В поисках красного (СИ), стр. 97

— Дай я помогу. — Клеменция засуетилась. — Обойдусь без помощи слуг. Ты сейчас весишь меньше Джиты.

Перевернувшись на спину, император долго молчал, глядя в высокий, побеленный потолок спальни. Он пожевал губами, будто раздумывая о чем-то, затем тихо спросил, — Как Рута?

— Замечательно, — тут же отозвалась Клеменция. — Просила передать, — Матриарх страртельно попыталась скопировать детский голосок, — дедюське-импелятолу привет. — Она неожиданно покраснела.

Император закрыл глаза, — Это хорошо, что Рута с Иммой будут подругами. Предстоят трудные времена.

— Я уверена всё будет хорошо, — Мариарх начала привычно утешать кузена, — Всё наладится и…

— Ты знаешь, сколько за последний год прошло через Обретение? — император не слушал набившие оскомину увещевания.

— Кажется, около сорока.

— А ты помнишь, сколько их было в год смерти Матрэлов?

— Как обычно, три-четыре десятка?

— Тридцать два, если быть точным, — император бросил мрачный взгляд на кузину. — Плюс пара-тройка тех, что проходят тайный Ритуал и канцелярией не учитываются.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь? — Матриарх недоуменно уставилась на Рейна.

Император снова тяжело вздохнул. — Ты введена в заблуждение. Как, впрочем, и все мы. В позапрошлом году Ритуал Обретения прошел двадцать один человек, в прошлом — двенадцать, в этом году их пока пять и, вряд ли станет больше.

— Где ты взял эти цифры Рейн, — Клеменция напряженно засмеялась. — Мне кажется, ты просто устал. Поспи.

— Можешь не верить фактам, но неприятная правда состоит в том, что в последние три года количество неофитов постоянно уменьшается. И дальше будет только хуже.

— Прекрати нести чепуху, — Матриарх непритворно разгневалась. — Ежегодно мы зачитываем перед Палатой высоких лордов списки наших новых приверженцев. Я, ты, в этом году это делал Водилик, — она на мгновение запнулась, — Торберт вместо Младшего Владыки. Конечно, их число немного уменьшилось, но то что говоришь ты, — Клеменция озадаченно покачала головой, — это неправда.

— Все сведения о новых обладателях Дара, за редким исключением, стекается канцлеру Торнии. Так было всегда. Полагаю, Берт списки подделывает. Я почти уверен в этом, хотя и он мне об этом ни разу даже не намекнул. Хотя мог бы, — император криво усмехнулся, — все-таки одно дело делаем. Присутствующих при ритуале зеленых он, полагаю, запугал или подкупил. Не знаю, может что-то еще сделал. Одним словом, те отчеты, которые присылают тебе — это вздор. Намеренный обман.

— Не верю. Я тебе не верю. Да и зачем это ему? Он, что спятил? Или забыл кто он? — Матриарх задыхалась от возмущения, — Если это правда, я расскажу о махинациях этого наглеца на первом же заседании Императорского Совета.

— Даже не пытайся. Вместо того, чтобы брызгать здесь слюной, остынь и подумай хорошенько головой. Когда члены Палаты узнают о сокращении числа приобщенных к Дару, то они естественно тут же начнут выяснять причины этого. А они лежат на поверхности. Связать смерть Младшего Владыки и уменьшение Милости Триединых сможет даже идиот. Надеюсь, среди высоких лордов таких немного. — Длинная речь утомила императора. Он откинулся на подушку и замолчал.

— Берт боится за себя?

— Нет, конечно, он же красный. Хотя, разумеется, когда всё вскроется, беднягу разорвут на части. Но дело не в этом. Просто наш славный канцлер еще имеет и голову на плечах. И слава Триединым, весьма неплохо думающую. В случае чего, падет не только Лип. Под угрозой окажется вся империя и, — умирающий поморщился, — династия Голдуенов. Торния погрузится в хаос, а это сейчас нам нужно меньше всего, — голос Рейна IV постепенно слабел. Было заметно, что каждое слово дается ему со всё большим трудом.

— Милость Триединых нас не оставит. — Матриарх старалась говорить убедительно. — Есть еще мой внук.

— Конечно, остается уповать лишь на него. Правда, — император обиженно взглянул в сторону кузины, — ты так и не сказала, где он находится.

— И правильно сделала, так он в большей безопасности. И я благодарна, что ты не слишком активно искал его.

Император кисло улыбнулся. — Было сложно искать мальчишку и не привлекать к нему внимание. Надеюсь, что твое решение было верным. Хотя, думаю, под моей защитой…

— В этом гадюшнике ему делать не чего, — отрезала Клеменция. — А про свою защиту, лучше не упоминай. Мальчик жив и здоров, а это главное. Однако если он потомок Младшего, почему количество Обретений так уменьшилось?

Рейн Голдуен скосил глаза на Матриарха. «Какая же ты наивная? На кону стоит слишком многое, чтобы я выпустил твоего внука из вида». Он прикрыл глаза и перевел разговор на другую тему. — Могу предположить, что в нём пока еще не проснулся Владыка. Но как только он обратится к свой крови, а все красные ощутят Стену Ярости, всё встанет на свои места. По крайней мере, я надеюсь на это. Этот мальчик нужен нам всем, он нужен Торнии. Я надеюсь, что он возьмет всё лучшее, что есть и в красных, и в зеленых. Я верю в это. Хочу верть…, - Рейн говорил уже едва слышно, его речь звучала все более неразборчиво и бессвязно.

— Тебе нужно отдохнуть. Ты уже давно так долго не разговаривал, — Матриарх забеспокоилась и наклонилась к умирающему. — Поспи. Остальное расскажешь потом.

— Обязательно, — прошелестел император. — Но осталось самое главное. Скоро состоится Приход Падшего. — Он впился взглядом всё еще ярко-голубых глаз в лицо кузины. — Понимаешь, милая, что это означает?

— Матриарх недоверчиво покачала головой, — Ты же не верил Норберу. Считал, что он распускает пустые слухи.

— Да я так считал. — Император жалобно улыбнулся. — Но я ошибался. Мне тоже начали сниться эти страшные сны. Они убивают меня похлещи любой болезни. Еще поколение назад о Темных ни кто не слышал, сегодня о них говорят на каждом углу. Неужели Книга Прихода говоря о падении Защитников Веры подразумевала Братство?

— Эти часть самая таинственная. Ты же знаешь, сколько толкований существует относительно ее содержания.

Рейн IV не слушал. — Ты что-нибудь слышала про «Тайные сказания Братства Смелых». Его составил некий мэтр Рухаб еще в середине эпохи. Ты их читала?

— Кажется, да. Очень давно. Но это же ересь. Ты в нее веришь?

Император зажмурился, будто пытался почерпнуть последние остававшиеся в ослабевшем теле крупицы силы и шепотом продекларировал давно заученные строки:

Император захрипел, стремительно наливаясь синеватой бледностью, но справившись с приступом, продолжил. — Спаситель должен быть Матрэлом. Это понятно. Младший в свое время развоплотил Четвертого, и его потомок в случае повторного Прихода должен сделать то же самое. Разумеется, если у него на то хватит сил и способностей. И еще. — Тонкие пальцы дрожали. — Этот юноша должен соединить в себе все три Дара. И это дает нам шанс. В твоем внуке с рождения есть красный Дар и, скорее всего, зеленый, но нет фиолетового. Значит, у нас есть время. Может одно поколение до Прихода. Может два. Не знаю, кто станет матерью твоего правнука, но берусь предсказать, что она будет фиолетовой. — Рейн Голдуен уже не говорил, а нашептывал, и его кузине приходилось наклоняться к самым его губам, улавливая последние слова.