Взлетная полоса, стр. 83

-- Не уезжай. Завтра я буду в Москве и очень хочу видеть тебя.

-- Когда же ты приедешь?

-- Прямо с утра. Привезу пленку.

-- Как? Уже есть снимки? -- живо заинтересовалась Юля.

-- Еще нет, но сегодня будут. Мы свое дело, кажется, сделали.

-- Бочкарев уже докладывал шефу?

-- Пошел еще раз лично во всем увериться и будет звонить.

-- Поздравляю, на сутки опередили сами себя. Что ж, где Кольцов - - там победа. Иначе не скажешь, -- почти серьезно проговорила Юля.

-- А днем ты будешь на месте? -- не обратил на ее тон внимания Сергей.

-- Днем я буду в НИИ.

-- Я боюсь, если вдруг задержусь, то в КБ тебя уже не встречу.

-- В таком случае я приду прямо к тебе.

-- Я буду ждать тебя. Очень буду ждать, -- сказал Сергей и положил трубку, потому что в этот момент зазвонил другой телефон, внутренний, и необычно возбужденный голос Зарубы сообщил:

-- Можешь к чертям выбрасывать все свои перерасчеты. Бочкарев уже доложил, и шеф уже дал команду на взлет!

-- Откуда же он звонил? -- не поверил Сергей.

-- С командно-диспетчерского. Там связь получше, чем наша.

-- Да я давно уж ничего не высчитываю:

-- Тогда чего там торчишь? Ну что ты за человек?! Тут живое дело, мы все ходим, приплясывая, техники последний лист обшивки на место ставят -- и можно в воздух. А он от ватмана оторваться не может, въелся в него -- как клещ в собачье ухо. Вот увидишь, без тебя Володька взлетит! -- пригрозил Заруба.

-- Что вы, братцы! Побойтесь бога! Бегу! -- мгновенно заразился общим воодушевлением Сергей. -- Все бросаю и бегу!

Он быстро рассовал по несгораемым шкафам чертежи, схватил с вешалки фуражку и выбежал на лестницу. Момент, которого они так долго ждали, к которому готовились так упорно, наступил. Сергей прыгал через три-четыре ступеньки, не чувствуя своего веса. Но ясно чувствовал, как наполняется легкостью все его большое и сильное тело. И не только тело -- светло и радостно стало на душе. И наступила эта легкость совсем неожиданно. Ее принесли два звонка: один из Москвы, другой из ангара. Они были совсем разные. А слились в одно прекрасное настроение, и появилось такое ощущение, будто ему самому предстояло сейчас взмыть в фиолетовую вечернюю мглу на стремительном, с треугольным, как письмо с адресом полевой почты, крылом истребителе.

Когда Сергей выбежал на поле, легкий тягач уже вытаскивал самолет из ангара. Рядом с ним, поддерживая его за плоскости, шли Бочкарев, Кольцов-младший, Заруба, Окунев и еще несколько человек. Тягач выкатил самолет, отцепил буксир и укатил. А самолет остался стоять на дорожке, нацелившись приемником воздушного давления, как пикой, на розовую полоску вечерней зари. Залюбовавшись им, Сергей невольно "a/.,-(+ свои танки, когда они, уставив в небо стволы орудий, замирали на исходном положении перед началом ночных стрельб. Но танки, даже незамаскированные, казались вросшими в землю. А истребитель и с неработающим двигателем выглядел несущимся в заоблачную высь. Зажглись огни взлетно-посадочной полосы. Мгла раздвинулась, стало совсем празднично.

-- Я думаю, Владимир Дмитриевич, инструктировать вас больше нет необходимости, -- обращаясь к Кольцову-младшему, спросил Бочкарев.

-- Все ясно, товарищ полковник, -- заверил Бочкарева Владимир. -- Выйти на рубеж полигона и заснять его с заданных высот. Я боюсь, товарищ полковник, только того, что с такими заданиями скоро всякую классность потеряю.

-- А вы не бойтесь, -- успокоил его Бочкарев.

-- Приходится, товарищ полковник. Это же не работа -- курорт.

-- Будет, Владимир Дмитриевич, непогода.

-- Обещаете? -- усмехнулся Владимир и взглянул на светящийся циферблат своих часов. -- Однако пора. Разрешите готовиться?

-- Пожалуйста. Мы вас тут подождем, -- кивнул в знак согласия Бочкарев и, уже обращаясь к Сергею, продолжил: -- Шеф, выслушав мой доклад, так засуетился, что только и успел сказать: замечательный подарок летчикам ко Дню авиации. И бросил трубку. Наверняка начал названивать Ачкасову: -Бочкарев добродушно рассмеялся.

-- Вряд ли он его сейчас найдет: -- засомневался Заруба.

-- Шеф? Владимира Георгиевича? Да я уверен, что он еще и Алексею Кузьмичу доложит.

-- А о чем докладывать-то? -- вмешался в разговор Жердев. -- Добро бы завтра. Сегодня-то о чем?

-- Ну это вам кажется, что не о чем. А Александру Петровичу, если он на самом деле решил проинформировать начальство, и в час не уложиться. А впрочем, я на его месте тоже не стал бы торопиться, -- признался Бочкарев. -- Сколько раз так было: вроде бы все проверишь- перепроверишь, а потом окажется:

-- Вы накаркаете, Юрий Михайлович! -- предупредил Окунев.

-- Чего уж там, -- вздохнул Заруба. -- Ясно, что се волнуемся. Моя жинка еще утром звонила, сказала, что она и то сегодня спать не будет. Одному Володьке, кажется, хоть трава не расти. Вот нервы!

-- Да, у него закваска погуще нашей, -- согласился Бочкарев.

Прошло еще несколько минут, и на поле в сопровождении техника снова появился Владимир. Но теперь он уже был облачен в высотный костюм. Он направился прямо к "носорогу", так в шутку он называл свой истребитель. Но прежде чем забраться в кабину, повернулся к конструкторам и приветливо помахал им рукой. Вся группа ответила ему тем же.

Потом Владимир сел в самолет. Техник убрал лестницу. Владимир захлопнул откидную часть фонаря. И почти сразу же запустил двигатель. Под хвостовой частью фюзеляжа метнулся сноп ослепительно белого пламени, и истребитель небыстро и плавно начал выруливать на взлетную полосу. Там, развернувшись антенной локатора в сторону леса, он замер. Гул работающего на полных оборотах двигателя превратился в могучий рев. Конструкторы не слышали переговоров Владимира с руководителем полетов. Но, очевидно, разрешение на взлет он получил сразу, потому что истребитель вдруг устремился вперед и, с каждой секундой набирая скорость, умчался в ночное небо. Скоро он совершенно растворился в темноте. И только горячее пламя турбины еще долго светилось вдали.

-- Пойдемте на командный пункт. Минут через пятнадцать начнет поступать информация, -- сказал Бочкарев.

Ему никто не ответил. Но все как по команде поспешили к невысокому зданию командно-диспетчерского пункта. В нем, по соседству с помещением руководителя полетов, находилась комната, отведенная для конструкторов. В ней размещалось контрольное оборудование, с помощью которого они следили за ходом испытаний. Перед тем как войти в здание, Сергей обернулся и снова посмотрел в ту сторону, куда улетел Владимир. Но там, естественно, ничего уже не !k+. видно. Истребитель был уже где-то за десятки километров. Сергей, подумав об этом, невольно улыбнулся своей наивности.