Тревожных симптомов нет (Сборник рассказов и повестей), стр. 62

Наконец уже поздно вечером, когда мадам Дебрэ включила телевизор, комиссар заявил, что пойдет прогуляться.

Он купил в киоске на углу маленькую пачку табака и с наслаждением закурил. Первая же затяжка его немного успокоила. Попыхивая трубкой, Дебрэ направился к особняку Костагенов.

Ветер по-прежнему гнал тучи, и только временами в их просвете показывался диск луны. Дебрэ выбрал себе наблюдательный пункт в скверике.

Это затененное место делало его невидимым с улицы.

Очевидно, в особняке уже спали. Лишь в одном из окон второго этажа сквозь щель в плотной занавеси виднелся свет, но и тот вскоре погас.

Весь облик старинного здания с облупившимися колоннами почему-то вызывал у Дебрэ тревогу. Он никак не мог отделаться от мысли, что какая-то таинственная угроза нависла над обитателями этого дома...

Когда комиссар вернулся домой, мадам Дебрэ уже спала.

- Где ты был так долго? - спросила она, не открывая глаз.

- Гулял, - буркнул Дебрэ и погасил свет в спальне.

Уснул он сразу, но всю ночь его терзали кошмары, и все они были так или иначе связаны с особняком Костагенов.

На работу Дебрэ явился позже обычного. Едва он открыл дверь, как навстречу ему бросилась взволнованная Стрелкина.

- Ах, комиссар! Я уже вас совсем заждалась! Убит Леон Костаген. Морранс и Дюка уже там, а я решила подождать вас. Вы ведь возьмете меня с собой, правда?

- Да, - сказал Дебрэ.

У подъезда особняка стояло три автомобиля. Двое полицейских с трудом сдерживали любопытных. Несколько поодаль стояла группа репортеров. Видимо, им не разрешали войти.

- На второй этаж, комиссар, - почтительно сказал полицейский.

Дебрэ поднялся по уже знакомой ему мраморной лестнице. За ним, пыхтя от возбуждения, следовала Стрелкина.

В дверях их встретил Морранс.

- Убит во сне ударом ледоруба в висок, - отрапортовал он. - Мы пока ничего не трогали. Видимо, преступник проник через дверь угольного подвала.

Есть следы угля на полу. Вышел тем же путем. Шел в носках, ботинки надел уже на улице. Дальше след теряется, собака не берет. Убийство произошло не с целью грабежа: бумажник, в котором крупная сумма, лежит на ночном столике.

Сейчас прибудет врач из соседнего округа.

- Почему не Малинда?

Морранс усмехнулся.

- Малинда отколол номер! В субботу уехал с женой в Компьень. Вчера вечером в Сен-Дени у самого комиссариата смял крыло полицейской машине.

Когда составляли протокол, обругал инспектора скотиной и отказался предъявить документы. Они его задержали до утра. Сегодня позвонили, и я подтвердил, что он наш сотрудник. Обещали отпустить.

- Ладно!

Дебрэ подошел к кровати. Фотограф делал снимки. Убитый лежал на боку. На вид ему было лет 35. Несмотря на раздробленный висок, у него было безмятежное выражение лица, какое бывает у человека, убитого во сне.

- Все, комиссар! - сказал фотограф. - Двенадцать снимков.

- Хорошо.

Дебрэ приподнял одеяло. Убитый был совершенна гол. Тренированное, загорелое тело спортсмена, все мышцы расслаблены. Смерть наступила мгновенно, даже не проснулся.

- Так... - Дебрэ вновь накинул на него одеяло. - Кто обнаружил труп?

- Огюстен, дворецкий.

- Когда?

- В девять часов утра. Он всегда в это время приносит кофе.

- Кто сообщил в полицию?

- Он же.

- Когда?

- В пять минут десятого.

- Удар был нанесен этой штукой?

- Совершенно верно! Мы ее пока не трогали, могут быть отпечатки пальцев.

- Едва ли. Человек, идущий на преступление, сняв ботинки, редко забывает надеть перчатки. Все же проверить нужно.

Дюка опрыскал орудие убийства фиксатором и поднял, держа за лезвие рукой, обернутой платком.

- А ну, покажи-ка. - Дебрэ подошел поближе и взглянул на серебряную табличку, украшавшую рукоятку. - Что это такое?

- Серебряный ледоруб, - ответил Дюка. - Высшая награда ассоциации альпинистов. Преподнесена убитому два года назад.

- Позови Огюстена, - обратился Дебрэ к Моррансу.

Дебрэ помнил Огюстена еще с той ночи. Это он сопровождал комиссара по особняку. Сейчас у дворецкого был совсем перепуганный вид. Дебрэ предложил ему сесть. Дюка, Морранс и Стрелкина отошли к окну.

- Когда вы поступили в этот дом? - задал вопрос Дебрэ.

- Пятнадцать лет назад. Тогда еще были живы старые господа, а месье Леон и месье Пьер учились.

- Кто такой месье Пьер?

- Брат.., покойного... месье Леона. - Дворецкий взглянул на кровать и снова опустил глаза.

- Месье Пьер живет тут?

- Да.

- Кто еще живет в доме?

- Мадам. Жена... месье Леона.

- Кто еще?

- Камилла, горничная мадам Костаген.

- А остальная прислуга?

- Шофер, кухарка и еще одна горничная, но они приходящие.

- У кого из прислуги есть ключи от входных дверей?

- Только у меня и у Камиллы.

- Кто запирает двери на ночь?

- Я.

- Сколько дверей?

- Три.

- А дверь от угольного подвала?

- Она никогда не запиралась.

- Почему?

- Попасть из подвала в дом посторонний человек не может, пройти можно только через потайной ход.

- Это тот ход, который вы мне показывали, когда я искал бомбу?

- Тот самый.

- В котором часу месье Леон вчера вернулся домой?

- Он вчера вообще не выходил из дому.

- А месье Пьер?

- Тоже.

- Когда вы заперли двери?

- В десять часов.

- Мадам Костаген тоже была дома?

- Нет. Она вернулась около одиннадцати.

- Она сама открыла дверь?

- Ключ был вставлен изнутри, и она позвонила. Я ей открыл.

- Когда вы легли спать?

- Сразу после этого.

- Ночью вы ничего не слышали?

- Нет.

- Где расположена ваша комната?

- В первом этаже.

- А комната Камиллы?

- Рядом с моей.

- Во сколько вы сегодня встали?

- В восемь часов. В это время обычно приходит прислуга.

- Через какую дверь они входят?

- Ту, которая ведет со двора.

- Она была утром заперта?

- Да.

- А остальные двери?

- Тоже.

- Прислуге известно о существовании потайного хода из угольного подвала?

- Нет, неизвестно.

- Итак, вы впустили прислугу. Что вы делали дальше?

- Сварил месье Леону кофе.

- Почему не кухарка?

- Я всегда это делаю сам.

- Когда вы отнесли кофе наверх?

- В девять часов. В это время я обычно бужу месье Леона. Я постучал в дверь, он не ответил. Тогда я вошел и увидел...