Заповеди Леса (СИ), стр. 38

Глаза. Я видела лишь его глаза. Красивые, манящие. И стена, которую я так долго выстраивала, была разрушена, меня захлестнул водоворот незнакомых прежде чувств. Я жаждала прикоснуться к нему, ощутить его тепло.

Эрик потянулся ко мне, а я потянулась к нему. Наши губы слегка сопри-коснулись. И я ощутила приятное тепло, растёкшееся по всему телу.

Это, должно быть, был самый короткий поцелуй в мире. Я вскочила на ноги, судорожно повторяя одно и то же слово:

- Нет, нет, нет... - я побежала прочь от этого места, надеясь оставить по-зади и Эрика, и то внезапно возникшее телесное влечение. Стена вновь была воз-двигнута.

Однако на следующий день я снова пришла на поляну. Я была рада видеть Эрика вновь, хотя и испытывала некоторую неловкость.

Я помню, как старалась не смотреть на него, потому что, как только я ви-дела его глаза, моё лицо заливала предательская краска. С моих губ срывались ка-кие-то глупости. Я пыталась начать разговор, обычный разговор о пустяках, но ничего не получалось. Между нами встала невидимая преграда.

Возможно, не будь я совершенно одна, я бы не стала ничего менять. Если бы Рома был рядом и поддерживал меня, я не нуждалась бы в Эрике так сильно. Но тогда...

Я представила себе свою жизнь в деревне без него, и меня охватил ужас. Моё сердце страх схватил своими цепкими лапками, а горло сдавил ледяной ру-кой.

Меня вполне устраивала роль близкого друга. Но...

Эрику этого было не достаточно.

Солнце уже садилось, когда я нашла в себе смелость сделать следующий шаг. Я поцеловала Эрика, он был настолько удивлен, что замер на какое- то мгно-вение, но потом ответил на поцелуй. Я запустила пальцы в его густые волосы, и мы полностью растворились друг в друге.

Я чувствовала, как его руки изучают моё тело. Мы упали на траву, мои пальцы скользнули под его рубашку. Когда с моих губ сорвался стон, Эрик от-странился. Эту черту мы ещё были не готовы перейти.

Я так хочу удержать тебя рядом с собой, что сделаю всё для этого. Даже, если мне придётся пренебречь своими принципами, я ни за что тебя не отпущу.

Отступление

Он никогда не испытывал такой сильной ненависти к себе. Он никогда не испытывал такого сильного преклонения перед Златой. Она стала его навязчивой идеей, идеалом. Эрик настолько сильно привязался к ней, что начал забывать про свою волчью природу. Но помимо божественного поклонения, его влекло к ней, как к женщине. Он не собирался ей в этом признаваться, Злата просто испугалась бы его.

Не стоило ещё признаваться и в том, что он стал чаще впадать в забвение, и что после каждой встрече с ней он забывался с какой-нибудь легкодоступной девицей. Эта правда была не для её ушей.

Она и так проявила мужество, не убежав прочь после его рассказа. Она была непорочной и чистой. Таким людям неминуемо суждено погибнуть в разла-гающемся мире. Свет больше не спасает от тьмы, он лишь сливается с ней, а за-тем полностью растворяется в грязи.

И если бы Эрик мог, он забрал бы Злату из этого мира. Они бы были вме-сте, вдвоём. Навсегда. Никто бы никогда не разлучил их.

Я хочу удержать тебя рядом с собой, даже если ради этого, мне при-дётся уничтожить всё вокруг.

Ярослав любил свою сестру, несмотря на то, что почти не знал её. Зов крови делал своё дело. Он не вмешивался в её жизнь, боясь ещё больше повредить не окрепшую психику. Он спокойно наблюдал за тем, как его любим сестра сбли-жается с самым проблемным членом стаи. Как они постепенно становятся нераз-лучными. И ему сразу же вспоминалась другая история. Его собственная. И к чему она в итоге привела.

Какими бы светлыми не были чувства, они ничего не значат в мире, где любые различия создают такие отношения, как вражда и хищничество. Ведь для демонов, вроде Ярослава и Эрика -- полная луна значит больше, чем любые дру-гие чувства. Тогда остаётся лишь голод. Ужасный, тёмный голод, который жжёт изнутри. Когда-нибудь это погубит их всех.

Но он никому не позволит причинить ей боль.

Она стала приходить к нему чаще. По ночам, когда никто не видел, она пробиралась в комнату. Он расспрашивал её о прежней жизни и о мире, в кото-ром она жила и живёт, она тоже задавала вопросы. Эти разговоры приносили ему облегчение.

Иногда она кусала его, и это дарило желанное забвение.

В определённый момент Лина заняла пустующее место в его сердце, она стала необходимостью. Встречи с ней -- это то ради чего он продолжал свою жизнь. Лина стала заменять ему Злату, его фанатичная любовь к сестре угасала, и на её место пришло другое чувство.

Рома по-прежнему был привязан к Злате. Но они отдалились друг от друга, он теперь не думал о ней всё своё время, они редко разговаривали, особенно по-сле похорон. Он был немного обижен на сестру.

В его жизни впервые появился секрет. Самый настоящий, опасный секрет.

Ему удавалось вести двойную жизнь. Днём он встречался с Олей, надевал на себя маску любезности и интереса, выпытывал у неё тайны, если они встречали Лину, он сохранял равнодушный вид.

Маску можно было снять лишь, когда он возвращался в свою комнату по вечерам. Там его уже обычно ждала Лина.

Они создали свой маленький мир, где боль и другие люди оставались за стенами. Их было лишь двое, и они пытались излечить друг друга от прошлого.

Лина забыла о своей месте Злате. Рома слишком сильно напоминал ей её саму лет четыреста назад, чтобы отыгрываться на нём и его семье.

Шли дни, летели недели. Они не заметили, как полюбили друг друга.

Это было безумием. Они любили отчаянно и нежно, полностью растворя-ясь друг в друге. Казалось, что ничто на земле не может разлучить их.

Рома хотел видеть Лину каждую секунду своей жизни. Теперь, когда они якобы случайно встречались на улице, он старался слегка задеть её: как бы невз-начай коснуться руки, случайно столкнуться. Были лишь прикосновения, но ино-гда и слова. Короткие фразы, брошенные ими на улице друг другу, чтобы другие не заподозрили. И быстрые полные обожания взгляды.

Никто ничего не замечал. Эти двое разыгрывали блестящий спектакль.

Они вели войну не только со всем миром, внутри них тоже шла война.

Рома помнил всё, что Злата говорила о жителях другого мира. Но его чув-ства к Лине были настолько глубокими, что он не мог ничего с ними поделать. Он знал, что она убивает людей. Но всё это оставалось далеко позади, когда она при-ходила к нему.

А что касается Лины, то и для неё было трудно принять собственные чув-ства. Она была вампиром и много лет назад отвергла всё человеческое. Привязан-ность к Роме делала её уязвимой.

Однажды, когда они просто валялись на кровати. Рома читал книгу, а Лина наблюдала за ним, она спросила:

- Никак не пойму: ты моя сила или моя слабость? - он внимательно по-смотрел на неё, никогда прежде она не казалась ему загнанной в ловушку. Но то-гда, глядя в её глаза, он вдруг увидел, что Лина оказалась в капкане. И в этом ви-новат был лишь он один.

Рома ничего не ответил ей. Он просто отложил книгу и притянул к себе де-вушку, а потом накрыл её губы своими.

Может быть, его любви будет достаточно для того, чтобы они оба справи-лись с трудностями?

Глава тринадцатая. Бал

\Лекарство в других людях, в прикосновениях и поддержке. Боль нельзя забыть, нельзя полностью залечить душевную рану, но можно заполнить пустоту. Можно забыться.

Ничего не изменилось после нашего разговора. Мой мир раскололся на части, но я оставалась прежней и изо всех сил пыталась сберечь осколки прежней жизни. Я ждала чего-то особенного, просыпалась каждое утро с мыслью о том, что сегодня, именно сегодня, произойдёт что-то важное. Но...