Тёмное пламя (СИ), стр. 189
— Она невиновна.
— О, боги, которых нет! — Дей без сил падает на трон. — Но почему?.. Почему тогда…
— У меня нет и не было ни единого доказательства.
Силуэт Джареда обычный, но в его гордо выпрямленной спине видится боль, в скрещенных руках защита, а в голосе слышны бесконечный холод и бесконечная усталость. Усталость слышна, разумеется, лишь тем, кто хорошо Советника знает. Удивительно, как Благой двор еще от его интонаций целиком не померз.
— А слову в наших краях давным давно перестали верить.
— Так, если лорд Фордгалл настолько торопился, что все было решено волей короля… — мой волк выпрямляется, прищелкивая пальцами, он увидел выход, схватил излишне закрутившееся, перепутанное колесо зубами! — Значит ли это, что расследование не было закончено и может быть начато в любое время?
Выражение лица Джареда в этот момент бесценно, обреченность и глухая боль медленно сменяется озарением и радостью. И удивлением, да, мой волк умеет удивлять!
— Да, да! Воля другого короля может все изменить!
— И, раз его вина не доказана, мы можем до конца расследования восстановить дом Солнца в правах? — за этим вопросом мне чудится очередной подвох.
И вот откуда мой волк набрался таких штучек?
— Несомненно, мой король.
— Закончим на этом сегодня. Хотя, если меня правильно учили, ты умолчал… — Советник вскидывает голову, кажется, он умолчал слишком о многом. — Об еще одном доме.
— Дом Полудня, мой король. Самый загадочный из всех домов.
Остановленное колесо витража вновь горит перед глазами моего волка, пусть и отсутствующими глазами! Однако теперь место блика, зависшего прослойкой между домом Солнца и второй границей дома Леса, занимает хрустальный сектор. Он не виден толком, но мой волк знает, что дом Полудня там есть. Пока этого хватит.
— Загадочнее тебя?
— Я всего лишь старый волк-полукровка, отягощенный лишними знаниями, — усмехается Джаред. — Дом Полудня, говорят, иногда можно увидеть в небе. Он то ли властвует над временем, то ли время не властно над ним. Или… Туда уходят те, кого слишком держит наш мир и кого не может принять мир теней для перерождения или окончательной смерти.
— Хорошо, Джаред, это и правда, слишком невероятно. Займись настоящим. Домом Солнца. Пусть у моей… — а вот и подвох. Ох, мой Дей, ну не сходи с ума! Еще какой твоей! — У королевы Алиенны будет свой дом.
— Она его заслуживает, мой король.
Спасибо, мой Дей! И нет, тебе показалось. И вовсе я не плачу, я вообще плакать не умею! Спасибо, что гладишь меня, и спасибо тебе за Лили. Да, за нашу, именно что…
Ну вот зачем! Зачем было кидать этот бокал?
Джаред, правда, лишь поднял светлую бровь. Поверь мне, ты не первый король в этом кресле, который швыряется вещами вместо ответа!
— Прости, Джаред. Я поспорил сам с собой. И… спасибо тебе.
А вот к этому Джаред не привык. Он кланяется, явно скрывая смущение. Ну вот зачем так резко вскакивать? И обниматься с советником?
— За все, — мой волк испытывает неподдельную глубокую благодарность, а советник, которого можно обнять, позволяет вздохнуть свободнее. — Но за Алиенну — особенно.
Советник поправляет идеально сидящую, наглухо застегнутую одежду, еще более смущенно отнекивается:
— Не стоит вашей благодарности, мой король, — Джареду неловко! Так не бывает! — Я думал о ее матери.
— Ты спас кого мог спасти, Джаред, — мой Дей отстраняется и хлопает волка по плечу, задумчиво добавляет: — Может быть, меня. Может быть…
Да! Наша светлая госпожа — Сердце мира! Хорошо, мой Дей, я молчу. Но мы не закончили наш разговор, вот что я тебе скажу! Совсем не закончили!
Ну конечно, продолжай не слушать старого ящера!
— Джаред, — негромко начинает Дей. А вот дышит взволнованно.
Мой Дей, я видел твои мысли и твое сердце. Теперь слова «его сердце разбилось» будут иметь для меня прямой смысл. Молчу, я вообще нарисованный, так что ты споришь сам с собой!
— Мой король, — склоняется в легкой поклоне советник.
— Джаред, — пальцы моего волка сжимаются в кулак. — Как себя чувствует моя… наша…
И замолкает окончательно. Но Советник всегда был очень проницательным волком.
— Королева Алиенна, — Джаред намеренно не причисляет ее ни к дому Солнца, ни к дому Волка. А мой Дей теперь, кажется, и вовсе перестал дышать, весь обратившись в слух. — Королева Алиенна под постоянным присмотром, она просыпается только раз в день, по утрам, ее силы растут, возможно, еще пару…
— То есть сейчас она спит?
— Да, мой король.
Конечно, спит, мой Дей, ведь сейчас уже поздний вечер. Ну не слушай меня, не слушай, главное, что ты все-таки к ней идешь!
Меви склоняется в поклоне, и он искренен. Она благодарна тебе.
Хочешь, я опишу тебе ее? Нет, не Меви, ставшую приемной матушкой нашей госпожи, Алиенну!.. Молчишь? Сочту это знаком согласия! И я скажу! Легкий-легкий румянец на щеках, а длинные волосы спускаются от подушки крупными кольцами, золотятся счастливо — ведь ей снишься ты, мой Дей. Глаза закрыты плотно, синие тени под ними, и губы бледные-бледные, почти неживые. Кожа, обычно покрытая теплым загаром даже в отсутствие солнца, сейчас восковая.
Да, ее лоб своей ладонью ты находишь без труда. И чуть заострившийся носик, и щеки, и губы…
Меви? Вышла, мой волк, не желая мешать. Ты и сам чуешь — вы одни тут, совсем одни в своем мире из вьюнков.
Да, и на ее пальце, так же как и на твоем, пульсирует переплетением золота с черным кольцо истинной любви. Нет вернее знака в нашем мире, мой волк! Конечно, знаки нам ни к чему. И мои слова ни к чему, и ваши признания!..
Ой, какие, оказывается, шелковистые волосы у моей госпожи! Погладь ее еще раз по голове, протяни пряди меж пальцев. Не знаю, зачем, ей это нужно! Или тебе, когда вы близко, не разобрать. Ваши ауры переплетаются черно-золотыми огненными линиями, усиливаясь многократно. Вместе вам не страшно и само Проклятие. И вовсе это была не шутка!
Ох, а пальцы Лили холодные. Сожми их покрепче. А твои губы — горячие, мой Дей. Или её? Хорошо-хорошо, я посижу тихо, очень тихо. Я не буду мешать, мой Дей. И ты можешь, можешь прижаться к ней и поцеловать, ее это не встревожит и не разбудит, наоборот. Да, и шею, и щеки, и подбородок. И погладь ладонями по плечам, и заройся в волосы. И еще раз поцелуй. И еще. Моя госпожа светится все отчетливее, ей очень не хватало тебя рядом, мой волк. И прижмись виском к груди. И к руке, да… И посиди подольше, тебя никто не посмеет потревожить.