Взлетная полоса, стр. 122

-- И все же я остаюсь на своем мнении, -- сказала Юля.

-- Это дело твое. К тому же я вижу, ты сегодня не в духе, -- заметил Александр Петрович. -- Но если учесть мое мнение и что я тебе сказал, то, очевидно, на войсковые испытания недели через две, по старой памяти, придется ехать тебе.

-- Хорошо, -- не стала спорить Юля.

-- Ну, хорошо так хорошо! -- обрадовался Александр Петрович. -- Но есть еще одно дело. Ерунда какая-то получается. Вдруг ни с того и с сего подала заявление об уходе Власова. Я ей повысил оклад, назначил почти своим референтом, а она, видите ли, решила уйти из КБ. А мне сейчас переводчик с английского совершенно необходим.

-- Чего же ты хочешь от меня? -- спросила Юля.

-- Ты сама понимаешь, я вынужден Власову отпустить. Но повторяю, переводчики мне нужны. Так вот я хочу тебя попросить, пока, временно, поработать на ее месте.

-- Для кого я буду переводить и что? -- пожелала знать Юля.

-- Естественно, для меня, -- заверил ее Александр Петрович. -- И для Игоря. Некоторые иностранные источники.

Юля отрицательно покачала головой:

-- Нет, отец. Этой работой я заниматься не стану.

-- Почему?

-- Разреши без объяснений.

-- Да, но ты поставишь в очень затруднительное положение Игоря, - предупредил ее Александр Петрович.

-- Больше, чем это сделал он сам, ему никто уже этого не сделает, -ответила Юля.

-- Поясни свою мысль, -- попросил Александр Петрович.

-- Поговорим еще, отец. Время будет, -- сказала Юля. -- А для переводов найди кого-нибудь другого.

-- Странно, -- пожал плечами Александр Петрович. -- Весьма странно. И очень жаль. Но неволить я тебя не могу. У тебя, конечно, есть другая работа.

Юля не сказала больше ни слова и вышла из кабинета. Ее встретила Ирина.

-- Вот и все, -- сказала она.

-- И очень зря, -- не поддержала ее Юля.

-- Но пойми, я не могу иначе!

-- Многое приходится делать через "не могу", -- без обычной улыбки сказала Юля и оставила Ирину одну. Ей еще предстоял сегодня разговор с мужем, и надо было заранее твердо и четко решить, что она ему скажет.

Однако в тот вечер она не стала разговаривать с Игорем. Ей вдруг показалось, что, возможно, Сергей еще вернется в Москву. И тогда, конечно, в первую очередь ей следовало все обговорить с ним. Но Сергей не появился. Юля подождала еще день и позвонила в Есино Владимиру. Она застала его дома. Он отдыхал. На все ее вопросы он ответил исчерпывающим образом, хотя разговаривал, как показалось Юле, необычно сдержанно.

-- Какое же он принял решение? -- задала Юля последний вопрос.

-- Сказал, будет учиться. Но я, честно говоря, не очень поверил в его искренность, -- признался Владимир. -- он здорово там у вас обломался. Стал какой-то не тот. Я его плохо понимаю:

-- Он просто устал. Слишком много работал, -- сказала Юля.

-- Не больше, чем в полку, -- ответил Владимир. -- Одним словом, вернется, как договорились, числа десятого будущего месяца -- и тоже прямо к старикам. Неделя у него останется, так что малость еще поохотимся.

Юля поблагодарила Владимира. Ей стало ясно больше, много больше. Только сильная обида могла заставить Сергея плюнуть на все и даже не попытаться защищать свои позиции. Обида незаслуженная и потому ранившая особенно глубоко. Она не одобрила решение Сергея. Она даже несколько изменила о нем свое мнение. Но это не помешало ей принять часть его обиды на себя. Но в ней даже эта часть вызвала не смирение, а совершенно обратное -- бурю протеста. Ее взорвало несправедливое отношение к Сергею, стремление непременно избавиться от него, как от сильного партнера, который невольно стал и столь же сильным конкурентом. Теперь она четко знала, как вести себя в этой ситуации. Она не хотела осуждать отца. Ему было уже за шестьдесят. И надеяться на то, что он в чем-то изменится, было уже нереально. Но мириться с ловкачеством Игоря, закрывать глаза на его непорядочность она не могла и не желала. Накопившееся за последние годы у нее на душе помимо воли теперь выплеснулось наружу.

Подошла к концу неделя, и Александр Петрович, как обычно, осведомился, не поедет ли Юля на дачу с ним.

-- Я приеду позже, -- ответила Юля.

-- В таком случае я заберу Игоря, -- решил Александр Петрович.

Но Юля неожиданно запротестовала:

-- Не надо его брать. Если он приедет, то приедет со мной.

-- А поопределенней ты не можешь сказать? -- попросил Александр Петрович. -- Ты же знаешь, мать без тебя за стол не сядет.

-- Я буду обязательно, -- пообещала Юля. -- Но к ужину меня не ждите.

-- Н-да, -- протянул Александр Петрович. -- Ничего не скажешь, с возрастом характер у тебя становится все милей.

Очевидно, Александр Петрович что-то передал Игорю, ибо, когда тот несколько позднее встретил Юлю, он сразу спросил ее:

-- У меня никаких дел в городе нет. Почему ты не хочешь, чтобы я уехал с отцом?

-- Мне нужно поговорить с тобой, -- спокойно, но твердо ответила Юля.

-- Пожалуйста, я слушаю.

-- Поговорим дома.

-- Почему именно там?

-- Здесь не место для таких разговоров.

-- Ну знаешь, не выдумывала бы ты лучше ничего. Я чувствую, ты опять что-то затеваешь! -- явно недовольно бросил Игорь. -- И почему я должен из-за всякой ерунды лишать себя отдыха?

-- Нет, не из-за ерунды, -- сказала Юля. -- Мне нужно с тобой поговорить. Но если ты не желаешь, поступай как знаешь. Но помни, это не в твоих интересах.

-- Совершенно не понимаю твоего тона и манеры так разговаривать, -недоуменно пожал плечами Игорь. Но спорить больше не стал. -- Я останусь. Но ты могла бы просто сказать: "Останься, мне надо с тобой поговорить".

-- Именно так я и хотела сказать. Но к сожалению, ты меня опередил, -сказала Юля и больше не проронила ни слова.

Супруги после работы молча доехали до дому. Не разговаривая, поднялись на лифте на свой этаж и зашли в квартиру.

-- Где изволишь изъясняться? -- не скрывая иронии, спросил Игорь. -- На кухне или в будуаре?

-- Ты напрасно веселишься, -- спокойно ответила Юля.

-- Но все действительно смешно.

Юля раскрыла свой шкаф, сняла с плечиков две кофточки, платье и небрежно бросила их на спинку кресла.

-- Я не хочу слышать никаких твоих объяснений. Они меня совершенно не интересуют. Хотя я знаю, объяснить ты можешь все, -- присаживаясь на подлокотник кресла, сказала она. -- И не буду пытаться выяснить, кому из вас первому -- тебе или отцу -- пришла в голову светлая мысль отправить на учебу Кольцова. Сейчас это уже не имеет значения. Я говорю о другом. Ты забыл или делаешь вид, что забыл о том разговоре, который был у нас с тобой в Рузе. Мне очень +l, но ты не сделал для себя из него нужных выводов и продолжаешь все ту же нечестную игру: Какую? Ты великолепно все знаешь сам. Не знаешь? Послушай, что говорят в КБ. Естественно, говорят не только о тебе, но и об отце. И даже обо мне: