Сто шагов к тебе (СИ), стр. 56

Этим воскресным утром ко мне приехал Юрий Алексеевич. Ему было несложно договориться, чтобы меня отпустили из больницы на полдня, несмотря на обязательный постельный режим. Кристина привезла одежду и помогла переодеться, но сама с нами не поехала и осталась ждать новостей.

Адвокату беспрепятственно разрешили воспользоваться комнатой переговоров и выделили для общения с Серебрянским два часа. Мы прошли в то самое помещение, где были вчера, и там дождались Алекса. Как и обещал, мой возлюбленный побрился и выглядел куда бодрее вчерашнего. Заключив в объятья, он долго не хотел отпускать меня, но Юрию Алексеевичу пришлось напомнить, зачем мы собрались.

Усевшись за стол, Алекс взял в руки мою ладошку, я чувствовала его поддержку, и так было легче начать свой рассказ.

— Любимая, Юрий Алексеевич прав. Начни все сначала и расскажи все в деталях. Знаю, тебе будет тяжело, но мы должны с этим покончить, — Алекс поднес к губам мою руку и легко поцеловал в раскрытую ладошку, — я рядом.

— Я начну с того, Алекс, что не обманывала тебя. Я родилась и выросла в Самаре, у меня была замечательная любящая семья: мама, папа и старшая сестра, с которой всегда были близкими подругами.

— А как тогда твое личное дело оказалось в Самарском детском доме? — сурово вопросил Алекс, но я знала, что это не было обвинением в мой адрес.

— Королева Яна действительно сирота, не знавшая своих родителей. А я до двадцати одного года жила под своим настоящим именем — Аня Самойлова, — впервые за последние несколько лет я назвала имя, от которого отказалась, стараясь жить новой, пусть и чужой жизнью.

— Ты не Яна?.. — изумился Алекс и, громко выдохнув, отвернулся, но не опустил мою руку.

— Александр, дайте Яне, то есть Анне, договорить, — вмешался юрист.

— Спасибо. Зовите меня Яной. Теперь это мое имя, и я хотела бы жить с ним… — я чуть сильнее сжала руку Алекса, надеясь, что он не оттолкнет меня за эту ложь, и он переплел наши пальцы, давая понять, что все еще рядом.

— Яночка, продолжайте, — улыбнулся Юрий Алексеевич, глядя на меня поверх очков.

— Когда мне было семнадцать, наши родители попали в аварию. Они погибли, но мы с Ритой в тот день остались дома. Сестра была старше меня на два года, как совершеннолетняя, она оформила надо мной опеку. Это оказалось несложно, поскольку через год мне исполнялось восемнадцать, и таскать без года взрослого человека месяцами по социальным центрам было бессмысленно. Рита всегда обо мне заботилась. Я училась в институте, подрабатывая по выходным официанткой в кафе, а вот она учебу бросила. Рита горбатилась целыми днями, чтобы обеспечить нам достойную жизнь и мое образование, но девушке без высшего образования найти нормальную работу в Самаре оказалось очень сложно. Кем она только ни устраивалась. Через полтора года сестре повезло. Повезло… — горько усмехнулась я, — она нашла прибыльное место…

В горле пересохло, и я попросила Юрия Алексеевича принести мне воды. Адвокат кивнул и вышел из комнаты. Оставшись наедине с Алексом, я не решалась с ним заговорить. Слишком боялась увидеть разочарование в его глазах. Он тоже молчал, крепко держа мою руку в своих больших горячих ладонях.

— Яна, я принес воды, а заодно сделал сладкий чай. Выпейте, вам поможет успокоиться, — юрист поставил передо мной большую дымящуюся кружку с почерневшим сколом и бутылку Шишкиного леса.

— Спасибо, — улыбнулась я и сделала пару глотков воды.

— Если готовы, продолжайте.

— Рита устроилась на новое место, она не вдавалась в подробности. Говорила, что работает торговым представителем и имеет процент с каждой сделки. Тогда в нашем доме стали появляться дорогие продукты, мы могли себе позволить новую одежду, вылезли из долгов. По наивности я верила, что сестра занимается обычным делом и гордилась, что ей удалось так хорошо устроиться. Когда я училась на пятом курсе института, моя жизнь заиграла яркими красками. Тогда у меня появился парень. Дима, — я перевела дыхание и виновато посмотрела на Серебрянского, но на его лице не отразилась ни одна эмоция, а взгляд был ледяной.

— Продолжай, — процедил Алекс и сделал глоток моего чая.

— Дима приводил меня в разные компании, водил на вечеринки и в гости к знакомым. После защиты диплома он повел меня праздновать и познакомил с друзьями, которые, как выяснилось, баловались наркотиками — порошки, таблетки… Мы поссорились с Димкой, и он с горяча сказал, что я не имею права судить других за наркотики, когда они покупают их у Риты, — на глаза навернулись слезы, я готова была разрыдаться, но Алекс протянул мне воду, которую я с жадностью начала пить.

— Значит, твоя сестра продавала наркотики? — уточнил Юрий Алексеевич.

— Да. Рита все мне рассказала. Сначала она просто узнавала, кто хочет побаловаться, и устраивала встречу с дилером, но потом ей предложили продавать самой. Деньги были большими, и сестра согласилась. Когда я все узнала, мы сильно разругались с Риткой. Я даже собрала свои вещи и ушла из дома…

— И куда пошла? К этому Диме? — стальным голосом перебил меня Серебрянский.

— Да, — честно призналась я, опустив взгляд, не решаясь посмотреть в глаза Алексу, — мы тогда встречались, и я думала, что он самый близкий мне человек после Риты.

— А подружек у тебя не было? — не унимался Алекс.

— Были, но… Алекс, мне было двадцать, почти двадцать один, я не видела ничего предосудительного в этом. Тем более, с Димой у нас не было… Ну, ты знаешь…

Я окончательно смутилась. Казалось, покраснела до макушки. Это не была та тема, которую следовало обсуждать при адвокате. Да, в Самаре у меня был роман и достаточно серьезный. Конечно, мы не ограничивались одними поцелуями и заходили намного дальше, но секса у нас не было.

— Александр, прошу вас, дайте вашей невесте договорить. В конце концов, она рассказывает о событиях четырехлетней давности. Тогда она вас даже не знала, — не выдержал Юрий Алексеевич.

— Да, прости, — вздохнул Алекс и прикрыл глаза, — просто… я ревную, мать твою.

— И совершенно бессмысленно. Скоро поймешь почему.

— Продолжайте, Яночка.

— Неделю мы с Ритой не виделись, но потом она сама пришла ко мне. Я поставила условие, что вернусь домой, только если Ритка бросит свое занятие, и она согласилась. В подтверждение своего обещания она спустила в унитаз порошок, который не успела сбыть. Сказала, что затраты вычтут из ее комиссии.

— Но так просто из наркобизнеса не отпускают, ведь так? — уточнил адвокат.

— Нет. С нее начали требовать какую-то баснословную неустойку, приписали кучу долгов, неизвестно откуда взявшихся. Таких денег у нас не было, и с Риты потребовали отработку. Завязать не получилось, к тому же теперь ее деньги практически полностью отбирали. В какой-то момент Рите сделали другое предложение — сняться в фильме для взрослых. Так она якобы покрывала остаток долга. Сестра согласилась, но делать этого не собиралась. Мы придумали план ее побега. На отложенные деньги Ритка собиралась уехать в Москву, а я бы последовала за ней через пару месяцев. Передвигаться вдвоем было бы слишком рискованно. Временно меня должен был укрыть Дима, которому мы рассказали о нашей беде, — я посмотрела на пустую бутылку из-под воды и сделала глоток сладкого чая. Никогда не пила его с сахаром и с непривычки дешевый пакетированный чай показался жутким поилом, но я старалась не подавать виду.

— Юрий Алексеевич, принесите, пожалуйста, еще воды Яне, — попросил за меня Алекс, и адвокат снова вышел, — ты прости, что я нагрубил. Не знаю, что на меня нашло.

— Не извиняйся. Мне даже немного приятно, что ты ревнуешь, только вот повода нет, — я прижала к груди ладонь Алекса и прикрыла глаза, — слышишь, как бьется сердце. Это потому что ты рядом. Я тебя люблю.