тяжёлого запаха роз крутом шла голова… я до стола-то дойду?

— Контракт, — взгляд Дайона скользнул из стороны в сторону, — обязательства города по выплате жалованья, ну и ваше согласие на службу. Формальность, конечно, но…

Полина холодила меня взглядом серо-стальных глаз, её длинные пальцы в чёрном кружеве перчаток напоминали лапки паука. Кивнув, я упёрлась ладонями в сиденье и оттолкнулась. Ноги вполне себе выдержали, к столу я подошла уже уверенно, но, судя по хмурому взгляду Полины, брошенному на Дайона, неладное она заподозрила.

Что ж, я под юбку себе лезть не заставляла, сам виноват. Взяв себя в руки, я прочитала стандартный договор найма и, перехватив перо так, чтобы не коснуться пальцев Дайона, быстро расписалась.

— Прекрасно, добро пожаловать на службу в Холенхайм, — Дайон черкнул размашистую подпись, тиснул печать, присыпал свежие чернила песком и протянул лист, глядя чуть выше моей головы.

Жена, похоже, была крута нравом. Я неторопливо скручивала договор.

Контракт есть, жалованье очень даже пристойное. Где бы теперь мага раздобыть?

— Куда вы сейчас? — проворковала Полина.

У меня холодок по спине побежал, но ответила я удивительно ровно:

— К господину… Моссу, главе торгового союза.

Пухлые губы Полины растянулись в кровожадной улыбке:

— А, я с радостью вас провожу, — цепкая рука подхватила меня под локоть. — Вы ведь не знаете города, было бы невежливо отпускать вас одну.

— Вангри её проводит, — вяло вступился Дайон.

Полина почти тащила меня к двери:

— Ну что ты, милый, будет чудовищной неблагодарностью оставить её на младшего секретаря, когда я могу помочь лично, — с этими словами она вытолкнула меня в чистый, лёгкий воздух холла.

Крепкие пальцы Полины давили на руку. «И что теперь?» — я вдохнула полной грудью, избавляясь от остатков приторного запаха роз. Прискакивая на тонких ножках, Вангри ходил возле окна. Увидев нас, вскинул руки и настороженно вглядывался в лица. Похоже, я не первая девушка, выводимая под локоток любезной Полиной.

Дверь за нами громко захлопнулась, и улыбка Полины исчезла. Вжав голову в плечи, Вангри поспешил к лестнице. «Эй, а я?» — я попыталась высвободить локоть, но Полина больно в него впилась.

— Послушай меня, ведьма, — цедила она, рывками ведя меня к лестнице и, видимо, понимая, что я не посмею всерьёз сопротивляться. — Знаю, вам из-за особенностей… инициации необязательно блюсти чистоту, как достойным девушкам, но, если узнаю, что ты перед Дайоном ноги раздвинула, тебя никакая магия не спасёт, поняла?

Полина так взглянула, что я присела и только кивнула.

— Отлично, — рывком заставив меня выпрямиться, она поправила мои волосы, огладила плечи. И любезно улыбнулась. — Мы ведь можем стать подругами, если не будешь делать глупостей. И учти, Дайон не выполняет обещаний, особенно материального толка.

Она легко щёлкнула меня по носу и вся гордая, величественная, зашелестела прочь. В её заколке красиво вспыхивали рубины.

Только теперь я заметила, что смяла скрученный в трубочку контракт. Обхватила себя за плечи.

Полина была в своём праве. И мне стоило испытывать благодарность за её своевременное появление. Качнув головой, я подошла к окну у лестницы. Оно выходило во внутренний двор. У крыльца били копытами запряжённые в коляску вороные…

Злость обожгла меня до дрожи.

Ну почему я была настолько самонадеянно глупой, что начудила с инициацией? Вернуть бы всё назад! В груди стало тесно от обиды и отчаяния. Выронив контракт, я закрыла лицо руками. Ничьи жёны не делали мне выволочек, и это оказалось так… унизительно. И Дайон с его уверенностью в моей уступчивости… Ну почему он не маг? Всё было бы так просто.

Всё и должно быть просто. Не нашла ведьма мага для инициации — в институте за четыре месяца до преддипломной практики ей находят добровольца. Не очень приятно, конечно, даже ради перерождения магии лишаться невинности абы с кем, но к этому приучают относиться легко, без свойственной остальным женщинам эмоциональности.

Сгубила меня жадность. Мама была сильной ведьмой, папа — высококлассный маг, и не хотелось, переспав со слабаком, становиться низкоразрядной ведьмой. Да и на жалованье сила магии влияла. Увы, ни в институте, ни в окрестностях не было стоящих магов, поэтому я, хотя была и морально, и физически готова и даже хотела, не инициировалась.