Академия времени, стр. 47

— Мда, логики я в их мордах не вижу, — разглядывая монстров, мимо которых мы проплывали на валуне, признала подруга.

— Да и во взглядах ее не наблюдается, — присоединилась я.

— Создать новую жизнь не так просто. Вложить же в нее разум еще сложнее, — проговорил Хаос.

Возможно, мне показалось, но я расслышала в его голосе обиду.

— В каком-то смысле они идеальны, — произнесла я осторожно, совершенно не веря в то, что говорю.

Идеальной в них была только высокоразвитая способность вызывать чувство омерзения.

— Не стоит льстить. Я бог, не забывай, и с легкостью распознаю лукавство, — еще более недовольно ответил Хаос.

— Ну, тогда вы, конечно, извините, но творец из вас хуже некуда, — нагло заявила кикимора и опять спряталась за меня.

— Прекрати его злить, — прошептала я сквозь зубы, виновато улыбаясь отцу.

Признавать Хаоса своим отцом, пусть даже только в мыслях, было тяжело. Но и думать о том, что мы во власти совершенно постороннего бога-самодура, хотелось еще меньше.

Валун опустился, и Хаос первым спрыгнул на утоптанную сотнями, а возможно и тысячами, лап пыльную каменистую почву.

— Идите за мной и постарайтесь не отставать, — посоветовал он. — Местные жители любят людей и человекоподобных созданий… в качестве десерта.

Мы не пошли за Хаосом, а побежали, едва не обогнав его на пути к сложенному из разномастных неотесанных камней строению.

Едва мы вошли в кривое отверстие в еще более кривой стене, долженствующее, видимо, называться дверным проемом, как я получила сильный удар по ногам и упала. Рядом повалилась Кико, тоже получив подсечку огромным толстым чешуйчатым хвостом грязно-рыжего цвета. Вскинув голову, я увидела обладателя этого хвоста и прошептала ворчащей «Убить мало за такое» подруге: «Лучше помолчи».

Кико проследила взглядом от кончика хвоста до кончиков рогов и, широко улыбаясь, проговорила:

— Как мило. Привет, очень рада встрече.

В следующее мгновение кикимора потеряла сознание. Я оказалась более стойкой, что озадачило даже саму меня, но совершенно не удивило моего новообретенного отца.

— Ты уже открыта для хаоса, — довольно улыбнулся он.

Вслед за Хаосом меня одарил улыбкой и высокий, длиннохвостый и длиннорогий, субъект с выдающейся челюстью, не менее выдающимися когтями на кривых узловатых лапах и неожиданно добрым взглядом. Добрыми были все четыре его глаза, даже невзирая на то, что два из них светились мертвенно-синим светом, а вторая пара имела вытянутые вертикальные зрачки. Ближе к груди чешуя плавно переходила в пористую, грубую на вид кожу такого же грязно-рыжего цвета. И лишь морда чудовища была светлее, почти бежевого цвета, отчего четыре выразительных раскосых глаза, расположенные парами друг под другом, казались еще более ужасающими.

— Оно еще здесь? — спросила шепотом навалившаяся на меня Кико, не открывая глаз.

Я неопределенно промычала, но подруга поняла меня правильно.

— Тогда я, пожалуй, еще полежу. Только не давай никому меня есть, — прошептала она и опять обмякла.

— Люблю мертвечинку, — благодушно скалясь, протянуло чудище.

Кикимора сразу же вскочила и меня за собой потянула со словами: «Не киснуть. Мы живее всех живых!»

— Забавная. Подаришь? — обратился монстр к Хаосу.

— Я бы с удовольствием, но это питомец моей дочери, так что спрашивай у нее, — безразличным тоном ответил Хаос.

— Беспредельно, всецело и непознанно великая дщерь Хаоса… — раскатисто обратился ко мне монстр.

— Юнила, — перебила я его.

Чудище прищурило светящиеся глаза и открыло пасть, чтобы продолжить, но я опять не дала ему договорить.

— Кико не отдам, — произнесла я как можно тверже и сделала шаг в сторону отца.

— Беспредельно, всецело и непознанно великая Юнила… — опять затянул монстр.

— Ты где этого набрался? — перебил его теперь уже Хаос. — Чувствую себя не Хаосом, а нянькой. Веди себя достойно, иначе разжалую.

— Да я ж как лучше хотел, чтобы не напугать, — обиделся монстр.

— Юнила, познакомься — Бастио, мой личный помощник и управляющий форпостом, — представил чудище Хаос.

— Очень приятно, — протянула я.

— Не верю, — заявил Бастио.

— Твои проблемы, — ответил вместо меня Хаос. — Первое время будешь присматривать за дочкой. Не уследишь — разжалую. Проводи ее в Предел и покажи все. И не обижать, разозлится — возрождать не буду.

— А вы? — спросила я, предпочитая монстру хотя бы внешне похожего на человека бога.

— Как бы я ни старался избавиться от правил, но и у Хаоса есть свои обязанности, — ответил отец. — Увидимся… когда-нибудь.

И Хаос исчез без следа.

Бастио опасливо покосился на такую маленькую по сравнению с ним испуганную меня и вежливо указал направление, махнув при этом хвостом. Да так, что мы с Кико чуть опять не упали.

Крепко держась за руки, мы с подругой последовали за ним, то и дело перескакивая через нервно подергивающийся из стороны в сторону хвост. Бастио провел нас через сумрачное помещение и начал подниматься по длинной лестнице. Миновав первые пять десятков ступеней, я поинтересовалась у Кико:

— Это же вроде было одноэтажное строение?

— Вот и я о том же думаю, — прошептала подруга в ответ. Фыркнула, в очередной раз перепрыгнув через волочащийся по кривым ступеням дергающийся хвост, и добавила громче: — Я уже зла на этот хвост, пора бы и тебе разозлиться, моя беспредельно, всецело и непознанно великая подруга.

Хвост мгновенно свернулся в кольцо и больше не норовил сбить нас с ног.

— А он действительно тебя боится, — завистливо протянула кикимора.

— Я его тоже, — едва слышно прошептала я в ответ.

— Но ему об этом знать не обязательно, — тоже шепотом проговорила Кико. — Все, я устала. Долго нам еще подниматься по этой лестнице в никуда? — вопросила она у Бастио.

— Тут все зависит от степени посвященности. Я обитатель пограничной зоны, вот и иду по длинному пути. Для дочери Хаоса путь гораздо короче, — ответил монстр.

— Так пропусти нас вперед! — заявила Кико и потянула меня за руку, норовя обогнать проводника.

Путь нам преградил все тот же чешуйчатый хвост.

— Не зная дороги, можно заблудиться, — предостерег он. — Нужно знать, куда хочешь прийти.

— Так расскажите нам, куда мы идем, и мы захотим туда прийти, — предложила я, тоже утомившись от длительного подъема.

— Это невозможно описать, это надо увидеть, — мечтательно протянул Бастио и продолжил восхождение по бесконечной лестнице.

Я же очень захотела прийти к цели, какой бы она ни была, потому что лодыжки и бедра уже начало сводить судорогой. Предыдущий подъем к дворцовому архиву давал о себе знать.

— Ну вот и пришли, — обрадовал нас Бастио спустя еще полсотни ступеней.

Мы вышли… в никуда! Это действительно была пустота. Даже почва под ногами не чувствовалась! Но уже буквально через пару мгновений на нас словно свалилось столько разнообразных пейзажей, проступивших из пустоты, что я резко отпрянула и чуть не упала в зияющий провал в красно-коричневой земле, из которого мы вышли.

Взмахнув пару раз руками, я замерла, боясь даже вздохнуть, потому что мою талию обвивал толстый чешуйчатый хвост.

— Осторожнее, я за тебя отвечаю, дочь Хаоса. Если с тобой что-то случится — меня разжалуют, — произнес монстр.

— Невелика беда, будешь не личным секретарем, а помощником секретаря, — проворчала Кико, помогая мне выпрямиться и высвободиться из тисков хвоста чудища.

— Если бы, — грустно протянул Бастио. — Наш творец если и разжалует, то до безмозглого сгустка материи. Буду доживать свой век плотоядной лужей.

Мы с подругой переглянулись и дружно перевели сочувствующие взгляды на монстра.

— Ну, это еще не так страшно. Меня вообще угрожали превратить в пыль и развеять по пустыне, — своеобразно поддержала его Кико.

— Из меня пыль не получится, я жидкий, — довольно улыбнулся Бастио.

— Да и я вроде бы не сухая, — проворчала Кико, озираясь по сторонам.