В поисках красного (СИ), стр. 66

— Ничего, — Леона отвернулась и рывком поправила заплечную перевязь. — Делай свое дело, но так, чтобы мои люди потом не подняли тебя на копья. — Она помолчала и добавила. — И меня вместе с тобой старик.

— Благодарность Гулы не знает границ. — Бледные губы двигались медленно, будто пережевывая что-то. — Но она достается лишь тем, кто чтит ее и оберегает. Предоставьте ей обещанное и она вознаградит Вас без меры. Она даст Вам силу, которую не способна предложить даже Анудэ.

— Ты глупец, — тугая коса затряслась от возмущения. — Она подскочила к темной фигуре и замахнулась кулаком. Жрец не отступил, он даже сделал шаг навстречу. — Давай, ударь меня и тогда узнаешь гнев не только моей богини, но и своей фриэксы.

Красивое лицо зрелой воительницы покраснело от еле сдерживаемого гнева. Рот исказился, морщины прорезали высокий лоб, и фирдхера сразу стала выглядеть гораздо старше, чем было на самом деле.

— Не стой у меня на дороге старик, — неимоверным усилием Леона обуздала кипевшую в ней ярость. — Иначе тебя не спасет ни моя фриэкса ни твоя гнусная богиня.

Жрец оскалился, показав редкие, черненные зубы. — Я все же рискну. Сияющая любит раздор не меньше, чем страдания и муки. — Ухмылка сошла с костистого лица. — Сейчас мы с Вами в одной лодке благородная херсира. Я обещаю, — он торжественно возвысил голос, — что эта досадная помеха, падет уже сегодня. В Южном Оплоте есть мои люди и в нужный момент они откроют нам ворота.

— Почему же они этого не сделали раньше?

Жрец поджал губы. — Моей богине нужны человеческие жизни, иначе бессмысленно надеяться на ее благосклонность.

— И жизни элуров? — угасший было гнев вновь начал разгораться в карих глазах.

— Да и элуров тоже. Впрочем, — старческая рука взметнулась, предупреждая очередной упрек, — дело не только в пожеланиях Сияющей. — Черная полоска между губами казалась бездонной впадиной. — Раньше у моих людей возможности помочь нам не было. Сейчас, полагаю, всё, что необходимо они сделают.

— Что именно? — фирдхера еще не остыла и говорила сквозь зубы.

— По моему сигналу они откроют ворота. А вот остальное, — жрец неопределенно мотнул головой, — будет зависеть от Вас и Ваших годаров.

— Да пребудет с нами милость Анудэ, — машинально пробормотала Леона. Она вскинула голову и, прищурившись, взглянула на неподвижно застывшего служителя Гулы. — Обещанная тобой помощь не помешает, но мы возьмем эту крепость в любом случае. Даже если ворота вдруг окажутся закрытыми. Там осталось слишком мало людей. Кроме того, мы смогли пробить стену, а поставленная защитниками бретешь слишком хлипка и ненадежна. — Фирдхера торжествующе усмехнулась. — Именно я приведу эрулов к победе. Сотни лет наши предки мечтали о возвращении Приграничья. И наконец, это свершится. — Воительница приблизилась вплотную к жрецу. — Как только мы возьмем Мистар, весь север Торнии окажется у наших ног.

— Об этом еще рано говорить.

— С захватом командорств его падение станет неизбежным. Тем более, что Северный Оплот уже захвачен. — Фирдхера быстро взглянула на собеседника, который равнодушно выслушал новость. «Он знает». Неожиданно осведомленность жреца ее разозлила. — Ты не удивлен?

Обрамленная венчиком седых волос голова небрежно склонилась. — Разумеется, я ни чего не знал и поэтому ошеломлен этим известием. И я бесконечно рад за сынов Севера. — Покрытая темными пигментными пятнами лысина, издевательски розовела.

«Лжет», — волна гнева снова начала теснить грудь. — «И эта мразь понимает, что я об этом знаю».

Жрец продолжал стоять в полупоклоне. Тусклые глаза немигающе уставились в темное пространство шатра. Леона Хьёрдисон с трудом подавила желание ударить согнувшегося перед ней старика. «Жалкий червяк» — Она резко повернулась и направилась к приоткрытому пологу.

— Иди за мной. Посмотрим, насколько нам сегодня помогут твои люди.

Глава 32

— Ты ведешь себя как мальчишка. — Матриарх осуждающе покачала головой. — А чего стоят эти твои бесконечные и малопонятные отлучки в Железную Твердыню?

— Там же корокотты мамочка. А они, как ты знаешь, требуют постоянного присмотра. — Рыжеволосая девушка сидела на низеньком стульчике напротив широкого деревянного кресла, на котором расположилась ее мать.

— Ты будущий Матриарх, а не Магистр Смелых. Тебе не следует постоянно там бывать.

— Что если мне там нравится? — Девушка непринужденно рассмеялась. — Мэта Лэгмонт сказала, что я ей напоминаю мессу Аделинду в молодости. — Она тряхнула огненными кудрями. — Только цвет у волос другой.

Джита Генгейм вздрогнула. Длинные пальцы судорожно сжали ручки кресла. — Эта старая сплет…, говорливая матрона еще жива?

— Зачем ты так мама? — Однако веселья в голосе Руты было больше чем укоризны. — Она постоянно передает тебе нижайшие поклоны. Именно ты в свое время спасла этих чудесных зверушек. В противном случае Железная Твердыня была бы сейчас безлюдной каменной громадиной.

— Кажется, ты одна считаешь их чудесными.

— Ну почему же. — Озорной смех уже не сдерживался. — Мэтр Тэймер тоже находит корокотт замечательными.

— Ну, хорошо. Тогда Вас таких двое на всю Торнию, — Матриарх встала и подошла к большому окну, с раскрытыми настежь ставнями. С высоты третьего этажа был прекрасно виден огромный парк, прямыми, посыпанными мелким гравием дорожками и высаженными по их краям высокими липами. — Понаблюдав какие-то время за работой двух садовников, Джита повернулась к дочери. — В любом случае, твоя забота об этих животных ни чего не меняет. Ты слишком часто бываешь там, где бывать не должна. По крайней мере, так часто и столь долго.

— Мэтр Тэймер попросил меня срочно приехать. Наши подопечные сильно волновались.

— Наши?

— Да, корокотты настолько его, насколько и мои.

Матриарх горько усмехнулась. — Ну, уж точно не мои.

Рута опустила глаза и тихо спросила: — Почему они перестали тебя признавать? Мне рассказывали, что вначале Гроза к тебе ластилась, признавала хозяйкой, а потом… — Девушка замолчала, не договорив.

— Теперь доминантная самка на животе ползает перед тобой. Поверь, я не сильно расстраиваюсь по этому поводу. — Матриарх остановилась за спиной дочери, задумчиво рассматривая водопад рыжих волос, доходивших до пояса. — Кстати, тебе нужно привести свои волосы в порядок.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Я не собираюсь на него отвечать. — За мягкой улыбкой Матриарха таилось немалое упрямство.

— А я не собираюсь заплетать косы.

Джита нахмурилась. — Ты слишком упряма для Великой Дочери. Но я тебя уже не прошу, а приказываю. Прекрати так часто посещать Железную Твердыню. Это вызывает нездоровые толки, как и слишком тесное общение с деймонами Младших Владык. Ты общаешься с корокоттами чаще чем с единорогами. Так нельзя. Члены Генеральной Коллегии не раз указывали мне на неподобающее поведение наследницы рода Генгеймов.

— Эти старые маразматики опять…

— Не смей так говорить, — вспылила Матриарх. — Эти люди когда-то станут твоей опорой.

— Они могут лишь причитать, сплетничать и жалеть себя.

Матриарх горько усмехнулась. — Вот как ты думаешь о тех, кто помогал мне долгие годы? О тех, кому я доверяю и для кого являюсь Патроном.

Рута упрямо вздернула подбородок. — Эти люди не раз упрекали меня в недостойном поведении. Шептались за спиной, не решаясь высказать свое недовольство в лицо. — Ее лицо покраснело от гнева. — Трусливые лицемеры.

Джита стремительно подошла к дочери и крепко ее обняла. — Ты последний потомок Средней — запомни это. И ты истинная зеленая. Понятно? — Она встряхнула дочь за плечи. — Будь терпима к тем, кто не всегда понимает истинных мотивов твоего поведения. Даже если ты не всегда поступаешь как типичная зеленая, — она запнулась, — не бери это в голову. Но как на Великой Дочери на тебе лежат обязанности. И ты не можешь ими пренебрегать. — Матриарх обвиняющее посмотрела на девушку. — Тебя не было на последнем Совете. Неужели из-за корокотт? Это не то оправдание, что я хотела услышать.