Под тем же солнцем (СИ), стр. 70

При виде окровавленного, в изодранной одежде, еле живого Даниила, Батон первым делом прикинул, как вызвать подмогу. Телефон здесь не работает, рация бьет только на короткие дистанции. Либо бежать за помощью, оставив шефа на месте, либо тащить его на себе. Оба варианта с плохой перспективой, учитывая состояние раненого.

— Никто… никто не должен знать, — вдруг с усилием проговорил Даниил. Лицо его было нехорошего, крайне нездорового оттенка. Кроме многочисленных ушибов и неминуемых переломов, были и другие проблемы — шеф потерял много крови, об остальных травмах можно было только догадываться. Оказывая первую помощь, Батон опасался, что Даниил потеряет сознание. Тащить бесчувственное тело Батону совсем не улыбалось.

— Конечно, шеф, — Батон осторожно перехватил хозяина поперек туловища и постарался поставить его на ноги. Одна нога никак не хотела слушаться, то ли вывих, то ли и того хуже, — никто не узнает, что здесь у вас произошло и в каком вы состоянии.

— Нет, — Даниил перевел дыхание, говорить было тяжело, и он прикрыл воспаленные глаза, — нет, ты не понял… Никто не должен знать, что я жив… Нужны документы… паспорта… Нужно затаиться. Переждать… У меня есть одно убежище… это в Колумбии. Про него никто не знает. Ты должен… помочь.

— Понял, шеф. Все будет. Хаза, ксива. Не в первый раз. Только для начала надо отсюда как-то выбраться…

* * *

Дорога заняла больше трех часов. Лихой водитель Мануэль первые сорок минут хранил гробовое молчание и крепко сжимал баранку, хмуря густые кустистые брови. Лишь после того, как проехали полуразрушенное строение, напоминающее пост ГИБДД, подвергшийся нашествию вандалов, суровый водитель расслабился и даже запел что-то приятным мягким баритоном.

Когда молодые люди прибыли на место, жара понемногу начинала спадать. Арина и Антон уже порядком притомились, однако близость развязки вселяла некоторую нездоровую бодрость. Ярослав был бледен, но как всегда невозмутим.

Мануэль приказал сидеть на месте, а сам пошел за нужным человеком. Не было его недолго, через четверть часа он вернулся с провожатым. Следующим связным оказался симпатичный юноша с внимательным и строгим взглядом, совсем не соответствующим его юному возрасту. Звали его Мигель, он вполне сносно объяснялся на английском. Передав троих путешественников с рук на руки новому знакомому, Ансельмо Мануэль Гарсиа отбыл.

Серьезный Мигель долгую минуту изучал пришельцев. Кивнув сам себе, он внятно произнес:

— Идемте.

И двинулся по улице. Молодые люди поспешили за ним.

Шли долго. Через пару захолустных кварталов Мигель остановился возле ничем не примечательного домишки с облупившейся краской на окнах и толкнул дверь. Арина внутренне вся подобралась, готовясь увидеть все что угодно. Однако за дверью ничего необычного не оказалось, старые пыльные мешки, сваленные в углу, и пара грубо соструганных лавок, в жизни не видевших краски. Через дом прошли не останавливаясь, по пути снова не попалось ни одной живой души. Вышли из задней двери и оказались на соседней улице.

В следующем дворе обнаружились явные признаки обитания, навстречу прошли две женщины в платках на головах и с корзинами, прикрытыми вышитыми полотенцами. Далее, под просторным навесом сидели четверо или пятеро мужчин разного возраста. Некоторые курили и вели негромкий разговор. При появлении чужестранцев мужчины разом смолкли и воззрились на пришедших. С одним из мужчин Ярослав обменялся рукопожатием. Мигель молча кивнул им и провел молодых людей в очередной дом. Арина ожидала еще часа два плутания по неприглядным улицам, однако они наконец пришли.

Перед очередной дверью Мигель остановился и жестом указал, что молодым людям туда.

Увидев, что Мигель не собирается сопровождать их, Арина заволновалась.

— Погодите, как же мы его поймем, я же не знаю индейских наречий! Да и по-испански мы не очень…

На науатле Арина разговаривала только под гипнозом.

— Он говорит на английском, — индифферентно ответил Мигель, — если вы действительно хотите, вы поймете его.

Арина в панике взглянула на Ярослава, тот молча подтолкнул ее к двери. С легким скрипом плетеная дверь открылась, впуская молодых людей в келью старого колдуна. В комнате было тепло и сухо, через пыльные окна пробивались солнечные лучи. Глаза не сразу привыкли к необычному свету, Арина сделала шаг в середину комнаты, прежде чем заметила фигуру пожилого человека, неподвижно сидящего на жестком топчане в самом углу. Если бы такое было возможно, можно было предположить, что колдуну перевалило хорошо за сотню, таким дряхлым он показался Арине.

— Буэнос диас, — тихим голосом начала Арина, но старик не дал ей договорить, жестом приказав замолчать. У Арины тут же язык прилип к небу. Колдун долгую минуту внимательно изучал посетителей.

— Снова вместе, — произнес старик, слезящиеся глаза лукаво взглянули на Арину, — дочка, а ведь я говорил тебе. Другая земля. Но всегда вместе.

Арина потрясенно молчала.

— Ты ведь не хочешь забывать? И не надо. Все будет, как положено. Нельзя обмануть себя.

Старик повернулся к Антону.

— Подойди-ка, сынок.

Антон неуверенно приблизился.

— Здесь болит? — старик дотронулся до грудной клетки Антона.

Антон кивнул.

— Не беда. Давно было. Теперь пройдет. Непростая будет дорога, но ты иди…

Антон отошел. Колдун чуть улыбнулся и поманил Ярослава.

— А ты не хочешь ничего спросить? Сам все знаешь?

— Вряд ли ты скажешь мне что-то новое, старик.

— А вдруг скажу, гордец?

Ярослав неохотно сделал шаг вперед.

— Ты меня удивил. Я ошибался в тебе. Ты повзрослел, Йавар. Ты стал сильным. И ведь это еще далеко не конец… Ты нашел, что искал… и тебе хватило сил отказаться от этого. Я горжусь тобой.

Ярослав хмуро кивнул. Арина и Антон стояли чуть поодаль и не слышали, что говорит старый колдун Ярославу.

— Идите. Все будет, как должно быть.

* * *

На незнакомой улице Ярослав остановился у припаркованного автомобиля и чуть кивнул в сторону водителя.

— Мигель отвезет вас в город. Денег ему платить не надо, он передаст вас с рук на руки одному из гидов, а дальше разберетесь. До аэропорта возьмете такси. Разумеется, где вы были и что видели, никому рассказывать не надо… Да, билеты забери.

Антон кивнул и спрятал авиабилеты в рюкзак.

— А ты? — Арина недоуменно нахмурилась. — Разве ты не полетишь назад с нами?

— У меня еще здесь дела, — неопределенно ответил Ярослав, не глядя на Арину. — Вы вернетесь без меня. Учитывая некоторые обстоятельства, мне пока лучше побыть в Мексике, благо, есть такая возможность.

Ярослав о чем-то коротко переговорил с Антоном, тот кивнул. Молодые люди пожали друг другу руки.

Нужно было что-то говорить, но абсолютно непонятно было, что именно. Антон сделал вид, что его страшно заинтересовал старый рекламный плакат и отошел на пару шагов.

Арина решилась, и первая взглянула на Ярослава.

— Не уходи.

Ярослав усмехнулся.

— А смысл?

— Ты не думал сам… забыть все это? Это же шанс прожить нормальную жизнь.

Ярослав задумчиво смотрел на Арину и внезапно протянул руку. Осторожно коснулся подбородка, повернув ее к себе лицом. Надо же, глаза точно такие же. Зеленые, с искорками на дне.

— Нормальная жизнь меня мало привлекает. А одну прекрасную жизнь я уже прожил. Так что забывать я ничего не намерен.

Арина нахмурилась. Все шло как-то неправильно.

— Я тоже не собираюсь ничего забывать. Но я… запуталась. И уже совсем не понимаю, чего хочу.

— Вот когда поймешь, тогда и поговорим.

Ярослав шел быстро, не очень представляя, куда, собственно, он идет. Главное было идти и не позволить себе обернуться. Она будет смотреть вслед, пока он не скроется из виду, это он знал совершенно точно.