В поисках красного (СИ), стр. 29

Вибеку поразила не площадная ругань в устах того, кто брань терпеть не мог. Ее ошарашила его униженная мольба. Однако изумление сразу же сменилось застарелой ненавистью. Слишком долго она хранила и лелеяла её в душе.

— Чего ты хочешь? — Она не заметила, как перешла с ним на «ты». Уважение к титулу и положению собеседника куда-то улетучилось. — Ты уничтожил меня, втоптал в грязь мое родовое имя. Моя семья прокляла меня. — Она горько рассмеялась. — Ты думаешь, брат простил мне бесчестье? — «Теперь настала моя очередь сводить счеты». Сколько раз она проговаривала эти слова про себя, надеясь, когда-нибудь бросить их ему в лицо. — Будь ты проклят. Ты публично обвинил меня в неверности. Ты, ты…, - она задыхалась. Лицо горело, а полуседые кудри выбились из старательно сделанной искусной прически.

— Твоего позора хотел не я.

— Что, — Вибека прервалась на полуслове.

Император устало прислонился к стене. — Это была Клеменция.

Вибека с трудом улавливала его слова. Она тихо всхлипнула. Непрошенные слезы побежали по щекам. В голове крутился лишь один вопрос.

Рейн как всегда всё понял с полувзгляда. — Полагаю, потому что с тобой я ближе всех подошел к повторному браку. — Император грустно усмехнулся. — Я был готов на тебе жениться дорогая.

— Вы могли со мной расстаться и без этого унижения. — Вибека старалась незаметно вытереть слезы, но они упрямо стекали теплыми каплями к подбородку и, мгновенье повиснув, падали на холодный пол.

— Клеменция хотела видеть не только твои страдания, она хотела твоего унижения.

«И она это сделала. Меня нет. Я всего лишь бледное пятно на старой скатерти памяти».

Рейн скривился. — Просто ее лучшая подруга… заняла не свое место. Это банальная ревность.

«Слишком откровенно для него». — Вибека вскинула на собеседника опухшие глаза. «Он вновь меня проверяет. Он не должен про это знать».

— Я все давно знаю, — Вибека испуганно сжалась. Ее всегда поражала эта способность Рейна читать чужие мысли. И хотя он уверял, что такими талантами не обладает, а лишь улавливает, причем весьма смутно чужие эмоции, чувство страха только усилилось. — «Он не должен, не должен, не должен… Чтобы я не чувствовала к нему и Матриарху от меня он ни чего не узнает».

Император вяло отмахнулся. — Ты мне нравилась. — Вибека закусила губу, чтобы снова не расплакаться. — Ты была хороша в постели, да и мозгами тебя Триединые не обидели. Но этого было недостаточно. — Рейн помолчал, будто собирался с силами и тихо продолжил: — Клема еще в детстве как кошка была по уши в меня влюблена. Тогда это казалось забавным. Наш Матриарх же не полная дура, — в голосе императора сквозило легкое пренебрежение. — Поэтому увидев, что ты не очередное мое временное увлечение, Клеменция пришла ко мне и потребовала, чтобы я от тебя отказался. Она захотела твоей шкуры.

Спрашивать не хотелась, но Вибека через силу произнесла, — И что Вы ей сказали? — Слова застревали во рту, как куски мяса между зубами.

— Я, разумеется, отказался и потому, она мне пригрозила. — Рейн остановился и с неохотой добавил, — Если ты станешь моей женой, зеленые перейдут на сторону Магистра.

— Вы могли на нее повлиять, — невольно вырвалось у Вибеки. — Неужели нельзя было использовать свой Дар?

— Как ты мало понимаешь в политике? — уныло произнес император. — Я не могу открыто давить на другого Владыку. Тем более, что повод был не столь уж и важный.

— Не столь уж и важный? — Вибеке захотелось впиться зубами в одутловатую мякоть императорского лица. «Двуличная мразь». Сердце заколотилось еще сильней, воспламеняя притухшую было ненависть.

— Именно, — взгляд императора заледенел. — Никакая женщина не стоит государственного кризиса. Матриархи всегда были на стороне императоров. Так и только так нашим предкам удавалось держать в узде ярость Матрэлов. Я не мог себе позволить лишиться, пусть и на время, поддержки Генгеймов и их партии. — Пальцы императора сжали ее локоть. Брызги слюны из перекошенного рта летели мерзким дождем на лицо Вибеке. — Не мог, понимаешь, не мог.

— Государственные интересы, защита империи и политического порядка — какие красивые слова? — с надрывом вскричала Вибека. — Но это на поверхности. Стоит копнуть глубже и там окажутся лишь мелкие интриги, личные счеты и давняя вражда.

Император неожиданно рассмеялся. — Ты замечательно уловила суть политики милая. Это всегда сочетание большого и малого.

Вибека усмехнулась сквозь слезы. — Меня не удивляет, что Вы выкинули меня из своей жизни, как, — она запнулась, — как ненужное тряпье. Но Клема, — Вибека тут же поправилась, — Ее Милосердие. Как она могла быть такой жестокой?

Император пожал плечами. — Зеленые способны и на гнев, и на обиду и даже подлость. Он снова погладил ее по щеке и на этот раз она даже ждала этого прикосновения. «Он все-таки использует Дар, но если бы я не хотела его простить, ничего бы не получилось».

— Я не прошу у тебя прощения, но умоляю об одолжении.

— Ты вызвал меня из забытого Триедиными захолустья, чтобы просить об услуге? — Вибека уже была готова выслушать императора, пусть и без всякой благосклонности.

— Я дам тебе денег, много денег. — Видя, как вытянулось лицо собеседницы, Рейн моментально изменил тактику. — Ты обретешь новую цель в жизни. И ты спасешь всех нас. — Последние слова он произнес еле слышно.

— Что я должна сделать? — Вибека почти сдалась.

— Ты должна найти одного человека. Маленького ребенка. Ему сейчас немногим больше года.

— Ты серьезно? — Вибека непритворно удивилась. — Просишь меня найти какого-то младенца? — В ход беседы вновь незаметно вернулся оттенок прежней, порядком подзабытой фамильярности. Как когда-то, тридцать лет назад, когда он играючи подкидывал ее верх, а она счастливо хохотала. — У тебя под рукой сотни агентов тайной полиции. Тебе достаточно щелкнуть пальцами и мессир Лип будет рыть носом землю. Да он за декаду найдет тысячу младенцев обоего пола.

— Мне нужен один. — И, помолчав, он раздраженно добавил, — И я не могу к нему обратиться.

— Почему?

— Потому этот ребенок — двоюродный племянник нашего канцлера. — Ответ императора получился резче, чем ему хотелось.

С языка зачем-то сорвался глупый вопрос. — Со стороны матери или отца?

Император взглянул на нее и у Вибеки закололо сердце. «Это его убивает». — Я понятия не имею о его родственниках по отцовской линии, а вот родные его матери…, - он не договорил.

— Клеменция в курсе?

— Разумеется. Именно она мне и рассказала. — Император поморщился. — Но вначале только про одну внучку. — Голубые глаза привычно потемнели. — Ты знаешь, я ни кому не верю. Даже нашему Матриарху, которая так очаровательно краснеет и заикается, когда пытается меня обмануть. Пришлось подключать своих людей. Выпытывать у прислуги. Слишком многое не складывалось. И хотя я давил на Клеменцию изо всех сил, рассказала она не многое. Но главное я узнал. Есть еще и мальчик. — Он прикрыл глаза, в которых клубилась бесконечная печаль.

«Интересно сколько прожили те, кто рассказал Вам об этом?» — Вибека нахмурилась. — Зачем ей такое рассказывать?

— Я могу только предположить. — Император неопределенно мотнул головой. — Какие бы чувства она ко мне не испытывала она прежде всего Владыка, а потому никогда не посмеет переступить через существующие запреты.

«Как Вы ошибаетесь Ваше Величие», — подумала Вибека.

Переваливающейся, утиной походкой Рейн принялся расхаживать по небольшой, полутемной комнате. — А вот ее дочь презрела тысячелетнее табу. То, что сделала Джита — это не просто нарушение традиций, это преступление. Матриарха эта история тревожит не меньше чем меня. Она искала поддержки и совета. Мое мнение неизменно — если этот ребенок жив, он должен сесть на яшмовый трон. Место Младшего Владыки только там.

— До меня дошли слухи, что красным уже недоступен их Зов, — осторожно сказала Вибека.

— И по этой причине тоже, — с досадой бросил император. — И, поверь, она далеко не единственная.