Заповеди Леса (СИ), стр. 50

Казалось, что его голос проникает мне под кожу. Каждое слово будто бы вырезалось ножом на моём теле. Боль была настолько острой, что я прикусила губу, дабы не закричать. Мне не хотелось предстать перед ним поверженной и слабой. Я закрыла глаза, надеясь хоть как-то ослабить пытку, сконцентрироваться и попытаться обрести свободу.

Но всё прекратилось так же быстро, как и началось. Невидимые щупальца исчезли. Но я не успела насладиться свободой.

- Вставай! - Дима схватил меня за руки и резко потянул вверх. У меня от страха дрожали колени, и из-за этого на ногах я стояла не твёрдо.

Но Дима не дал мне упасть. Он тащил меня на себе, похоже опасаясь оче-рёдной попытки бегства. Моё тело подвело меня, моя воля ослабла. И даже при большом желании, я вряд ли смогла бы убежать далеко.

Белая пелена застилала глаза, созданная то ли Хронусом, то ли моей слабо-стью. Часть моего воспалённого разума понимала, что всё творящееся со мной дело рук Бога Смерти.

Всё внутри меня пылало от ненависти. Я ненавидела Хронуса, Диму, свою беспомощность и слабость.

Я вздрогнула, услышав скрежет закрывающихся дверей.

Из-за туч пробились солнечные лучи, но они не давали никакой надежды, временами их полностью поглощала небесная тьма.

Хотя я больше и не видела Хронуса, но его присутствие ощущалось: он словно никогда и не покидал меня.

Он был тенью, кошмаром. Казалось, что он преследовал меня даже во снах, напоминая о том, кто я на самом деле. Теперь всё встало на свои места: туманные ведения, вещие сны, души умерших - всё это обрело смысл.

- Твоя кровь вернёт его, разрушит темницу. А потом он воскресит тебя, - голос Димы доносился откуда-то издалека. Он ещё долго говорил, но я не могла разобрать слов. А если и могла, то у меня не получалось соединить их в предло-жения.

На нас никто не обращал внимания. Все люди теперь подчинялись Диме. Никто не мог мне помочь.

Мы шли к главной площади. Видимо там должно было состояться жертво-приношение.

Воздух наполнили крики. Совсем близко.

Я окончательно пришла в себя и попыталась сопротивляться, но всё было бесполезно. У Димы была стальная хватка. Он ни за что бы не отпустил меня.

Я вырывалась, когда он привязывал меня к столбу. Но единственное что мне удалось - это вывести Диму из себя. Он замахнулся для удара, но в самый последний момент передумал. Лицо его смягчилось. Я понимала, что на самом деле он не стремится причинить мне боль. Вся его озлобленность, одержимость - лишь следствие того, что он был ослеплён несбыточными мечтами.

- Они меня освободят, - прошептала я. Хотя сама я в это не верила, меня спасти могло только чудо.

- Если раньше не сдохнут, - в правой руке Дима держал огромный нож, украшенный рубинами. Красные камни сверкали, как капли крови, - немного ма-гической, родственной крови, чтобы ослабить темницу.

Я закричала.

Моя кровь окрасила острое лезвие. Я не относилась к барышням, падаю-щим при виде крови в обморок, но мне сделалось дурно.

Я прибегла к последнему средству.

- Дима, пожалуйста, не надо. Ты же знаешь, что всё плохо закончится. Его нельзя освобождать, - наверно, у меня был настолько жалкий вид, что Дима за-мешкался. Но эта была лишь минутная слабость. - Ты же был моим другом.

- О Злата, мне мало быть просто другом. И мне очень жаль. Надеюсь, что ты простишь меня, когда вернёшься. И тогда мы вместе будем творить магию, Хронус подарит нам этот жалкий мир, а потом мы завоюем и другие.

Он подошёл ко мне вплотную. Я чувствовала его дыхание на своей щеке.

Волна отвращения. Это всё, что я могла чувствовать к нему. Мне было больно от предательства. Но эта боль была несравнима с отвращением. Я надея-лась на его быстрый уход: если уж мне суждено умереть, то я не хочу перед смер-тью видеть лицо гнусного предателя.

Всё моё существо стремилось к Эрику. Он был моей семьёй и был моим домом. Одно его присутствие делало мою жизнь лучше и ярче. Он дарил мне свет и тепло, я дарила ему надежду.

И в тот момент, когда я думала, что мои минуты сочтены, мне нестерпимо сильно хотелось увидеть Эрика. В последний раз.

Дима словно прочитал мои мысли. Он отпрянул, на его лице читалось от-вращение.

- Что собираешься делать? Подожжёшь меня?! - крикнула я.

- Её тело должно превратиться в пепел, так написано в заклинании, - я увидела спичечный коробок в его руке, и подавила в себе желание закричать от ужаса. Я и так показала все свои слабости, не хотелось пасть совсем низко.

Зажжённая спичка упала на сухую солому. Несколько секунд и небольшой огонек превратился в пламя.

Я закрыла глаза, вспоминая перед смертью все хорошие моменты жизни. Даже в смерти есть свои плюсы. Я, наконец-то, увижу свою маму. Не Елизару. Свою настоящую маму. И может быть, обрету покой.

Я почти не чувствовала боли, я закрыла глаза и погрузилась во тьму. И даже не заметила, как всё закончилось.

Кто-то крикнул моё имя. Меня толкнули, и я упала на землю, больно уда-рившись головой.

Даже после смерти я чувствовала запах костра. Разве так должно быть?

Повсюду разносились крики.

- Злата! - тебя не должно здесь быть. Ты не умер, не умер.

Или...

Я...

Не умерла...

Я открыла глаза. Моя голова покоилась на коленях Эрика. Я всё ещё была живой, и Хронус не оказался на свободе. Разве это не есть счастье?

Вокруг нас бушевала битва, но я почему-то улыбнулась. Эрик смотрел на меня с опасением. Должно быть, он думал, что я повредилась рассудком. Но мне было плевать.

Я приподнялась и огляделась вокруг. Смерть вновь меня пощадила.

Глаза Эрика сияли. И хотя, он всячески скрывал это, но он тоже был рад меня видеть.

Мы оба стояли на коленях, и не могли отвести друг от друга восторженных взглядов.

В тот момент вся моя жизнь теплилась вокруг него. Всё моё существо при-надлежало ему. Как бы я не старалась отрицать своей привязанности, как бы не играла в безразличие - раз и навсегда какая-то часть моей души покинула меня и отдалась ему. Странное, гнетущее чувство, которое когда-нибудь закинет меня в пропасть.

Я крепко обняла Эрика, благодаря за своё спасение, благодаря за тепло, ко-торое он всегда щедро дарил мне.

Моя эйфория прошла, стоило только увидеть алые пятна. Кровь была по-всюду. Так же, как и тела умерших и раненных. Бой по-прежнему продолжался. Мужчины и тени, плоды творения Димы и Хронуса, против проклятых - они даже не знали, за что дерутся, но упорно продолжали рвать друг другу глотки.

На стороне людей - Димина магия, делающая их сильнее, и тени, на сто-роне проклятых - грубая сила. Это был равный бой, и он не мог быстро закон-читься.

- Надо уходить, Злата! - Эрик поднял меня на ноги.

Он прокладывал нам путь сквозь сражения, по ходу сея смерть. Он убивал, ни сколько не жалея, держа в одной руке нож, а в другой мою руку. И хотя я по-нимала, что он всего лишь спасает мою шкуру, в тот момент я позволила корешку отвращения вновь пробиться. В моей голове не укладывалось, как можно так спо-койно лишить кого-то жизни?

Любое существо на этой земле хочет жить. Мне кажется, что никому из нас не дана власть отбирать жизнь.

А вокруг меня была лишь смерть.

У меня началась истерика. Я пару раз пыталась вырваться, и из-за этого чуть не погибла от руки человека.

Где-то вдалеке я увидела Диму, который руководил всем хороводом. Он давал людям силу и защиту, которые черпал от Хронуса. Он умело руководил своими куклами.

Чтобы прекратить бой, надо всего лишь обезвредить Диму. Эта мысль от-резвила меня.

- Эрик, мы не можем просто так уйти! Люди гибнут! Эрик, пожалуйста! - но он не слышал меня или не хотел слышать. Он продолжал прокладывать нам кровавую дорогу.

Один парень набросился на нас, и Эрик не ожидал этого. Минутное заме-шательство, и он всего лишь на мгновение выпустил мою руку. А мне этого было достаточно. Я рванулась к Диме, движимая совершенно нелепыми геройскими мотивами.