Заповеди Леса (СИ), стр. 56

Странные создания люди. Они любят рассуждать о гуманизме, любви, че-ловечности. Они говорят об этом с пафосом, но никогда не исполняют простых истин. Любовь к другим людям, забота, а часто ли основой этому служат внут-ренние порывы? Во многих случаях за фальшивой заботой стоит живая выгода.

А что же животные? Нельзя получить от бедного, голодного котенка вы-году.

Думаем ли мы о том, что чувствует собака, когда в неё стреляют из писто-лета те, кто должен был бы заботиться о ней. Что чувствуют котята, которых то-пят в холодной воде. Виноваты ли они в том, что не нужны? Дети, жестокие от природы, бросают камни в бродячих животных. Этакое милое соревнование, не-винная детская шалость! Попал в лапу -- молодец, попал в глаз -- ещё лучше. Им же не больно, они не умеют чувствовать. Мы можем бросить в их сторону: "Это же просто животные!"

Вот вся наша сострадательность. Будем же милосердны!

Я считаю, что в этом мире важна каждая жизнь. Если мы хотим быть силь-ными, мы должны помогать друг другу, тянуть на себе тех, кто не может за себя постоять. Ибо только истинная доброта, сострадание способны что-то сотворить, способны сделать нас людьми.

Рома по-прежнему был погружён в сон. Я смотрела на него несколько ча-сов, держала его безжизненную руку. Но ничего не изменялось.

- Он очнётся, когда будет готов, когда отпустит свою боль, - говорила Елизара. И у меня тут же появлялся вопрос, который я боялась озвучить: а что если он никогда не отпустит свою боль?

Но ответ, где то глубоко внутри себя, я знала. Если он сам не справится со своей бедой, то ему никто не поможет. Как бы я не хотела все исправить, здесь я была бессильна.

Ярослав уже остыл, злость ушла, не оставив следов. Но зная насколько вспыльчив мой брат, можно было ожидать ссоры в любой момент. Каждое слово я подбирала аккуратно.

Но вскоре напряжение спало. Эрик покинул меня, но обещал вернуться че-рез пару часов. И в это время мы с Ярославом говорили обо всём на свете. Он просил меня рассказать о своём детстве, и я с радостью пустилась в воспомина-ния. Все забавные и грустные истории ожили. И я поняла, что больше этого не повторится: я не оживлю мёртвых, не верну тёплых вечеров. Прошлое ушло.

Я не заметила, как начала плакать. Тогда Ярослав обнял меня и начал рас-сказывать о красоте природы, о мире, скрытом от моих глаз. Он поглаживал меня по спине, а его тихий голос наводил на мысли о доме. Он отпустил меня, когда я полностью успокоилась.

- Когда ты рассказал мне правду... Что ты тогда сделал со мной в лесу? - я задала вопрос, который не давал мне покоя уже очень давно.

- Я хотел обратить тебя. Но твой организм отверг превращение, ритуал не был проведён до конца. Ты не изменилась.

- Зачем? - Ярослав посмотрел на меня и грустно улыбнулся.

- Ты моя сестра, Злата. В нашем мире не так-то легко найти человека, по-хожего на себя. Не так-то легко полюбить кого-то. Я хотел обратить тебя в своих эгоистичных целях. Ты - мой способ избавиться от одиночества. Ты - источник невероятной силы, Злата. Твой дар делает тебя мишенью, - он смотрел на меня с такой заботой во взгляде, что у меня защемило сердце.

Знаете, когда я смотрела на него, то будто бы проваливалась в пропасть. У меня ни на минуту не возникало сомнений в нашем родстве. Я чувствовала ни-точку между нами, что-то глубоко общее.

- Марина - сестра моей бабушки? - вопрос сам сорвался с губ. Я тут же мысленно себя отругала. Мне не хотелось тревожить его старые раны.

- Да, - он отвернулся от меня. Не хотел показывать слабость. Я понимала это, но мне нужно было кое-что знать, - хочешь увидеть мои воспоминания?

Он предложил мне то, о чём я побоялась бы его просить. Он хотел поде-литься со мной самым сокровенным - своей памятью. Это слишком много, это всё равно, что раскрыть другому человеку свою душу. Воспоминания - самое доро-гое, что у вас останется. Чтобы не случилось, они у вас буду. Хорошие или плохие - это зависит только от нас самих. Но память - величайший дар, и мы должны правильно им пользоваться.

- Если ты... Да, я хочу, - ещё одна возможность узнать новообретённого брата, до того как мы расстанемся навсегда.

- Ничего не бойся, - он взял меня за руку. Я ожидала, что всё будет точно так же, как с Елизарой. Но была удивлена.

Я закрыла глаза всего лишь на секунду, а открыв их, обнаружила, что на-хожусь в лесу. Совершенно одна.

Только всё вокруг было покрыто туманом, а деревья казались призрач-ными. Сон и реальность соединились в одно.

Я осмотрелась, пытаясь определить, где именно нахожусь. Но место было мне не знакомым.

Вдалеке послышались крики, туман рассеивался. Мужские голоса, полные ненависти и желания смерти, разрушили лесной покой.

- Этот щенок прячется где-то там!

- Его видели!

- Нужно уничтожить дьявольское отродье!

Толпа людей появилась из мрака. Мужчины, чьи лица были изуродованы ненавистью, держали факела в руках. Предводитель этого полчища - гордый че-ловек с седыми волосами и жестоким профилем. Он чем-то напомнил мне моего дедушку. Может быть глазами, жестокостью, талантами лидера. Они могли бы быть родственниками.

Толпа двинулась вперёд, и я пошла следом. Я догадывалась, кого они ищут.

Ярославу на вид было лет десять. Но глаза... Его глаза меня поразили. Они не могли принадлежать ребёнку. Скорее голодному и избитому волчонку. В них не было вообще ничего человеческого.

Люди окружили Ярослава. А тот опустился на четвереньки и зарычал, как дикий зверь. Они загнали его в угол, и Ярослав знал, что ему хотят причинить боль.

Меня охватила ярость. Я была готова защитить брата любой ценой, но ни-чего не могла сделать. В этой Вселенной моя роль - роль призрака.

С моих губ сорвалось лишь беспомощное:

- Не трогайте его! Он ничего не сделал! - жаль, что этот крик потонул в животном вопле толпы.

Мне не хотелось смотреть на то, что он сделают с Ярославом. Но выбора не было.

И тут мой брат начал меняться. Он обращался в волка. Люди удивленно ахнули. И теперь мне стало понятно, что Ярослав никогда не был невинным ма-леньким мальчиком, он мог за себя постоять. С детства им всегда руководило одно чувство - ненависть.

Он превратился в чёрного волка и бросился на людей. Послышались крики. Кто-то пытался отбиваться, а кто-то просто принялся бежать.

Я видела двух мальчиков. Ярослава и моего второго (погибшего) брата. Они заботились друг о друге, спасались от людей.

И вот он уже взрослый, плачет над двумя телами: девушка и мой второй брат. Ярослав и сам не понял, как убил. И это сводило его с ума, он знал, что во всём замешано проклятие. И с того дня он был один.

Картина сменилась. Ярослав намного старше, но взгляд по-прежнему хо-лоден. И внутри него живёт непроглядная тьма. Его терзало одиночество. И чтобы избавиться от него, он покинул лес.

Он находил людей, которые потеряли смысл жизни, и предлагал им бес-смертие. Он всячески убеждал их, что это спасет от безнадёжности. Многие со-глашались, но не все переживали укус.

Я понимала, что Ярослав мстит людям. Лишь немногим он оказал милость присоединиться к нему. Остальные обращённые и отвергнутые вынуждены были скитаться по миру, пытаясь выжить, борясь с собой.

Однако в лес он вернулся один. Тогда и начали пропадать люди. Там же Ярослав встретил Эрика. И что-то изменилось в его жизни. Мальчик, умирающий от голода, потерявший почти всех близких, напомнил ему себя в детстве.

Вскоре вся стая поселилась в лесу. Ярослав изменился. Теперь он так сильно напоминал Хронуса, что меня невольно сковал страх.

Они поработили людей. И я видела, каким тёмным триумфом наполняются глаза Ярослав при мысли о том, что его мучители теперь его слуги.

И так было ещё долгие годы.

Картины менялись невообразимо быстро. Но все они отображали лишь не-нависть и жестокость. И я бы, возможно, даже возненавидела Ярослава, если бы так хорошо не понимала его. Что сталось бы со мной, если бы я росла так же, как он? Не думаю, что в моей душе осталось бы хоть что-то светлое.