Орёл (СИ), стр. 19

— Ты юн и нуждаешься в добром наставлении. Возьми мою дочь в жены, и я помогу тебе в правление княжеством.

— Добрым христианам две жены брать не пристало, — лукаво улыбнулся Великий князь.

— Отправь эту приблуду в монастырь, — пожал плечами Дмитрий Константинович. — Митрополит охотно пойдет тебе на встречу.

— Приблуду значит?

— А кто она? Приблуда и есть. Зачем тебе выродков плодить, если можно с княжной доброй крови жить да потомство множить?

— Ты оскорбил мою жену, моего сына, мое войско. На что ты рассчитываешь?

— На моей стороне сила, — зло усмехнулся Суздальский князь.

— Так и я не один пришел. Это, — он махнул рукой на своих воинов, — всего лишь тень легиона Древнего Рима. Но и ее хватит, чтобы разгромить тех, кого привел ты.

— Ха!

— Кроме того, на моей стороне Бог и правда. А посему после победы, я прикажу тебя повесить на ближайшем суку за оскорбление Великой княгини и моего наследника. Жену с детьми — продам в рабство. Братьев же, велю прилюдно бить вожжами на конюшне до беспамятства. Дабы знали, против кого выступать.

— Что?! — Задыхаясь от ярости, прошипел Андрей Константинович.

— Отец и дед мой были Велики князьями. И не вам убогим это оспаривать!

— Щенок! — Зарычал Дмитрий Константинович, с трудом удерживаясь от того, чтобы выхватить меч. Все-таки нападение на переговорах — позор. Да и метательные ножи были приторочены к предплечью его визави. А о том, что парень их там не для красоты носит, Суздальский князь знал прекрасно.

— Скоморох, — фыркнул Дмитрий Иванович с презрением. — Ты мне наскучил, — и, развернув коня, направился к своим войскам. А за ним его спутники. Бирюк молчал, онемев от наглости своего сюзерена, а Энрико просто не понимал, чего они там обсуждали. Он по-русски едва мог изъясняться.

Конечно, определенного раздражения Дмитрию избежать не удалось. Не каждый день тебе в лицо так оскорбляют твою жену, сына и верных тебе людей. Однако в целом Великий князь сохранил спокойствие и хладнокровие. А вот его оппоненты — нет. Поехали они к войскам изрядно взбешенные.

В реальности, вероятно, подъехав с малой дружиной, юный Дмитрий был и холостой и не такой борзый. Посему принял предложение Суздальского князя и разошелся с ним миром. А тут без конфликта обойти, явно не удавалось. Вот князь и решил спровоцировать противника на решительную атаку, опасаясь, что они могут испугаться пик. Ведь, судя по началу разговора, братья Константиновичи явно провоцировали Великого князя на опрометчивый поступок — атаку. Потери никому не хотелось нести. А так выйдет. Откроется. И вся недолгая.

Спустя каких-то несколько минут началась битва.

Владимиро-Суздальское союзное войско зашевелилось, пришло в движение, и без какого-либо порядка, плотной массой двинулось в сторону пикинеров с явным желанием его смять. Каких-то три цепочки людей, пусть и с длинными пиками, не способны остановить такой напор. Однако когда до наконечников пик оставалось шагов пятьдесят, зазвучали свистки сержантов и лучники дали залп.

Потом еще.

Еще.

Еще.

Еще.

Еще.

И так, пока не опустели колчаны. На пределе скорострельности. Благо, что каждый стрелок кроме простенького, но вполне годного "английского лука" был оснащен восточным кольцом, несколько облегчающим натяжение и выстрел. Это и повышало скорострельность, и снижало утомляемость, позволяя годный темп поддерживать чуть-чуть дольше.

Сюрприз удался.

Лошади густой лавы дружинников, в отличие от своих наездников, были практически никак не защищены от "пернатых гостинцев". Кое-где, конечно, помогала попона, но несильно. Что породило классику "Кресси" — лихая кавалерийская атака превратилась в свалку из трепыхающихся людей и лошадей. Ну и, само собой, совершенно непередаваемая какофония звуков. В то время как доспехи всадников, в целом, оставались неповрежденными.

Отмашка сигнальщика.

И обозные служащие бросились с маленькими зарядными двуколками раздавать стрелы лучникам. А оживший барабанщик, стронул с места пикинеров — медленным шагом, строго соблюдая строй, они стали надвигаться на противника.

Минута.

И пикинеры вошли в соприкосновение с дружинниками, которые пытались выбраться из этой безумной свалки. Большинство пешком, а кто-то и верхом, порождая еще большую неразбериху. Ведь лошади чуть с ума не посходили и практически не управлялись. Это целые. Раненые же кони бесились и лягались, истошно разнося по округе безумное ржание, полное ужаса и боли.

Мощные амплитудные удары пиками посыпались один за другим. Кто-то пытался прикрываться щитом. Кого-то, сильно ударив его в корпус, пика сбивала с ног, выводя тем самым из зоны поражения. А многим не везло. Не привыкли они еще к такому противостоянию. Да и амплитудный удар пикой — штука страшная. Не каждая чешуя выдержит, не говоря уже о кольчуге.

Впрочем, к чести дружинников нужно сказать, что они довольно быстро оправились от шока и постарались дать организованный отпор. Ну, насколько вообще применимо слово "организованный" к средневековому европейскому войску. Разумеется, устоять против напора пикинеров они не могли, поэтому, прикрываясь щитами, постарались отойти.

Тем временем, завершив пополнение боезапаса, лучники перестроились и плотной колонной двинулись вперед.

Энрико смотрел на все эти перестроения завороженно. Вот капитан что-то крикнул и эти две сотни человек замерли. Вот — как один развернулись налево. Вот, вновь пошли вперед, словно они были одним живым организмом.

Но стрелять им не пришлось. Увидев, что их обходят с фланга, дружинники дрогнули и побежали. Это стало для их психики последней каплей.

Какой-то шанс у противников Димы, конечно, был. Порядка ста всадников смогли отступить, умудрившись не влететь в общую свалку. Но, увидев избиение вынужденно спешенного воинства Константиновичей, они решили спешно ретироваться. Пока целы. Потому как что-то явно пошло не так. А там, чуть вдали, у московского князя стояло неполных две сотни свежей кавалерии, которую он в любой момент мог ввести в бой.

— Позволь мне, — оживился Бирюк, увидев, что противник бежит.

— Ты хочешь их преследовать? — Выгнул бровь Великий князь.

— Конечно.

— Нет, не нужно.

— Но почему?!

— Моим бойцам нужна не одна грандиозная победа, а множество побед, чтобы они поверили в себя. Если мы сегодня перебьем всех, то кого завтра станем громить?

— Ты так уверен в своей военной удаче?

— Да, — произнес Дмитрий максимально уверенно. В таких вещах нельзя быть до конца уверенным, но люди должны верить в твою звезду. Им сомнения ни к чему. — Тебе я поручаю куда более сложную задачу. Бери своих кирасир и выдвигайся вперед. Твоя задача захватить их обоз и защитить его от разграбления. Ты понял меня?

— Понял.

— Это значит, что кирасиры тоже грабить не должны.

— Я понял. — Хмуро и несколько резко повторил Бирюк. После чего кивнул горнисту и, под звуки этой "дудочки" повел кирасиров походной колонной вперед. Не очень быстро.

— Построить войска, — отдал команду сигнальщику Великий князь, после того, как кирасиры скрыли за перелеском. И, тронув поводья, двинулся вперед. За ним последовал до глубины души потрясенный Энрико со своими всадниками. На их глазах только что произошло чудо — пехота разбила численно превосходящую кавалерию. Ведь до Бургундских войн, родивших знаменитую швейцарскую пехоту, было еще столетие.

Глава 3

1362.05.21, Владимир

Разгромив своих политических противников в двух переходах от Владимира, Дмитрий не спешил на их плечах ворваться в город.

С одной стороны, он давал шанс всем своим непримиримым врагам спешно покинуть Владимир, потому что не хотел устраивать какую-либо кровавую феерию в городе. А она требовалась по законам жанра. В те годы излишнее милосердие и человеколюбие воспринимали просто и незатейливо — как слабость.