Взлетная полоса, стр. 51

Глава 27

В начале декабря Кулешову позвонил Ачкасов.

-- Алексей Кузьмич приглашает нас на беседу, -- сообщил он.

-- Когда именно? -- пожелал уточнить Кулешов.

-- Завтра. А время, как всегда, послеобеденное. Шестнадцать ровно.

-- Я буду. А к чему, если не секрет, готовиться?

-- Мне точно неизвестно. Думаю, однако, что разговор может пойти о каком-нибудь новом заказе.

-- Но я, как говорится, со старым еще не развязался:

-- Не будем гадать.

-- Не будем, -- согласился Кулешов. -- А кого еще приглашает?

-- Никого.

Привычку маршала авиации совещаться во второй половине дня Кулешов знал хорошо. Маршал превратил ее в правило. Первую половину рабочего дня, как наиболее продуктивную, он целиком посвящал боевой подготовке. После обеда решал все остальные вопросы. "Ачкасов не в счет, ему до всего дело. А конкретно -- я один. Похоже на заказ. Похоже", -- рассуждал Кулешов.

В пятнадцать сорок пять на следующий день он подъехал к штабу и огляделся. Возле широкой лестницы стояло десятка два машин. Кулешов поискал машину Ачкасова, но не нашел ее и поднялся в подъезд, а потом и в приемную маршала. Привычно взглянул не вешалку. Она была пуста.

-- Выходит, я первым приехал! -- вслух подумал Кулешов.

-- Генерал Ачкасов уже давно здесь, -- доложил адъютант маршала.

-- Даже давно? -- удивился Кулешов. -- И уже у Алексея Кузьмича?

-- Никак нет. Зашел к главному инженеру.

-- Доложите Алексею Кузьмичу, что я прибыл, -- попросил Кулешов.

-- Маршал сказал, чтобы ровно в шестнадцать заходили без доклада.

-- Понятно, -- недовольно буркнул Кулешов и сел на диван. Достал сигару. Оторвал у нее кончик и прикурил. "Мог бы к инженеру зайти вместе со мной, -- подумал он об Ачкасове. -- Все-таки что-нибудь стало бы известно. А так, с ходу, хуже нет:"

Без трех минут в приемной появился Ачкасов. Протянул Кулешову руку и, открывая дверь кабинета, сказал:

-- А мы с Главным думали, что ты задерживаешься:

-- Извините, пожалуйста. Я прибыл без четверти, -- доложил Кулешов.

-- А почему же не зашел?

-- Сами знаете, незваный гость:

-- Это ты-то незваный? -- усмехнулся Ачкасов. -- Придумает же такое:

Маршал сидел за своим рабочим столом и что-то писал. Но, увидев генералов, отложил ручку, встал и, приветливо улыбаясь, пошел им навстречу. Сколько бы раз Кулешову ни доводилось встречаться с ним, он всегда пытался припомнить, каким же в конце сороковых годов маршал был слушателем академии. Кулешов тогда уже работал в КБ. Но окончательно с преподавательской работой еще не порвал и изредка читал лекции специального курса в академии. Тогда оба они были полковниками. В те годы полковников в академии было немного. И Кулешов, казалось, должен был бы его запомнить. Но он не запомнил. Он хорошо знал и помнил многих генералов. Но генералы со временем *c$ -то разъехались, и он почти всех их потерял из виду. А вот этот полковник стал маршалом:

Предложив генералам место за столом, маршал сел напротив них.

-- Помните, профессор, -- начал он разговор безо всяких предисловий, обращаясь к Кулешову, -- кажется, совсем недавно вы учили нас, что на самолете-бомбардировщике установлено две тысячи электронных узлов и деталей? А сегодня их там уже десятки тысяч. А через годик-другой наверняка и еще больше будет.

-- Идет к этому дело, товарищ маршал, -- согласился Кулешов.

-- А всех задач все равно они не решат, хотя их с каждым годом все прибавляется и прибавляется, -- невесело усмехнулся маршал. -- А потому, что выдвигает их сама жизнь. Перевалили наши самолеты за два "м", прижались к земле -- и сразу потерял летчик цель. Не успевает он ее разглядеть даже днем при ясной погоде. А ему надо уметь выполнять боевую задачу в любое время суток, при любых метеоусловиях -- в дождь, в туман, в метель. И никогда еще эта задача не была столь актуальна, как сейчас. Вот почему командование ВВС обратилась к вам. Мы познакомились с вашей "Совой". Прибор интересный. Поздравляю вас, Александр Петрович. Знаем, что вы делали его для сухопутчиков. Но что-то примерно такое нужно и нам.

-- Я так понимаю, товарищ маршал, что один прибор никак этой проблемы не решит, -- ответил Кулешов. -- Думать придется о целой системе.

-- Очевидно. И системе очень сложной, -- согласился маршал. -- Но думать надо уже сейчас. Время пришло.

-- А я не исключаю даже комплексного варианта успешного решения задачи, -- заметил Ачкасов. -- Совершенно бесспорно, что над этой проблемой будут работать и в конструкторских бюро, и в научно- исследовательских институтах, и даже на инженерных кафедрах академий. И именно как результат совместных усилий представляется мне рождение такой системы.

-- Конечно совместных, -- поддержал его маршал. -- И мы сейчас даже не будем пытаться намечать какие-то конкретные пути или принципы ее создания. Но нам хотелось бы, уважаемый Александр Петрович, чтобы вы знали о наших нуждах, чтобы ваша конструкторская мысль работала в их направлении. Я ведь не зря вспомнил о вашей "Сове". Мы, конечно, будем совершенствовать и уже существующие системы. И уже сейчас проводим некоторые эксперименты у себя. Но очень надеемся и на вас. Надо расширить собственные возможности летчика, сделать их такими, чтобы он мог видеть землю ночью и в туман так же ясно, как видит днем. А ваша "Сова", профессор, уже во многом решила эту проблему.

Кулешов поблагодарил за доверие. Однако предупредил, что сможет начать работу не раньше, чем в новом году. И то, естественно, если эта новая тема будет утверждена для КБ.

-- Об этом вы не беспокойтесь. Утверждена будет, -- заверил его маршал. -- Задача эта большой государственной важности. Она, если хотите, имеет не только оборонное, но и народнохозяйственное значение. Вспомните, сколько недовыполняет заданий наш гражданский воздушный флот из-за неустойчивости погоды, из-за ее капризов? В переводе на деньги по стране сумма оборачивается десятками миллионов рублей.

-- Можете не сомневаться, мы не пожалеем усилий, -- ответил Кулешов, давая понять и маршалу, и Ачкасову, что он свою задачу понял, цель для него ясна.

-- Рад был вас повидать, -- как и обычно, этим добрым приветствием закончил беседу маршал.