Взлетная полоса, стр. 38

Вывел его из состояния раздумья длинный и ужасно нудный телефонный звонок. Кольцов вздрогнул и очнулся. Зябко поеживаясь, снял трубку. Звонила Ирина. Кольцову казалось, что на дворе уже давно глухая ночь. Но голос у Ирины был веселый.

-- Вы спали? -- удивилась она.

-- И очень крепко.

-- Вы так рано ложитесь?

-- В данном случае вы меня просто поздно разбудили.

Ирина засмеялась и сообщила Кольцову, что пропуск на него заказан и что утром за ним придет машина. Таково было указание самого шефа - - Александра Петровича Кулешова.

-- Придет так придет, -- не стал возражать Кольцов, хотя и не очень обрадовался такому вниманию к собственной персоне. Ибо до сих пор не был уверен в благоприятном исходе всей этой ачкасовской затеи.

Кольцов скрыл конверт и прочитал письмо.

"Здравия желаю, товарищ капитан! -- писал Чекан. -- Мы так понимаем, что через эту "Сову" вы к нам не вернетесь уже никогда. И так уже думаем не только мы, но и наш комбат, хотя подполковник Фомин никаких команд утверждать Аверочкина не дает. Черкнули бы нам, что вам самому известно на эту тему. У нас -- порядок. Аверочкину присвоили звание старшего лейтенанта. Усиленно перестраиваем всю учебную базу. Электрифицируем танкодром, учебные поля, классы. Заодно готовимся к контрольной. Технику уже подготовили. На предварительной проверке отводили и отстреляли на "отлично", хотя комбат поставил только четверки. Пока все. Три дня назад погода резко похолодала. Вполне могут начаться заморозки. А там и зима недалеко. Передайте привет от всех нас вашему инженеру тов. Руденко. Мы не сомневаемся, что вы где-то рядом с ней".

"Даже не сомневаются", -- с улыбкой подумал Кольцов. От письма дохнуло чем-то родным и в то же время остро далеким. Такое чувство он испытывал всегда, когда читал письма из дома от отца с матерью. Но путь домой для него действительно был уже давно отрезан. А с частью он вовсе не собирался расставаться и потому решительно прогнал неизбежно следовавшую в таких случаях за воспоминаниями тоску. Написать в роту он, конечно, мог бы и раньше. Ребят надо поддержать. Остаться в такую ответственную пору без командира хоть кому несладко. А они ворочали без него все дела уже больше месяца. С мыслями о роте он выпил стакан черного как деготь чая и снова сел за работу. К часу ночи все необходимые расчеты были сделаны. Графики вычерчены. Для беседы с Верховским, которого он решил поймать где- нибудь в пятницу, у него тоже было все готово.

Утром того долгожданного и решительного дня он встал, как обычно, бодрым. Спокойно собрался. На улице, у подъезда, его уже ждала машина. Он заехал за своими рабочими записями и направился в КБ. Но чем ближе подъезжал к старому дому с колоннами и узорчатыми решетками на окнах первого этажа, тем больше волновался. В самом КБ Кольцов не был еще ни разу. Но с улицы он его уже видел. Юля как-то раз специально провезла его мимо КБ на машине.

В бюро пропусков Кольцова встретил незнакомый и, как ему показалось, мешковатый майор-инженер. Он назвал себя Зарубой и проводил Кольцова в приемную Кулешова. Майор Кольцову не понравился. За столом секретаря в приемной Кольцов неожиданно увидел Ирину.

-- Ради вас даже меня сюда посадили, -- весело улыбаясь, сказала она.

-- А иначе и доклад не состоялся бы, -- в тон ей ответил Кольцов, но взглянул на стоявшую у двери вешалку и все понял. На вешалке висело штук восемь фуражек. Две из них были генеральские. Значит, гости пожаловали важные, а по этому случаю потребовался и секретарь. Кольцов разделся. Подошел к Ирине и заметил у нее несколько книг. Это были учебники английского языка.

-- Вы учитесь? -- спросил Кольцов.

Ирина кивнула.

-- Заочно?

-- На вечернем.

-- Где?

-- В Инъязе. Буду учить ваших детей.

-- К тому времени, когда мои дети пойдут в школу, вы наверняка уже станете заслуженным учителем и вас уже сделают завучем.

-- Подходит! -- приняла шутку Ирина. -- В таком случае не торопитесь.

-- Я? -- не понял ее Кольцов. И рассмеялся: -- Тоже подходит.

-- Разбор будет проводиться в комнате технического совета. Пойдемте прямо туда, -- предложил Заруба.

Они зашли в кабинет. Кольцов увидел развешанные на стойках чертежи "Совы" и две большие, как в студенческих аудиториях, доски - - черную и красную.

-- Кто будет выступать первым? -- спросил Кольцов.

-- Вообще, только вы. Нам-то что говорить? Мы свое дело сделали, -ответил Заруба.

-- Во сколько начало?

-- Тоже дело за вами.

-- Я готов.

-- А мы тем более. Сейчас доложу.

Но прежде чем Заруба вышел, в комнату зашел высокий, добродушного вида полковник. Кольцов сразу же узнал его. Это был Бочкарев. Он приветливо улыбнулся Кольцову, по-приятельски протянул ему руку.

-- Послушаем, послушаем лихого командира. -- И спросил: -- Для доклада от нас ничего не требуется?

-- Спасибо. Все есть, -- поблагодарил Кольцов.

-- В таком случае, Остап Григорьевич, приглашайте товарищей. Ачкасов у Кулешова. Сообщите Руденко. Давайте сюда всю группу! -- распорядился Бочкарев и сел на один из стульев в начале стола. Он достал из кармана кителя газету и как ни в чем не бывало углубился в нее. Кольцову даже стало обидно от такого безразличного отношения к предстоящему разбору, и он как-то сразу успокоился, подумав: "А мне- то, собственно, чего волноваться? Отбарабаню, а там пусть разбираются". И чтобы не терять даром времени и не задерживать ни себя, ни людей, решил кое-что предварительно записать на доске. Но не написал и половины того, что хотел. В комнату зашли Ачкасов и сопровождавший его генерал-майор-инженер Кулешов. Кольцов не знал главного конструктора и никогда не его не видел, но сразу догадался, что это именно он. Выдавали аккуратная профессорская бородка и манеры хозяина. Вслед за генералами пришли еще человек десять -- военные, штатские. Последней в комнату зашла Юля. Генералы поздоровались с Кольцовым за руку. Остальные сотрудники КБ, за исключением двух-трех человек, заняли свои места за столом, почти не удостоив его взглядом. Кольцов не очень хорошо представлял, как ему в данной ситуации надо себя вести и что делать, и, следуя общему примеру, также присел на свободный стул.