Взлетная полоса, стр. 116
Александр Петрович снял с пепельницы недокуренную сигару, щелкнул зажигалкой и прикурил. Дым от сигары сизым облаком поплыл по кабинету. Сергей взглянул сквозь дым на Александра Петровича. Александр Петрович отодвинулся вдруг куда-то далеко, в самый уголок кабинета, и виделся там маленьким, сгорбленным и в то же время всесильным гномом. Взгляд у гнома был строгим, неприступным. Губы плотно сжаты, словно высеченные из камня.
Сергей не верил своим ушам. Ведь то, что говорил Александр Петрович, означало ни много ни мало поворот в его жизни даже не на сто восемьдесят, а на все двести семьдесят градусов. Только что налаженная жизнь давала лихой скачек. Ее надо было -- в который раз! -- начинать на новом месте. И при сем не на кого, да и не на что, было обижаться: его выдвигали, заботились о его росте. Так ловко и красиво выглядело все со стороны! Как же права оказалась Юля, когда говорила ему, что он совершенно ошибочно истолковал вчера молчание Кулешова.
-- Вот так, -- спокойно проговорил гном и снова стал Александром Петровичем. -- Надеюсь, вам все ясно.
-- Да, -- совершенно машинально согласился Сергей. -- Только как же это получается?
-- Что именно? -- невозмутимо спросил Александр Петрович.
-- Я, автор проекта, не буду участвовать при приеме его комиссией? Разве так может быть?
-- А почему бы и нет? Это же чистая формальность, -- почти дружелюбно проговорил Александр Петрович. -- Ваше авторство никто не оспаривает и не собирается этого делать. Оно везде заявлено и зафиксировано. Так что все ваше остается с вами. А вот время, целый год, вы неминуемо потеряете, поэтому не раздумывайте и поезжайте. Желаю вам хорошенько отдохнуть.
Александр Петрович встал и протянул Сергею руку. Сергею ничего не оставалось делать, как пожать ее. Но прежде чем уйти, он все же задал Александру Петровичу еще один вопрос:
-- А как, простите, с рапортами летчиков?
-- Это пусть вас не беспокоит, -- ответил Александр Петрович. -- В данный момент удовлетворить их просьбу я не смогу. Они закончат намеченную серию испытаний до конца.
Теперь решено было абсолютно все. Сергей вышел в приемную. К нему сразу же подступила Ирина.
-- Что с вами? У вас такой растерянный вид, -- участливо спросила она.
-- Ничего, Ирочка, -- успокоил ее Сергей.
-- Вас уже разыскивает Боровиков. Вы уезжаете в отпуск?
-- Я, кажется, вообще уезжаю.
-- Куда? -- не поняла Ирина.
-- Сначала, вы правы, в отпуск. А потом в адъюнктуру. Во всяком случае, в КБ я больше не работаю.
-- Не может быть, -- не поверила Ирина.
-- Правда, Ирочка.
-- Вы сами так захотели?
-- Нет, Ирочка. Мне такая мысль в голову не приходила.
-- Значит, это они? -- указала она пальцем на дверь кабинета.
-- Именно "они".
-- Я имею ввиду -- вместе с Руденко, -- пояснила Ирина. -- Теперь он главный советник по всем вопросам.
-- Он, надо полагать, был им всегда.
-- В таком случае я тоже здесь не останусь ни на один день, -- сказала Ирина.
-- Ну зачем же так, Ирочка? -- поразился ее решительности Сеогей. -Это будет неправильно. К вам все относятся чудесно.
-- А что с вашей работой, которую вы привозили? -- неожиданно спросила Ирина.
-- А вы откуда о ней знаете? -- удивился Сергей.
-- Рассказывали ваши коллеги. И очень смеялись.
-- Над чем?
-- Представляли, как вытянется физиономия у шефа, когда вы будете докладывать ему о ней.
-- Она вытянулась у меня! -- усмехнулся Сергей и добавил: -- Работа пока отклонена. Но только пока.
-- Сегодня же подам заявление! -- упрямо повторила Ирина.
-- Не делайте этого, Ирочка, -- попросил Сергей. -- Не делайте во всяком случае до тех пор, пока не подберете себе другую работу.
-- Где вы будете сегодня? Дома? В Есино?
-- Еще не знаю.
-- Я хочу к вам приехать.
-- Наверное, все-таки махну в Есино, -- решил Сергей. -- Надо кое- что передать ребятам. А пока пойду к Боровикову.
-- Позвоните мне, Сережа, когда вернетесь из Есино, -- попросила Ирина.
-- Хорошо, -- пообещал Сергей.
-- Я буду очень ждать.
Сергей понимающе кивнул.
-- Обязательно позвоню. Только не делайте никаких глупостей, -- сказал он и вышел из приемной.
"Милое, трогательное существо", -- невольно подумал он об Ирине. -- И преданное, как, пожалуй, никто. Единственная, кто встретил меня здесь с улыбкой и с таким решительным протестом провожает". Сергей шел по коридору и вдруг остановился. Ему не захотелось проходить через общий зал, не захотелось отвечать на вопросы. Не захотелось даже встречаться с Юлей, хотя он и не был уверен, что она там, у кульмана, на своем рабочем месте. Он свернул на боковую лестницу и задержался. Закурил. "Ловко все получилось, -снова подумал он. -- А может, и к лучшему? Три года учебы. Кандидатская степень. А что будет потом -- это уже другой разговор. Хорошо сказал как-то Леша Чекан: "Жизнь, командир, как та барабулька. Пока ее тянешь, она сто раз перевернется". Только почему же над новым объективом надо работать год? Выдумал, старый черт, тот срок, который ему выгоде, и ляпнул!"
Боровиков встретил Сергея, как и следовало ожидать, предельно официально.
-- Где будете отдыхать? -- спросил он, не поднимая на Сергея #+ '.
-- Пиши: Сухуми, -- указал Сергей.
Боровиков на мгновение задумался.
-- Надеетесь достать путевку?
-- Надеюсь вдоволь накупаться в море, -- ответил Сергей.
Больше вопросов Боровиков не задавал, заполнил отпускной билет и выдал его Сергею. Сергей сунул билет в карман. Решил, не заходя домой, ехать в Есино. В вестибюле минуту задержался и по внутреннему телефону позвонил Юле. Трубки никто не снял. "Позвоню завтра", -- подумал Сергей. Вышел на улицу, остановил проходившее мимо такси и поехал на вокзал.
Надо сказать, что дорога несколько успокоила его. Народу в вагоне было немного. Ему никто не мешал. Он мог обдумать все не торопясь. И он обдумал. В конце концов, разве не того же добивался от него Верховский? И при каждой встрече напоминал, что ему совершенно необходимо расти как ученому, что на одной практике он далеко не уедет. Разве не это же предложил, хотя и в приказном порядке, сейчас ему Кулешов?
Друзья встретили его упреком.
-- Ты бы хоть предупредил, что в отпуск собираешься, -- пожимая ему руку, сказал Заруба.