Бытие неигрового персонажа (СИ), стр. 69

Мир озарил юного мага золотистым сиянием, подтверждая, что клятва принята, а мелкий вымогатель принялся сверлить меня требовательно-умоляющим взглядом, под которым я почувствовала себя извергом каким-то, издевающимся над ребенком.

От принятия трудного решения меня спасла Залка, налетевшая вихрем и за руку потащившая в сторону остальных, уже покидающих злополучную поляну.

- Опять ты, Руська, с Пришлыми рассусоливаешь. Да этого паршивца прибить мало. Просто нам что, делать больше нечего, только свои когти об всяких щенков марать.

А у меня из головы никак не выходили полные слез, умоляющие глаза мальчика. Он, конечно, совсем не понимает, что можно совершать по отношению к другим, а что нет. Но это каким же надо быть одиноким в реальном мире, чтобы в виртуальном привязываться к неигровому персонажу, который даже чувств своих толком проявить не может из-за печати подчинения. Я накарябала записку на чистом листке бумаги, который утащила с собой:

"Давай встретимся в Хладграде в таверне "Снежный волк" через 2 дня в полдень. Сохрани тело девушки. Я подумаю над твоим предложением. И не болтай никому о способности оборотней к воскрешению. Ни в этом мире, ни в том. >:[ "

А потом долго жестами показывала и уговаривала Врана отнести записку к магу. Тот поворчал на меня, сердито покаркал, но в конце концов согласился. Эх, даже птицы мои поступки не одобряют, дядя, наверняка, меня дома запрет, если узнает, что я задумала.

***

Добравшись под утро до симпатичной ели, шатром развесившей свои ветви до земли, завалились под нее спать, наспех бросив жребий, кому стоять на страже и беречь покой остальных. А отоспавшись к обеду и поняв, что после ночных событий настроения охотиться никакого нет, решили возвращаться в деревню, да и погода начала портиться - подул резкий северный ветер, а по белым сугробам за змеилась колючая снежная поземка.

К кедровой Лощине мы подошли уже в вечерних сумерках, все-таки не удержавшись и завалив по дороге парочку лисиц, опрометчиво оставивших свои следы на пути нашего следования.

Дом встретил меня темными окнами и остывшей печкой, опять дядя где-то бродит, совсем ему дома не сидится. Я закатала рукава и занялась необходимыми домашними делами - растопила печь, поставила в нее котелок с будущим ужином, налила молочка Тимохе и занялась уборкой. Эх, трудно быть хозяйкой даже в таком небольшом домике, как наш. Добравшись в сенях до зеркала, забыв про грязную половую тряпку, принялась себя рассматривать. Печать смерти оставила свой след на моей внешности, изменив цвет глаз. Призрачное зеленое свечение, символизирующее энергию Смерти в этом мире, смешалось с моим родным желтым цветом радужки и в итоге получился очень жизнеутверждающий травянисто-зеленый цвет. Я посмотрела в зеркало на симпатичную девушку лет 16-17, вытаращившую яркие глаза, растопырившую уши и распушившую свой хвост. Хорошенькая, даже самой нравится. Я бы еще повертелась перед зеркалом, но тут на пороге дома появился запорошенный снегом и очень сердитый дядя.

- Я кому говорил не связываться с Пришлыми, пока в полную силу не войдешь, - дядя засверкал на меня желтым глазом, а его, и без того темный, бордовый глаз потемнел еще больше, - Тебя лупить что ли начинать, чтобы доходчивее было.

Кажется, кто-то в курсе всех наших злоключений. Я попятилась к двери, подальше от рассерженного дядюшки.

- Девушек нельзя лупить, - запищала я в свое оправдание.

- Это еще почему? - дядя удивился и немного сбавил обороты.

- Мы нежные и хрупкие, - сморозила я глупость.

- Если кто-то слишком нежный и хрупкий, то завтра у него будет усиленная тренировка по расширенной программе. А то я смотрю, ты совсем развитие своих боевых навыков в последнее время забросила.

Ох, ждут меня завтра муки смертные. От дальнейших разборок с дядей меня спасли заглянувшие на огонек Буй с Серко, а я пошла накрывать на стол, чтобы поскорее накормить дядю, он, когда сытый, сразу добрей становится.

А потом с тоской смотрела, как прожорливые гости доедают все, что я с запасом на два дня наготовила и слушала мрачноватые история о том, как их воспитывали и тренировали в детстве. Понятно теперь, почему Серко из родной деревни при первой же возможности свалил. Я бы тоже от такого воспитания озлобилась бы и сбежала. Нет, зачем врать самой себе, я бы просто сдохла, не выдержав нагрузок.

"Что за дикое средневековье меня окружает, никаких понятий о культуре и принципах гуманизма" - думала я, засыпая под болтовню дядиных друзей и завывание вьюги за окном.

Глава 23. Темные делишки Маруси.

На следующее утро дядя сдержал свое обещание и устроил мне тренировочный ад, и никакое наличие у меня уникального навыка его не смягчило. Мне пришлось не только отжиматься с перегрузом, но и бегать, и прыгаать, и балансировать на бревнышке. А когда на физические упражнения начинает затрачиваться не только очки бодрости, но и жизненная энергия - это, вообще-то, больно. Но на все мои стенания и жалобы дядя только отмахивался и говорил, что это всего лишь вопрос терпения. Да и система, как назло, уже так легко не награждала дополнительными очками Силы и Выносливости. Неужели, мне теперь каждый день придется себя так истязать, чтобы получить бонус на Волю?

А самым досадным было то, что к нам заглянул с утра пораньше Серко, и теперь вовсю веселился за мой счет, вставляя свои комментарии. Уж сколько я гневных взглядов кидала на дядю, сколько округляла глаза, чтобы он прогнал этот лишний элемент с нашего двора. Но Мстивой либо делал вид, что не понимает, либо действительно не понимал всей пикантности ситуации, продолжая разговаривать с Серко и порыкивать на меня, чтобы не расслаблялась.

Наконец, под предлогом того, что мне очень надо к наставнице, я уползла по стеночке от этих мучителей юных дев, даже не став восстанавливать свои показатели, а то как бы они еще чего за это время не придумали.

В "Зельеварении" у меня был прорыв, я получила долгожданный доступ к "Конструктору зелий", позволяющий мысленно воссоздавать все этапы приготовления препарата и получать результат. Поэтому потихоньку я начала экспериментировать с имеющими у меня под рукой ингредиентами и рунами. Наставница мне настоятельно порекомендовала приобрести книгу-артефакт для записи своих исследований, чтобы каждый раз заново колесо не изобретать. И лучше не скупиться, а привязать эту книжку к своей душе, чтобы ее нельзя было украсть, и она не выпадала при смерти. Знания в этом мире - деньги и сила, поэтому не стоит их так легко отдавать в руки недостойных. Я покивала, сделав себе зарубку в уме, завтра в городе обязательно приобрести такую книжку, да и алхимическим оборудованием пора бы уже начать своим обзаводиться, а не все у наставницы таскать.