Взлетная полоса, стр. 62

-- А я и знаю, -- тем же тоном ответил Кулешов. -- И мы их рассмотрим. Но невозможно же заниматься бесконечными переделками! Поэтому я категорически требую скорейшего завершения работ. Когда вы закончите создание опытного образца?

Сергей понял, что Главный не станет его слушать.

-- В мае, -- ответил он.

-- Конкретней! -- потребовал Кулешов.

-- Двадцать седьмого, -- взглянув на настольный календарь ответил Сергей.

-- Записываю. И буду проверять. Желаю успеха, -- закончил разговор Кулешов.

Сергей тоже положил трубку.

-- Ну? Что? -- нетерпеливо спросил Стрекалов.

Сергей безнадежно махнул рукой:

-- Убей меня бог, или я совершенно перестал соображать, или наш дорогой шеф просто-напросто спятил. Он даже слушать ничего не желает. Давай монтаж -- и точка. Как мой комбат бывало, в полку: упрется, хоть кол ему на голове теши.

Кабинет главного инженера находился рядом с кабинетом директора. Приемная у них была общая. Стрекалов молча взял Сергея под руку и так же молча жестом предложил пройти к нему. Сергей зашел в кабинет главного инженера.

-- Вы сколько лет в КБ работаете? -- спросил Стрекалов, когда они сели на просторный, покрытый парусиновым чехлом диван.

-- Два года.

-- А я двадцать два выполняю их заказы. Слесарем-сборщиком начинал. И заказчиков встречал на своем веку всяких: и грозных, и добрых, и толковых, и бестолковых. Были такие, которым слово поперек не скажи. А были -- что сами просили помочь. И не только к инженерам, к рядовым монтажникам, сборщикам внимательно прислушивались. Так что и люди и ситуации мне никакие не в диковинку. Важно всегда четко знать свою позицию. Уметь ее отстоять. И тогда непременно выиграет дело. А это главное.

-- Да. Но делать-то что? -- задумался Сергей.

-- Я скажу, -- заверил его Стрекалов. -- Раз Кулешов занял такую позицию, спорить с ним бесполезно. Заканчивайте монтаж по схеме Руденко. Но и своей работы не бросайте. Ее тоже доводите до конца. И вот вам мое слово: будет что сравнивать, найдется и кому сравнивать. Сейчас, если хотите, главная ситуация не та, чтобы личное над общественным верх брало. Ни у кого так сейчас не получится:

Глава 4

На чем основывалась уверенность главного инженера, когда он говорил о возможной перемене ситуации, Сергей так и не понял. Может, на собственном опыте, может, на интуиции, может, и на чем-то другом, более конкретном. Но в начале мая на предприятие приехал Ачкасов. Здесь генерала знали все, и все относились к нему с большим уважением. Да и он знал почти всех хороших специалистов этого производства, потому что никогда не упускал случая поговорить с людьми, побеседовать о делах, о жизни, а то и просто покурить с ними где-нибудь в общей курилке. Все в таком случае зависело от времени, которым располагал генерал.

От станции до предприятия было не более полукилометра. Ачкасов проделал этот путь пешком. На проходной его пропустили немедленно: знали в лицо и по имени-отчеству. И пока он шел до экспериментального цеха, успели позвонить в директорскую. Потому главному инженеру и пришлось, как шутили здесь потом, догонять генерала во все тяжкие.

-- Что же вы, Владимир Георгиевич? -- не сдержал упрека Стрекалов, пожимая Ачкасову руку.

-- А что я?

-- Да хоть бы предупредили. Мы бы машину выслали:

-- Ходить надо, Виктор Степанович, двигаться. У вас же тут рай -*`c#., зелень. А воздух! А солнце-то какое!.. Не сегодня-завтра загорать можно будет: В такую погоду прогуляться -- одно удовольствие. Ну как живы-здоровы?

-- Все нормально. Ко мне не хотите зайти?

-- С вами еще назаседаемся. Кольцов на месте?

-- Упорно сидит.

-- Как у него дела?

-- Я думаю, он сам вам все расскажет.

-- А вы и знать ничего не знаете? -- усмехнулся Ачкасов.

-- Не в этом дело, Владимир Георгиевич. Кольцов такой человек, что о нем говорить вчерашним днем и даже сегодняшним -- все равно что ничего не сказать. Он завтрашним интересен. А об этом лучше его самого никто не скажет.

Они поднялись в цех. Сергей не видел Ачкасова, как казалось ему, вечность. Знал, что генерал болел. И теперь был рад встрече с ним вдвойне. Генерал немного пополнел, больше насупились его брови и теснее сдвинулись к переносице. Но глаза были все те же -- живые, умные, внимательные. Ачкасов, кажется, тоже был обрадован встречей. Он разделся, походил по цеху, расспросил Сергея о житье-бытье. И только после этого перешел к разговору о работе. Но вопрос задал совсем не тот, который Сергей ожидал услышать.

-- Расскажите мне, Сергей Дмитриевич, как идут дела в Есино, -попросил Ачкасов. -- Сегодня главное и основное задание КБ -- это "Фотон". И поскольку вы один, а точнее, даже основной автор его проекта, мне очень важно знать именно ваше мнение о состоянии работы над прибором.

Сергей сразу почувствовал по тону, каким был задан этот вопрос, что Ачкасов ждет от него самого откровенного ответа.

-- По-моему, там все идет как надо, -- сказал он. -- Вы знаете, мы даже несколько опережаем график работ. Мы уже устанавливаем опытный макет на самолет. Мы его, правда, по сравнению с проектом заметно переделали. Но это так, наверно, и надо:

-- Значит, вы довольны?

-- Вполне. Только ведь пока испытаний еще не было:

-- Что же вы переделывали, Сергей Дмитриевич?

Сергей на минуту задумался. Ответить хотелось поточнее.

-- Если не вдаваться в подробности, совершенствовали схему в двух направлениях. До минимума старались уменьшить габариты прибора. Работали с усилителем света. По-моему, удалось кое-что сделать и в том, и в другом плане. Ввели в схему дополнительные микроэлементы, применили более чувствительные фотокаторы. А теперь ждем испытаний.

-- Волнуетесь? -- улыбнулся вдруг Ачкасов.

-- Конечно. А самое главное -- самим все это очень интересно. У нас там великолепная подобралась группа. Уверен, Окунев очень одаренный человек. Заруба -- просто клад. А о Юрии Михайловиче вообще говорить не приходится -нам просто повезло, что именно он возглавляет группу. И очень жаль, что Юрий Михайлович исполняет эту должность лишь временно. С ним удивительно легко работать. К тому же практик он потрясающий. Ну а если учесть, что мы-то все, в общем-то, специалисты молодые, он, как наш руководитель, совершенно незаменим.