Заповеди Леса (СИ), стр. 20

Я не хотела читать. Голову заполнили ненужные мысли и мешали отды-хать. Я закрыла глаза в надежде освободиться от всего плохого и стать свободной.

Только как я могла быть свободной, будучи человеком?

Парить в небе птицей. Почувствовать на коже ветер. Разве нужно что-то большое?

Кто-то дотронулся до моей ключицы. Я распахнула глаза и откинула от себя руку незнакомца. Я взглянула на того, кто вальяжно расселся рядом со мной. Незваного гостя нисколько не смущало отсутствие приглашения.

- Ты? - Эрик приподнял бровь. В его глазах горело веселье.

И потом, чтобы показать храброй:

- Я уж испугалась, - мне следовало бояться его. Эрик мог причинить вред, мог убить. То, что он спас мою жизнь, не значило ничего.

- Ты очень нервная, тебе нужно немного расслабиться.

Его глаза были неестественно яркими. Они гипнотизировали, подчиняли, завораживали. Я начинала их ненавидеть.

- Дима сказал, что ваша компания тут не бывает. Так что тебе нужно?

-Ну, во-первых, я иногда здесь бываю, во-вторых, я искал тебя, в-третьих, мы вроде как друзья, - привёл он последний довод. Я нахмурилась.

Мне хотелось сказать ему, что дружбы между нами не было и быть не мо-жет.

- И зачем же ты искал меня?

- Во-первых, я хотел тебя увидеть, во-вторых, наша встреча отменилась, и я пришёл назначить новую.

- Ммм, - только и сумела произнести я.

Он пальцами коснулся моей шеи, очертил линию сонной артерии. Я не от-странилась, не закричала, лишь наслаждалась странными ощущениями. Они рож-дались внутри меня и создавали мир, полный запахов, вкусов, желаний, прикос-новений.

Эрик склонился надо мной, и я в полной мере ощутила его близость.

Наши дыхания смешались, и я пьянела от незнакомых прежде чувств. Я желала коснуться Эрика: его кожи, волос, губ. Но остатки здравого смысла не по-зволяли мне этого сделать. По всем законам логики я должна была бы оттолкнуть его, а ещё лучше накричать, но вся моя строптивость испарилась.

Мою волю отобрали, меня сломили. Мелькнула мысль, что Эрик сделал со мной что-то. Но вот что именно?

Между нашими лицами осталось расстояние в несколько миллиметров. Я закрыла глаза, предвкушая прикосновение.

-- Так-то лучше, - прошептал Эрик. И его шёпот прокрался мне глубоко под кожу.

И спустя мгновение я поняла, что Эрик отстранился. К злости примеша-лось разочарование. Я распахнула глаза.

Мои щеки залила предательская краска, стоило только вспомнить о своих желаниях. Я бросила на Эрика презрительный взгляд и поднялась на ноги.

Всё прошло: я могла говорить, язвить, кричать. Эрик не был властен над моими мыслями. Я должна была разрешить эту загадку, пока не стало слишком поздно.

-- Думаю, нам лучше сразу же всё уяснить, - я посмотрела на Эрика, - если тебе, что-то нужно от меня, то говори сразу. Твои игры бесполезны и совсем меня не впечатляют. Ты только тратишь моё и своё время.

-- Не мне беспокоиться о времени, - он ухмыльнулся и весело взглянул на меня, - а что хочешь, чтобы я играл по-другому? Только тебе это вряд ли понра-вится, - на его лице появилось почти мечтательное выражение.

Неожиданно его пальцы крепко обхватили моё запястье. Одно молниенос-ное движение, я даже не заметила его. Не мне тягаться с нечистью.

-- Ты такая хрупкая, Злата, от того играть с тобой в двойне интереснее...

-- Что здесь происходит? - никогда прежде я не была настолько сильно рада видеть Диму.

Однако появление нового лица не заставило Эрика отпустить меня. Ему нравилось видеть злость и ненависть других, мне казалось, что этими чувствами он компенсировал недостаток доброты, любви, нежности. Где-то глубоко внутри Эрика по-прежнему жил человек, стремившийся к чему-то большому. А потом этот человек неожиданно лишился всего, и все прежние стремления обратились в ненависть. Чужая боль, чужое унижение стали доставлять радость.

Я понимала и не понимала этого, чувствовала жалость и презрение одно-временно.

- Я думал вы тут не ошиваетесь, - в голосе Димы сквозила ненависть. Он всегда держал свои чувства под контролем, но броня лопнула. И то, что копилось годами, вылезло наружу.

Но Эрик ни как на это не отреагировал. Его голос по-прежнему был спо-коен, и глаза ничего не выражали:

-- Чего не сделаешь, ради тебя, Злата, - он подмигнул мне, а затем под-нялся на ноги и как бы невзначай коснулся моей спины. Я дёрнулась в сторону в попытке избежать прикосновения.

- Убери от неё свои грязные лапы!

Казалось, ещё немного и Дима бросится на Эрика. Этого я допустить не могла. Я не могла допустить гибели моего друга от руки нечисти.

- Прекратите это! - я встала между Димой и Эриком.

Если бы Эрик решил напасть, то я не стала бы серьёзной помехой. Но он не нападал, он вёл себя совсем как человек. В нём не было хищности, что присутст-вует в вампирах, и дикости, что бывает у оборотней. Он был другим. Его присут-ствие не влияло на мой щит. Если бы не тот случай в саду, то я бы никогда не уз-нала, кто Эрик на самом деле.

Он снился мне, мы должны были встретиться. Но вот для чего? Для чего я видела его глаза в своих снах? Для чего я становилась им?

- Дима, мы с Эриком просто разговариваем. Мы друзья... - смех парня прервал меня.

- Друзья? У него нет друзей. Он использует тебя! - Дима перестал сме-яться. - Лучше держись от него подальше, Злата, а то потом тебе уже ничто не поможет...

- Хватит! - Эрик отодвинул меня в сторону. - Ты говоришь вещи, которые тебе нельзя говорить. Или мне нужно сказать старейшинам, что ты нарушаешь закон, смеешь перечить мне, смеешь перечить нам.

Дима сразу же сник, лишь в его глазах горел вызов. Эрику не нужно было применять силу, чтобы усмирить кого-то. Ему просто нужно было напомнить чу-жое место.

-- Я уйду, но только сегодня, - он снова переключил своё внимание на меня, - до скорой встречи, Златослава.

Эрик ушёл, а мы с Димой остались один на один. Я была зла. Ведь Дима наверняка знал о сущности Эрика и так нагло провоцировал его, словно ему жить надоело.

Если бы Эрик вышел из себя, то мы все могли пострадать. Рома... Его ги-бели я допустить не могла.

-- Какая муха тебя укусила! Ты что ненормальный?!

-- Он опасен, пойми ты это, наконец!

-- И чем он опасен? Может, объяснишь уже, наконец?! - и вот я задала глав-ный вопрос. Вопрос, который меня мучил долгие дни.

-- Я не могу тебе сказать. Но ему нельзя верить. Я беспокоюсь о тебе, пойми, - он протянул ко мне руку, но я отступила на шаг назад. Я всегда избегала чужих прикосновений. И в это раз сработали мои инстинкты. Мне показалось, что Дима обиделся.

Я хотела одиночества. Мне нужно было о многом подумать.

- Я могу сама за себя постоять, если что. И Эрик спас мне жизнь. И я бла-годарна ему, - я сама не ожидала, что скажу ему об этом.

- Что он сделал?

- Спас меня. Больше я ничего не могу тебе сказать, - я скопировала тон Димы.

- Надо собрать сухих веток в лесу, - Рома подбежал к нам. Я облегчёно вздохнула. Не хотелось оставаться с Димой наедине.

- Я этим займусь, - я не стала дожидаться чьего-либо разрешения и напра-вилась в лес.

- Подожди, кто-нибудь пойдёт с тобой! - крикнул мне брат вслед.

-- Я и сама справлюсь.

Мне вовсе не хотелось срывать зло на брате, но так уж получилось.

Рома вёл себя иногда так, словно я была инвалидом. Это избаловало меня, он всегда брал на себя всю работу.

Наконец-то я смогла насладиться одиночеством и свободой. Только крыльев мне не хватало, чтобы взмыть в небо. И никогда... никогда больше не возвращаться на землю.

Я медленно шла по лесу. Мне не было страшно находиться одной. Я могла без труда найти дорогу назад. Тем более далеко заходить я не стала. В памяти был свеж недавний опыт.

Многие вещи, что происходят со мной в последнее время, связаны с Эри-ком. Возможно, он и есть источник моих проблем. Но только он может дать мне ответы на мои вопросы.

Казалось, я забыла, зачем пришла. Но, опомнившись, стала собирать ветки.