Заповеди Леса (СИ), стр. 43

- Мои мысли для вас не сокрыты.

Не было ничего удивительного в её способности капаться в чужих мыслях. Я чувствовала, что даже в таком состояние она сильнее и меня, и Ярослава вместе взятых.

- Здесь ничто для меня не сокрыто, - она жестом показала нам следовать за ней.

Ярослав вошёл первым. Он был похож на дикого зверя, загнанного в клетку. Я читала в его взгляде отчаянное желание защитить меня, Ярослав словно готовился в любую минуту кинуться на невидимого врага.

Я подготовила себя к любым неожиданностям, но понимала, что не смогу совладать с эмоциями, если что-то произойдёт.

Мы вошли вовнутрь, и дверь с грохотом захлопнулась, как по велению волшебной палочки.

Я огляделась вокруг. Я никогда не отличалась хорошей памятью, но обста-новку того дома помню до сих пор, словно была там только вчера.

По коридору мы шли друг за другом, двое рядом идущих людей не смогли бы поместиться. Наш путь словно вёл в бесконечность, но впереди ждала лишь тьма. Конец коридора, где бы он не находился, был её главным источником.

Я провела кончиками пальцев по шероховатой стене. Реальная вещь в мире иллюзий ненадолго вернула мне чувство пространства и времени.

Я посмотрела наверх. Потолок давил на меня, и мне казалось, что я очути-лась в клетке. Я пригляделась. В полумраке можно было разглядеть огромных уродливых мотыльков, обосновавшихся на потолке.

Я не должна была приходить. Всё это одна большая ошибка.

Елизара пригласила нас в комнату, маленькую и такую же неуютную, как и всё в доме. Комнатушка служила гостиной. Почти всё свободное место отвоевал себе старый деревянный стол, всю поверхность которого занимали различные склянки. В комнате было всего одно уже почти развалившееся окно. Сложно было представить, как Елизара выживала зимой.

- Это всё иллюзия, - должно быть её нравилось копаться у меня в голове, - дом становится таким, каким я хочу его видеть.

Всё начало меняться. Комната, которая до этого казалось маленькой и тём-ной, в одно мгновение стала большой и светлой.

- Стремишься, произвести на нас впечатление, мама, - Ярослав явно не был впечатлён.

Я огляделась вокруг. Такой гостиной позавидовали бы особы королевских кровей. Я могла представить, что нахожусь во дворце. Могла вообразить ба-шенки, колоны, красивые аллеи.

Потолок притягивал к себе взгляд. На чёрном фоне выделялись ярко-крас-ные розы.

Они словно были живыми, так хотелось протянуть руку и сорвать цветок. Розы оплетали бесконечное чёрное небо. Не знаю, показалось мне или нет, но в тёмной глади словно сияли маленькие звезды.

Стены были белыми, и их тоже оплетали красные розы. Я подошла ближе и дотронулась до одного цветка. Они действительно были настоящими.

Комнату освещали хрустальные люстры, которые будто бы прибыли из другого века. Стол до этого старый и громоздкий сменился причудливым столи-ком с кручеными ножками, но склянки не исчезли. Единственное напоминание о прошлом облике.

Я не успела всё осмотреть: картина стала прежней в одно мгновение. Я еле сдержала испуганный вскрик. Ярослав неожиданно оказался рядом, и крепко сжал мои пальцы, словно говоря: "Я с тобой. Ничего не бойся, чтобы не случилось, я тебя не брошу".

Это прикосновение немного успокоило меня.

Елизара рассмеялась. Я не знала её, да и не хотела узнавать. Эта женщина внушала мне лишь ужас.

Было что-то такое в её зелёных глазах, что говорило о жестокости. Никто не знает, чем Елизара поплатилась за свою любовь. Но испытания, выпавшие на её долю, навсегда изменили её сердце. Возможно, там, где сейчас тьма и холод были свет и добро. Может быть, я тоже стану такой. Что бы ни случилось, никто мне не поможет, кроме меня самой

- Ты не такая, как я ожидала, - её голос казался слишком громким в по-висшей тишине, - в тебе нет совершенно ничего от меня.

- На радость всем, - пробурчал Ярослав. Он, должно быть, хотел, чтобы его услышала только я, но в этом доме ничего не укрывалось от своенравной хо-зяйки.

- Ты, неблагодарный щенок, ты жив только благодаря мне и Хронусу!

- Как будто я просил о такой жизни!

В пылу своей ссоры они забыли о моём существование. Я не испытывала ни малейшего желания вмешиваться и поэтому заняла себя тем, что рассматри-вала комнату.

Я с интересом посмотрела на книгу, лежавшую на столе. Как странно, что я не заметила её раньше. Сияние охватила тёмно-синий переплёт. В этой книге словно было заключено что-то не подвластное ни живым, ни мёртвым. Я видела, как медленно на переплёте появляются золотые буквы, постепенно сливаясь в слова. Уже где-то далеко в прошлом звучали сердитые голоса, обвиняющие друг друга в чём-то.

Злата, Злата, Злата...

Голос в моей голове слился с моим собственным голосом.

Злата, Злата, Злата.

Помоги мне, Злата...

И я потеряла сознание.

Умирать не больно, так или иначе мы вновь родимся вновь. Больно остав-лять людей, которых любишь. Больно осознать, что жизнь продолжится, даже по-сле того как ты уйдешь. Мы часто думаем о том, что будет после. Но перед смер-тью остаётся лишь одно эгоистичное желание - жить дальше. Пусть умрёт кто угодно - почему я хуже, чем все остальные? Почему они будут жить, а я умру?

Так или иначе, смиритесь - все когда-нибудь умирают.

Никогда прежде он не пробирался ко мне в сознание. Он наблюдал, по сво-ему растил меня, возможно, даже где-то глубоко в душе любил. Он никогда не оставлял меня одну.

Была лишь тьма, беспроглядная тьма. Если в нём и было что-то хорошее, то это что-то навсегда погибло.

- Злата, - я не могла разобрать, где реальность, где фантазия. Кто я? Где я? Я почувствовала холодное прикосновение к скуле. А потом словно очнулась от долгого сна, вынырнула со дна океана. Мир вдруг преобразился. Я знала, что что-то изменилось, но что не понимала.

Я открыла глаза. Первое, что увидела, -- зелёные глаза своего брата. Он наблюдал за мной.

- Она очнулась! - его голос казался слишком громким, и я подавила в себе желание зажать уши.

Странно, что я совсем не презирала его. В глубине души я даже могла найти любовь. Мой рушившийся на глазах мир искал себе ещё один ориентир.

Я огляделась вокруг. Это была совсем другая комната. Маленькая и уютная спальня в светлых тонах. Такая обычная, что это казалось неправильным.

Меня положили на кровать, за что я была признательна. Валяться на полу не слишком приятно. Ярослав сидел рядом.

В комнату вошла Елизара.

- Её избрали, - её голос был глухим и немного печальным.

- В смысле? - Ярослав удивленно посмотрел на свою мать, она не успела ответить ему. Его глаза озарила догадка. - Не может быть.

- Я всё время гадала, кого из моих детей боги захотят забрать к себе. Кого из вас двоих захочет забрать лес.

Я же по-прежнему оставалась в неведении. Иногда оно полезно, но это был не тот случай. Про меня, наверное, совсем забыли, поэтому когда я заговорила, у всех были удивлённые лица. Это было бы смешно, если бы все происходящее не было трагичным.

- Что происходит? Что со мной? - взгляд случайно упал на ладонь, и я за-кричала. Пятиконечная звезда украшала кожу. Я посмотрела на вторую ладонь - то же самое, - о боже!

Я соскочила с кровати.

- Что это, чёрт подери?! - я вытянула руки вперёд, демонстрируя свои ла-дони. Эти чёрные контуры пугали меня больше, чем все произошедшие со мной события вместе взятые.

Зря я пришла, зря я пришла. Что же они сделали со мной?

- Это всё равно рано или поздно случилось бы, - Елизара не выглядела ис-пуганной или расстроенной. Она была совершенно спокойна, словно ничего не произошло, ты же слышишь их. Они зовут тебя назад.

Он подошла ко мне, дотронулась до моей руки:

- Ты плата за мой побег, - её тихий шёпот прокрался холодом под кожу. До моего воспаленного сознания доносились отдельные слова. Плата. Побег.

- Прекрати этот цирк! - Ярослав неожиданно оказался рядом, - Мы ухо-дим.