Записки солдата, стр. 110

Всего лишь через 34 дня после того, как Джордж включился в битву за Францию, он вместе со мной просил Айка сохранить за ним выделенный ему тоннаж, необходимый для обеспечения движения в германской границе.

- Если вы не урежете нашу норму снабжения, мы сможем обойтись с тем, что получаем, - сказал он. - Ставлю под заклад свою репутацию!

- Осторожно, Джордж, - сострил Айк, - ваша репутация немного стоит.

Паттон подтянул ремень и улыбнулся:

- Сейчас она недурна.

И действительно, судя по газетным заголовкам, так оно и было.

Как только Коллинс произвел перегруппировку своих войск в том месте, где его фронт был разорван нашими бомбардировщиками, и закрыл брешь на участке, доходившем до дороги Перье - Сен-Ло, он стремительно двинулся вперед по дымящейся земле. Уже первые его сообщения о результатах действий нашей авиации рассеяли уныние, которое охватило нас, подобно сырому туману. Хотя авиация причинила и нам некоторый ущерб, противнику она нанесла сокрушительный удар. Изрытые воронками поля и дороги были усеяны черными корпусами сгоревших танков, изуродованными телами солдат и раздувшимися трупами животных. К полудню 26 июля, через 24 часа после начала наступления, мы поняли, что первый острый момент прошел и настало время смело развить успех прорыва.

Вечером 27 июля 1-я дивизия прорвалась в предместья Кутанса, в то время как Миддлтон преодолевал минные поля, установленные противником в его полосе наступления. Учитывая, что 8-й корпус войдет в состав 3-й армии Паттона, как только последняя будет введена в сражение, я дал приказ Джорджу следовать за колоннами Миддлтона с тем, чтобы оказать им в случае необходимости помощь. 1 августа, когда мы разделили 1-ю армию, передав половину ее Паттону, две бронетанковые дивизии уже обогнули Авранш и вступили на полуостров Бретань (схема 29). Наше быстрое продвижение застигло противника врасплох, и теперь, торопясь выправить положение, он перебрасывал бронетанковые силы с фронта Монтгомери на наш фронт.

Уходя 1 августа из 1-й армии, чтобы взять на себя руководство 12-й группой армий, я спокойно оставил армию на Ходжеса, моего старого товарища по охоте в бытность в форте Беннинг, намеченного шесть месяцев назад моим преемником. Спокойный и методичный командир, он прекрасно знал свое дело и считался в армии одним из наиболее способных специалистов по подготовке войск. Паттон редко заботился о деталях, но Ходжес с исключительной тщательностью изучал все вопросы и лучше Джорджа был подготовлен к руководству более сложными операциями. Всегда уравновешенный, надежный человек, не позволявший себе никаких театральных жестов, но обладавший большим упорством и настойчивостью, Ходжес стал, по существу, душой разгрома 7-й германской армии, оставаясь в тени, в то время как Паттон наносил завершающий удар. Ходжес идеально подходил для выполнения своей задачи, а Паттон - своей.

С уходом из 1-й армии закончился для меня незабываемый период войны. Большая часть офицеров штаба этой армии прошла вместе со мной долгий путь от Туниса до Франции. Им я в значительной мере был обязан удачей, неизменно сопутствовавшей мне во всех кампаниях. Но штаб группы армии, в отличие от штаба армии, являлся планирующим и контролирующим органом. Он не занимался вопросами тыла, поэтому в нем нельзя было использовать организаторские способности офицеров специальной части штаба 1-й армии. Кроме того, я принял общую часть штаба группы армий, укомплектованную еще Деверсом. Поэтому не было необходимости вводить в нее офицеров общей части штаба 1-й армии. Но так как нам предстояла большая работа по отбору командиров и получению пополнений, я забрал с собой из 1-й армии О'Хэйра на должность начальника отдела личного состава штаба группы армий. Никто не обладал таким уменьем проникать с черного хода в различные официальные инстанции и никто не умел успешнее обделывать дела, чем рыжий О'Хэйр.

Дав согласие на перевод О'Хэйра, Кортни вынул мундштук, взглянул на меня и с улыбкой спросил:

- Еще кого-нибудь?

Я еще раньше договорился с ним, что забираю Хансена и Бриджа.

- Еще одного, - начал я. Кортни вздрогнул: он боялся, как бы я не забрал Билла Кина.

- Вы не возражаете, если я возьму сержанта Дадли?

Кортни облегченно вздохнул:

- Раз дело дошло до сержантов, то могу ли я считать, что мои полковники в безопасности?

- Ну конечно, Дадли - это моя последняя просьба.

- Хорошо. Вы сами нашли его, - ответил Ходжес. - Я думаю, мы должны его отпустить.

Тридцатипятилетний сержант Ричард Дадли из Скарсдейла в штате Нью-Йорк до армии был заведующим типографией в Манхэт-тене. Он попал в наш штаб в Бристоле, где был назначен комендантом здания Холмс. Мы взяли его из батальона военной полиции. Во Франции он скоро показал себя одним из самых изобретательных ловкачей и снискал себе довольно неприятную славу. Видя, что наш комфорт все увеличивается, я спросил Дадли, каким образом ему удается обеспечить такие удобства в полевых условиях.

- Генерал, - ответил он со свойственной ему резкостью, - ваше дело вести войну, а мое - заботиться о ваших удобствах.

Дадли отказывался от офицерского чина до конца войны и принял его лишь незадолго до своего увольнения из армии.

- Я не хотел терять свое место, - объяснил он позднее О'Хэйру.

В отличие от наших примитивных помещений в 1-й армии, штаб 12-й группы армий разместился в замаскированном палаточном городке в живописном месте в нескольких километрах севернее Кутанса. Вначале меня беспокоила чрезмерная разбросанность штаба. Опасаясь отстать и оторваться от фронта, я дал указание начальнику штаба группы армий генерал-майору Ливену Аллену организовать оперативную группу штаба, которая могла бы поспевать за стремительно продвигающимися вперед армиями. Эту группу мы окрестили "Игл ТАК". Игл (Орел) было кодовым названием 12-й группы армий, а ТАК{37} отличало оперативную группу от основного штаба и тылового эшелона штаба. Кроме подразделений связи и обслуживания, в "Игл ТАК" имелся только костяк следующих отделов штаба: разведывательного, оперативного, тыла и инженерного. Все они по большей части размещались в автофургонах, что позволяло оперативной группе в случае необходимости быстро передислоцироваться. Всего в оперативную группу "Игл ТАК" в момент ее создания входило 65 офицеров и примерно в два раза больше сержантов и рядовых.

Однако, подобно всякому штабу, "Игл ТАК" стал расти как гриб, и, несмотря на все усилия О'Хэйра сократить его персонал, за три месяца численность оперативной группы почти удвоилась. Но даже этот раздутый оперативный штаб отличался высокой подвижностью. Не в пример большинству высших штабов на европейском театре военных действий, отличавшихся чрезвычайной громоздкостью, "Игл ТАК" сохранял простоту, придававшую ему вид деревушки, расположенной на перекрестке дорог, в которой было приятно жить и работать. В то время как "Игл ТАК" стремительно двигался вперед вместе с армиями, основной штаб и тылы тащились где-то позади. До того момента пока мы в конце войны не собрали вместе весь штаб в Висбадене, "Игл ТАК" совершил десять переходов, а основной штаб и тылы - только четыре.

Название "Игл" было дано 12-й группе армий, чтобы подчеркнуть ее старшинство в американской цепи командования. Обычный порядок кодированной связи требовал, чтобы я, как генерал, командующий этой группой, значился как "Игл 6". Когда Монтгомери узнал о нашем наименовании, он дал 21-и группе армий условное название "Лайон" (Лев). Для Паттона мы стали "Игл" и "Лайон". Другие штабы позволили себе такие же шутки со своими условными названиями. С тщеславием, простительным штабу, имевшему за плечами две кампании, 1-я армия присвоила себе наименование "Мастер". (Хозяин). И, как бы для того, чтобы посмеяться над неудачей, преследовавшей 3-ю армию в Сицилии, Паттон дал ей название "Лаки" (Счастливая). Когда 9-я армия в конце августа прибыла на фронт, она получила условное название "Конкерор" (Покорительница), а верховный штаб экспедиционных войск союзников решил назвать себя "Шелбёрст" (Разрыв снаряда).