Гражданин преисподней, стр. 69

— А попроще сказать можно? — перебил его папа Клин.

— Можно. Растительная и животная жизнь за пределами Шеола сохранилась, хотя и подверглась не совсем благоприятному воздействию каких-то внешних сил. Например, химических веществ. Или радиации. Но на существ, выходящих на поверхность лишь периодически, эти силы заметного влияния не оказывают.

— Что скажет по этому поводу крупный специалист по летучим мышам Кузьма Индикоплав? — Если начальник медотдела, фигурально говоря, нанес нокаутирующий удар, то начальник планового отдела собирался добить ошарашенного выползка ногами.

— Для меня это новость. — Кузьма и в самом деле был ошарашен. — С фактами, как говорится, не поспоришь… Если только это не мистификация.

— Можете разломать любое насекомое и убедиться, что никакого подвоха здесь нет. Ради чего нам марать себя низкой ложью?

— Вот уж не знаю… Но тогда придется признать вашу правоту.

— Человек может пройти путями, которыми пользуются летучие мыши?

— Почему бы и нет.

— Как найти эти пути?

— Сначала нужно найти пещеру, где обитают выпотрошенные вами летучие мыши.

— Допустим, мы ее нашли. Что дальше?

— А дальше нужно просто установить за летучими мышами наблюдение. Свои постоянные пути они обычно метят пометом. Хотя в тех местах, где много мха, помет исчезает в считаные дни. Но это не суть важно. Летучие мыши не химеры, выследить их особого труда не составит.

— Видите, как все просто!

— Даже чересчур. — Кузьма по-прежнему не разделял чужого оптимизма. — Летучие мыши всегда старались держаться от Грани подальше. Вблизи от нее они теряют способность к полету. Машут без толку крыльями, кувыркаются, падают. Трудно представить, чтобы такие осторожные и чуткие звери сунулись туда, где их подстерегает явная опасность.

— Из сказанного вами следует лишь то, что какая-то часть летучих мышей научилась преодолевать свой страх, — возразил начальник планового отдела. — Крысы ведь наловчились таскать приманку из ловушек. Не исключено также, что Грань не является каким-то цельным образованием. Ведь даже в нашей коже имеются поры. Стоит только любому отверстию в грунте, будь то выход туннеля или устье пещеры, совместиться с прорехой в структуре Грани, как сразу появляется возможность выбраться на поверхность.

— Хорошо, если бы так, — сказал Кузьма. — Но только не верится, что выползки на такое отверстие ни разу не наткнулись.

— Значит, вы будете первым. В случае удачи обещаю назвать его в вашу честь. Нора имени Кузьмы Индикоплава! Разве не звучит?

Кто-то рассмеялся, кто-то скривился, кто-то лишний раз перекрестился, но уже следующее сообщение начальника планового отдела отвлекло внимание присутствующих от скромной особы Кузьмы.

— На этом можно и закончить, — объявил он голосом человека, все заботы которого разом улетучились. — Завтра соберемся пораньше и обсудим некоторые практические вопросы.

Однако, паче чаяния, это предложение не встретило поддержки среди гостей. Перекусить темнушники еще соглашались, но от ночевки категорически отказывались. Их поддержали и светляки.

Никакие уговоры метростроевцев на этот раз не подействовали, и решено было после недолгого перерыва продолжить совещание, дабы принять согласованное и окончательное решение.

Каждая из высоких договаривающихся сторон предпочла откушать уединенно да еще своими собственными припасами. Это лишний раз напомнило о царящей в Шеоле атмосфере всеобщего недоверия, которое не могли рассеять ни показное гостеприимство метростроевцев, ни долгие часы взаимного общения, ни наметившаяся общность интересов.

В зале заседаний остался один Кузьма, которому на сей раз подали вполне приличную пищу, кроме обязательной размазни из мха, содержавшую также грибы и даже кусочки жареного мяса.

Впрочем, Кузьме было не до еды. За последние несколько часов он узнал больше, чем за иной год, и всю эту груду разноречивой информации нужно было как-то осмыслить, разложить по полочкам, отделить зерна от плевел.

Если верить темнушникам, беда пришла с неба, возможно, даже из-за пределов атмосферы. Но стоит ли доверять нескольким обрывочным фразам, тем более произнесенным на чужом, малопонятном языке? А если американец имел в виду что-то совсем иное — надвигающийся ураган, например?

И что это за загадочные хлопья, похожие не то на снег, не то на тополиный пух, соприкосновение с которым выводит из строя вентиляторы и губит людей? Получается, что рассказ Фуцела о карманнике, сгинувшем в августовской метели, не выдумка, а реальный факт.

Много непонятного было и в строительстве того самого злосчастного туннеля. Почему метростроевцы ошиблись в счислениях? Почему в последний момент отказали приборы? Какая такая пемза оказалась в холме, насыпанном вручную еще в древние времена?

Если метростроевцы правы и летучие мыши действительно нашли лазейку на поверхность, то означает ли это, что природа земли осталась в первозданном состоянии? Насекомые в этом смысле пример не характерный. Отец Кузьмы, глядя на энергичную деятельность пауков и легкомысленные танцы мошек, частенько высказывался в том смысле, что насекомые жили на Земле за миллионы лет до появления людей и будут жить даже после того, как обратятся в прах самые грандиозные человеческие творения…

Короче, не все так просто, как это пытаются изобразить метростроевцы. Иначе что мешает им выбраться на поверхность самим, без посторонней помощи?

Перерыв закончился, и гости стали понемногу возвращаться в зал. Венедим, на какое-то время ускользнувший из-под опеки своих братьев по вере, задержавшихся за трапезой (обетом постничества, судя по всему, они связаны не были), подошел к Кузьме.

— Видишь, как низко я пал, — вздохнул он. — Пришлось взять на душу грех лжесвидетельства. Как мне его замолить, даже и не знаю.

— Замолим общими усилиями, — сказал Кузьма. — А за то, что выручил, спасибо.

— Куда мне было деваться… Метростроевцы предупредили, что все неувязки в наших речах могут плохо отразиться на тебе.

Тут появился Юрок и с ходу, а главное, откровенно высказал своим недавним спутникам все, что он о них думает: