Рыжая племянница лекаря, стр. 49

От того, с какой значимостью была произнесена эта речь, я на некоторое время оробела, но упрямство заставило меня продолжить путь. Теперь я не могла сказать точно, что двигает мной: желание спасти господина Огасто, сочувствие к демону или же стыд перед домовым, которому я бесчисленное количество раз повторяла, что ничего не испугаюсь. Каждая из этих причин была глупа по-своему, но в ту пору я не задумывалась об этом.

Господин Казиро привел меня к старому колодцу и, слегка поклонившись на прощание, скрылся в лабиринте. Фонарь с мертвым огнем он оставил мне, напомнив, чтобы я не вздумала касаться зеленоватого пламени. Я осталась одна и от страха не сразу смогла произнести хоть звук.

— Господин подземелий! — крикнула я, и собственный голос показался мне похожим на крик тех ночных птиц, что сопровождали домового духа в полнолуние. — Я здесь! Я пришла, чтобы заключить с вами сделку!

Сегодня подземный дух не заставил себя долго ждать, и уродливые пальцы вцепились в каменную кладку почти сразу. Должно быть, хранитель подземелий не спал с тех пор, как мы встретились, — мне показалось, что его маленькие черные глаза запали глубже, а бледная кожа приобрела сизый оттенок.

— Говори, чего хочешь, — прошипел он, грузно перебравшись через край колодца.

— Я хочу, чтобы вы выпустили на свободу демона, заточенного в подземельях дворца, — я старалась скрыть то, как дрожит мой голос. — Взамен я отдам вам столько крови, сколько вы потребуете.

— Я потребую много, — господин подземелий шагнул вперед, и я невольно попятилась, даже понимая, что мне некуда бежать.

— Но вы ведь не хотите меня убивать? — жалобно спросила я, отбросив всякие попытки казаться храброй.

— Мне незачем сохранять тебе жизнь, — голос духа был равнодушен, а поступь хоть и медленна, но неотвратима.

— Но вы сами говорили, что во дворец пришло зло, исходящее от человека! — я сжала руки у груди в умоляющем жесте, продолжая понемногу пятиться. — Во всем виновата ведьма! И одна я во всем городе знаю, что за беду сотворили ее злые чары. Я… я найду способ уничтожить их, обещаю! Но для этого мне нужно, чтобы демон открыл мне тайну господина Огасто. Если я умру, то больше никто не станет искать разгадку…

— Дела людей меня не касаются! — оборвал мою речь господин подземелий, однако замедлил ход, впав в задумчивость.

— Человеческое колдовство — самое скверное, — наконец произнес он, веско роняя каждое слово. — Люди учатся волшебству, но не становятся мудрее. Слишком короткая жизнь. Слишком много страстей. Великая сила попадает на службу к низшим созданиям. Внутренней силы человека не хватает, чтобы совладать с магией. Проклят тот день, когда люди поняли, что могут перенять колдовские умения у духов. Ведьма нарушила тайные законы, приведя сюда демона. Нужно, чтобы она расплатилась за это. Ты не сумеешь ее одолеть в одиночку… — Тут он молчал особенно долго, покачивая своей обтянутой голой кожей страшной головой. — Но самая крошечная пылинка порой сдвигает чашу весов. Я обещаю, что ты не умрешь.

— Благодарю вас, — едва слышно прошептала я. Запоздало сообразила, что от страха все это время почти не дышала.

— Сделка! — громко объявил хранитель подземелий, протягивая мне свою ужасную руку.

— Сделка! — повторила я, чувствуя, как горло сдавливает невидимая петля.

И стоило мне коснуться кончиков пальцев древнего духа, как он с внезапной силой схватил меня за шиворот, точно паршивого кота, и быстрее молнии утащил в колодец. Я не успела даже вскрикнуть, как очутилась в кромешной тьме, пахнущей болотной водой и мертвечиной.

Господин подземелий небрежно бросил меня куда-то вниз, на скользкие камни, между которыми стояла вода — я почувствовала, как промокает моя одежда. Мне хотелось кричать изо всех сил, но я понимала, насколько бессмысленна эта затея: в старом лабиринте никто не услышал бы моих воплей и не пришел бы на помощь. Да и к тому же я сама позволила сделать с собой все это. Мне оставалось негромко всхлипывать и дрожать, ожидая своей участи.

— Дай мне руку, — раздался тихий голос духа, и я послушно протянула вперед свою руку, ничего не различая в темноте.

— Ты пожалела темное злое существо, — моего запястья коснулось что-то холодное. — Я знаю, ты могла бы просто дать ему умереть. Но ты решила выпустить демона — и из-за этого я возьму двойную плату.

— Я согласна, — пропищала я, уже не понимая толком, что со мной происходит.

Резкая боль заставила меня вскрикнуть — что-то острое полоснуло по руке, и я попыталась высвободиться, позабыв обо всем на свете. Но цепкие пальцы хранителя держали меня крепче любых оков. Вскоре слабость и оцепенение охватили меня, и я перестала трепыхаться, безвольно уронив голову на камни.

Все остальное запомнилось словно бессвязный странный сон. Что-то ощущалось ясно, что-то тонуло во тьме. Чары господина подземелий залечили рану на моем запястье, и впоследствии сам дядюшка Абсалом не смог найти следов порезов на моей коже. Я же почувствовала лишь странный удар куда-то под дых, от которого все мое тело содрогнулось, а перед глазами вспыхнули искры, но слабость не позволила мне ощупать себя — я продолжала лежать на камнях, пока подземный дух вновь не поднял меня. Обращался со мной он без всякой деликатности: выбираясь из колодца, просто швырнул мое тело на пол, так что я разбила лоб и едва не вывихнула руку.

Свет, исходящий от фонаря, придал мне сил — я попыталась было встать, но господин подземелий вновь грубо сгреб меня и, прихватив с собой фонарь, направился по одному из коридоров, без усилия перекинув мое тело через плечо. Двигался он плавно, тихо, словно плыл по воде. Я смогла разобрать, что он несколько изменился внешне — стал куда выше, на плоском страшном лице проявились черты, схожие с человеческими, а руки, особенно сильно меня пугавшие, перестали напоминать кости, обтянутые кожей. С каждым шагом в движениях его чувствовалось все больше силы, и мертвецкий холод его тела сменился слабым теплом.

Из-за приступов дурноты я не могла сказать, как долго мы брели по коридорам: глаза сами по себе закрывались, и я проваливалась в беспамятство.

— Мы пришли, — наконец сказал господин подземелий, и я вновь очутилась на полу, теперь пребольно ударившись спиной.

— Ты не удержишься в сознании, когда я буду колдовать. — Мне казалось, что теперь он в два раза выше обычного человека. — Мои чары будут отзываться в тебе еще долгое время. Вынести эту тяжесть тебе будет непросто. Но если ты хочешь что-то спросить у демона, тебе придется вытерпеть боль.

С этими словами он повернулся к глухой стене и звонко ударил огромной ладонью по камню. Мне показалось, что мои внутренности рвут чьи-то острые зубы, а глаза лопнули и горячая кровь течет по щекам. Ни крикнуть, ни застонать уже не было сил, и я подумала, что лучше бы проклятый подземный дух выцедил мою кровь до последней капли и бросил тело в своем вонючем колодце.

Когда я очнулась, мне на мгновение показалось, что мое пожелание исполнилось: перед глазами у меня стояла непроницаемая тьма, а в нос било зловоние.

— Спрашивай у темной твари, что хотела! — услышала я голос древнего хранителя и сообразила, что мы очутились в том самом каменном мешке, где так долго ждал своей смерти Рекхе. Мучительная боль не отпускала, скручивала внутренности в тугой жгут, но я понимала, что второй возможности у меня не будет. Я скорчилась на полу, обхватив руками живот, и изо всех сил пыталась отрешиться от боли хотя бы на несколько секунд.

— Демон, ты будешь свободен, — с трудом произнесла я, ничего не видя перед собой. — Я заплатила за то, чтобы ты мог уйти. Скажи мне, что ты знаешь о прошлом господина Огасто?

— Я не просил тебя об этом! — сдавленно прорычал Рекхе откуда-то из темноты.

— Ты просил у меня нож… — я тряслась, но продолжала говорить. — Я дам тебе его, и ты сможешь сделать с ним все, что пожелаешь, после того как уйдешь. Я не… не смогла дать его для того, чтобы ты сдох в этой дыре. Но теперь выполняю свою часть уговора. Скажи мне то, что я хочу знать!