Гражданин преисподней, стр. 88

На этот раз его старания привели к тому, что вниз скатился ботинок — типичная обувь темнушника, снабженная толстенной подошвой и добросовестно окованная металлом. На ноге такой ботинок держался как влитой, но Кузьме, по-видимому, помогло то обстоятельство, что наконечник посоха угодил в декоративное кольцо, украшавшее голенище.

Теперь никаких сомнений не оставалось. Всего в полутора-двух метрах от Кузьмы лежал темнушник по имени Колян Самурай, ничем особым себя в походе не проявивший и неизвестно по какой причине совершивший столь опрометчивый поступок.

Теперь ко всем проблемам Кузьмы добавилась еще одна — как извлечь тело Коляна из этого проклятого студня? Сделать сие нужно было не из побуждений человеколюбия, а ради определения причины смерти (вдруг беднягу зарезали еще на ступеньках лестницы, а сюда бросили лишь для отвода глаз?).

Посох для этой цели определенно не годился, в чем Кузьма уже успел убедиться.

Надо полагать, что к этому времени его голова соображала почти нормально, поскольку ее вдруг посетила одна очень простая, но толковая мысль.

— Эй! — крикнул он вниз, сложив ладони рупором. — Отзовись кто-нибудь!

Юрок отозвался почти сразу, и в этом не было ничего странного — разделяло-то их всего метров пятьдесят, а звук прекрасно отражался от мраморных стен.

Не распространяясь заранее о судьбе Коляна, Кузьма потребовал для себя кусок прочного шнура, к которому следовало привязать трезубую кошку (такие он видел среди снаряжения метростроевцев). Снаряд этот следовало метнуть вверх примерно с сороковой ступеньки, то есть с линии, откуда Грань — уже видна, но человек еще способен свободно распоряжаться собственным телом.

Убедившись, что Юрок понял его, Кузьма приготовился ждать (кошка могла остаться и в лагере). Однако уже спустя пять минут на лестнице появился свет фонаря и после возгласа: «Держи!» — явно принадлежавшего Герасиму Ивановичу Змею, что-то увесистое со свистом полетело в сторону Кузьмы.

При падении кошка высекла из мрамора целый сноп искр, но не удержалась и скатилась на пару ступенек вниз, так что Кузьме пришлось спуститься за ней. Правда, на этом его мытарства практически закончились — зацепить тело темнушника за одежду не составляло особого труда.

Вид Коляна не оставлял никаких надежд на наличие хотя бы минимальных признаков жизни. И действительно, как вскоре убедился Кузьма, сердце его не билось, а зрачки не реагировали на свет.

Других повреждений, кроме старых синяков и уже начавших подживать царапин, на его теле не обнаружилось. Зато от темнушника нестерпимо разило алкоголем.