Маг не для финального поединка (СИ), стр. 32

Виктор не сомневался, что его обманывают, так что за рассказом девушки следил только для того, чтобы найти в нём нестыковки. И это ему удалось.

— У тёти Лизы, стало быть, агорафобия? — скептически уточнил он. — Она не может покинуть Крепость и выйти на поверхность? Но ведь убили её на поверхности! Значит, всё-таки вышла?

— Не знаю, — растерялась Дина. — Может, она открыла портал прямо в помещение? Она ведь пошла в магазин, вот прямо туда и переместилась, под крышу.

— И что, её прямо там и грохнули, в магазине? Я так понял, маги не ведут свои войны в многолюдных местах. Вроде ваше лазерное шоу в суде было дебютным? Или нет?

— Говорю же, не знаю. Какая разница? Может, она просто врала насчёт агорафобии.

— Зачем?

— Ты меня спрашиваешь? Ну, допустим, хотела от армии откосить.

— Если ты права, это явно наследственное, — отметил Виктор. — Незабвенный принц Миша именно это и сделал. Преувеличил свою аллергию, и отправился в тайгу изображать Робинзона Крузо. Кстати, почему об этом не догадался Эдуард Сергеевич? Михаил сбежал на поверхность, симулируя аллергию от магии, а его отец общается с ним через магические порталы! Я ещё понимаю, когда он применил колдовство против медведя, там или магия, или смерть, можно и потерпеть аллергию по такому случаю, но постоянное пользование порталами — совсем другое дело!

— Папа не подходит близко к порталам. Там система давно отработана, он же далеко не первый принц-скиталец. Раз в месяц в оговоренное время в оговоренном месте, которое далеко от его избушки, открывается на несколько минут портал в Крепость. Или из Крепости, это то же самое. Дедушка Эдик просовывает туда то, что хочет передать папе, а тот издали бросает камень или деревяшку, к которой привязано письмо. А потом, когда появилась тётя Наташа, стало ещё проще — к порталу ходит она, у неё аллергии нет. Что тебе ещё непонятно?

— Мне многое непонятно в твоём рассказе, но по-настоящему меня интересуют всего две вещи. Принц Миша жив и здоров, с него можно было надоить спермы хоть целую цистерну, и даже железнодорожный состав таких цистерн.

— Извини, я не настолько разбираюсь в мужских делах, — покраснела Дина. — Мне казалось, что не так много из вас изливается, но тебе, конечно, виднее.

— Ну, может, немного преувеличил. Короче, там должно было хватить на осеменение целой толпы женщин, у которых ожидалось появление целой толпы детей. Где они, Дина? Вся эта толпа — ты да я, да мы с тобой. Куда подевались остальные?

— Дедушка говорил, что из всех выжили только мы. А детей у папы было очень много. Счёт шёл чуть ли не на сотни. Куда они все делись, я не спрашивала. Умерли, наверно. А может, не стали сильными магами, как мы, и Крепость не интересуют. У тебя было два вопроса. Какой второй?

— Я так и не понял, почему принц Михаил настолько похож на моего папу. Только не надо говорить, что так подбирали семьи, в которые вливали Мишину сперму!

— Витя, ты неправильно рассуждаешь. Не Миша похож на твоего отца, а муж твоей матери похож на твоего отца Мишу.

— Глупости! Мой отец — это мой отец. И других отцов мне не нужно. Тут что-то другое. И я, кажется, понял, что именно.

— Расскажи мне, что ты понял такое особенное.

— Миша совсем не похож на своего отца, Эдуарда Сергеевича. Точнее, не очень похож. Значит, он похож на мать?

— Да, сходство между ними большое. Правда, и его, и королеву Екатерину я видела только на экране, но в том, что это мать и сын, сомнений нет.

— Вот! А у неё была сестра-близнец, та самая тётя Лиза, которая косила от армии. Её считают убитой, а кто видел труп? Я так понял, никто. Её сын и должен быть очень похож на сына Екатерины, верно? Значит, она и есть моя бабушка по отцу! Моему папе сорок четыре, значит, Мише около пятидесяти?

— Да. Зимой как раз пятьдесят и исполнится.

— Когда она пропала, он совсем мальцом был. Вот и ответ на мой вопрос! Мой папа — полукровка, на вашем жаргоне, а я — маг на четверть. Потому и ваш Локатор увидел у меня магическое излучение! А раз так, у меня какие-то слабенькие силы есть, могу факел погасить, или из твоей магической сети выбраться, то есть, из паутины. Но это всё. Непобедимый боец из меня, как из болонки — охотничья собака.

— Витя, этого не может быть. Да ты и сам не веришь в то, что говоришь. Тебе просто хочется, чтобы твоим отцом был муж твоей матери, вот и сочиняешь ерунду!

— Доказать сможешь?

— Легко. Принцесса Елизавета — маг, значит, её видно на локаторе. Сильный одинокий неизвестный маг — неужели ты думаешь, что наши её бы не прикончили? Да и сама она почему затаилась среди смертных? Что ей мешало вернуться в Крепость и прикончить сестру? Она уже спала с наследным принцем, значит, метила в королевы. Зачем ей прозябать на поверхности?

— Ты меня не убедила.

— Хорошо, тогда так. Ты помнишь свою бабушку?

— Конечно. Она не так давно умерла. И молодую её видел, на фотографиях, они где-то у нас лежат.

— Вот и отлично. Сейчас вставать неохота, а потом я тебе покажу фото королевы. Ты сам их сравнишь, и скажешь, сёстры они или нет.

— Я и так знаю, что сёстры. По-другому и быть не может.

Дина ненадолго задумалась, а когда пришла к какому-то мнению, заговорила вкрадчиво и с некоторой хрипотцой.

— Витя, я тут поразмыслила, и теперь с тобой полностью согласна. Миша тебе не отец, а наши бабушки — сёстры. Я тебя правильно поняла?

— Ну, да, — Виктор не понимал, к чему она клонит.

— А отсюда следует, что мы с тобой даже не кузены. Раз такое дело, любимый, твоя отговорка насчёт инцеста больше не катит. С тобой рядом вовсе не твоя родная сестра. Скажи, я тебе совсем-совсем не нравлюсь?

— Тьфу ты! Мне со дня на день предстоит идти на смертельный поединок, практически не имея оружия, этой вашей магии. Или ты думаешь, что я зажгу факел, и король ваших врагов помрёт от смеха? Хана мне! Грохнут или те, или другие. А у тебя один секс на уме!

— Что-то не припоминаю из истории, чтобы рыцарь перед смертным боем отказывался от ласк прекрасной дамы. А если я для тебя не прекрасная дама, так и скажи! На тебя даже мой приворот не действует, а это что-то, да значит. У тебя что, есть подружка среди смертных?

— Дина, давай так. Или ты мне сестра, и тогда не приставай ко мне с сексом, или просто очень дальняя родственница, которая мне сломала всю жизнь. Если так, я попытаюсь тебя убить.

— Лучше убей, чем так мучить!

— Кто тебя мучает?

— Ты!

Дина повернулась к нему спиной и тихонько заплакала. Виктор долго думал, не попытаться ли её успокоить. Но когда решил, что надо бы, девушка уже уснула.

Покинув криминалистическую лабораторию, Нежный, расслабленно положив руки на руль, кружил по ночному городу. Мог бы, конечно, и постоять на месте, но так думалось лучше. А подумать ему было над чем. Похищенный парень в своей шифровке просто вопил о помощи, а чем ему мог помочь полицейский, действующий неофициально?

Парня держат в подвале дома номер сто три, это он смог сообщить, но улица-то какая? Извинялся за многословие, может, имел в виду улицу Льва Толстого? А кружевной зайчик вполне мог означать и улицу Зайцева, и улицу Круговую. Если же значимым было слово «стихийное», то хотел назвать улицу Лермонтова, ведь тот именно стихи и писал, это Нежный тоже помнил со школы, как и огромный объём «Войны и мира».

А если «под землёй» означало не подвал, а улицу Кротова? Тогда дом номер сто три по этой улице нужно осматривать весь, а это многоэтажка. Одному все эти адреса проверить за разумный срок невозможно. Просить у шефа подкрепление? Скорее всего, откажет. Ведь понадобится отвлечь не меньше десятка людей, это на несколько дней парализует всю работу. Оно бы ещё терпимо, имей Нежный уверенность в успехе. Но её не было. Никакие городские подвалы не сочетались в его представлении с крупицами лунного базальта. И даже если не лунного, а самого обычного, земного. Базальт — это скалы, а здесь поблизости нет ни одной скалы. Правда, этот камень ещё используется для облицовки, но уж точно не подвалов.