Адмирал Ушаков. Том 1, часть 2, стр. 49

ответила.

Хорошо, ответим, если сможем. Но, по поводу этого, мы

получили после подписания прелиминарного договора из турецкого

лагеря странное известие, что адмирал Ушаков дьявольски

изощряется, и где же? под Константинополем, чтобы завер-

шить то, что он сделал. Главнокомандующий князь Потемкин

вынужден был послать генерал-лейтенанта для передачи через

визиря контр-адмиралу распоряжения прекратить свое горячее

рвение; я не могу сейчас сообщить о том, что он делает, вы об этом

узнаете с другой стороны, aber dieses wird den Frieden nicht

werrucken

По последним донесениям ващим от 15 августа мы полагаем,

что обоюдные полномочные уже съехалися и в дело им

предлежащее вступили, а по беспокойству со стороны турецкой от

приближения флота нашего и особливо, если оному удалося нанести

сильный удар Порте, мы ласкаем себя доброю надеждою, что

мирные переговоры, под руководством вашим производимые, и

весьма облегчатся, особливо же по тем артикулам, которые

существенную пользу нашей империи составляют к наставлениям, от

нас вам преподанным в рескриптах наших от 18 июля и от

12 августа. Касательнаго мирнаго дела и приведения онаго

к скорейшему и вожделенному концу ничего мы дополнить не

находим, желая и прося бога да поможет он в том вашему усердию.

Только что, между восьмью и девятью часами утра, я

получила подробности о сражении Ушакова на Черном море 31 июля,

в день подписания прелиминарного договора; он так хорошо

отделал турецкий флот, что тот бросился в Константинопольский

порт на глазах г. Селима. Испуганный при виде своих кораблей,

лишенных мачт и совершенно разбитых, и экипажа, среди

которого много убитых и раненых, он тотчас же отдал приказ кон-

Граф Шенберг. Я получила ваше письмо от 3 августа в ту

минуту, когда узнала, что мой контр-адмирал Ушаков, разбив и

рассеяв турецкий флот, загнал несколько судов в самый порт

Константинополя, где на другой день, при пробуждении его

величества, увидели эти суда, входившими в Константинополь без

снастей, готовыми итти ко дну вместе с экипажем, убавившимся

более чем наполовину, и в виду сераля с судов раздались

отчаянные выстрелы. Это происшествие происходило в день подписания

предварительных условий мира в Галаце, и весть об нем дошла

до нас из турецкого лагеря. Я очень рада, что посылка,

доверенная нашему другу, доставила вам удовольствие. Я искренно

благодарю вас за название доброй души, которое вы мне даете. Итак,

добрая душа готова заключить мир с мусульманами и со всей

Европой, обращая свои взоры на ваши страны, когда-то

счастливые, а теперь полные смятения, анархии и резни...2.

Екатерина

Бывшие при Севастополе для исправления флота леса все

употреблены в расход без остатка, ныне ж в них состоит крайняя

надобность и по всем моим требованиям от портов вскорости по-

лучить неможно. Покорнейше прошу вас, милостивый государь,

повелеть при деревнях Айтодор и Адым-Чокрак, где есть

способные сосновые леса, вырубить до осьмисот бревен и при

нынешнем удобном и свободном времени на татарских подводах пере-

везть на иикерманскую пристань, куда привозимы были прежде

оттоль леса, чем наичувствительно обязать соизволите.

Ордером е. св. августа от 27 дня велено мне и бригадиру

флота капитану Пустошкину немедленно отправиться в Яссы

и явиться к е. св. По сходству сего рекомендую ему, бригадиру,

эскадру ариергардии на время отсутствия своего поручить

в командование по себе старшему, следовать и явиться к его

светлости»

Друг мой сердечный, князь Григорий Александрович.

Письмо твое от 24 августа успокоило душу мою в рассуждении

тебя самого; понеже увидела, что тебе есть легче, а до того я была

крайне безпокойна, но не понимаю, как, в крайней слабости быв,

можешь переехать из места в место. Контр-адмирал Ушаков

весьма кстати Селима напугал, со всех мест подтверждаются

вести о разграблении Мекки арабами и что шерифа мекского

держат под караулом, а Меккою завладели; я весьма любопытна

видеть журнал обещанный. Пожалуй, напиши ко мне, чрез кого

ты послал к дюку Ришелье орден св. Геор., шпагу и мое к нему,

письмо; он доныне ничего не получил еще. Платон

Александрович \тебе кланяется и сам писать будет к тебе; он весьма безпо-

коится о твоей болезни и один день не знал, чем и как печаль мою

облегчить. Прощай. Бог с тобою. Я здорова, у нас доныне

теплые и прекрасные дни.

Вашему превосходительству предписываю отправиться в

Севастополь и приложить всемерное старание быть со флотом в

совершенной исправности и готовности к походу, если б в оном

открылась надобность.

Я приказал г-ну обер-интенданту и кавалеру Афанасьеву

употребить все способы к скорейшему доставлению в Севастополь

всего для флота нужного, а ваше превосходительство в проезд

ваш чрез Херсон можете подробные обо всем том сделать на

месте распоряжения.

Пришлите крейсеров больше для забрания потребностей;

в проезд же ваш заезжайте на эскадру, под Очаковом стоящую,

и сделайте распоряжения ваши об отправлении их в Севастополь,

об акате изъяснитесь с господином Афанасьевым, не требуется

ли чего поправить и понудьте г-на Баскакова в отправлении

корабля и фрегата. Бригантину, из Таганрога пришедшую,

пришлите в Николаев.

Дерзкость и невежество флота капитана Сенявина,

нарушающие и порядок и долг службы, подвергали его тяжкому

наказанию. Я приказал его арестовать и готов был показать над ним

примерную строгость закона, но ваше о нем ходатайство из-за

недоразумения между Ушаковым и Сенявиным, перешедшие затем в

столкновения на служебной почве и принявшие характер серьезного

конфликта Между начальником и подчиненным, начались, повидимому, в 1788 г.,

когда Д. Н. Сенявин состоял в должности флаг-капитана (т. е. начальника

штаба) при графе М. И. Войновиче и неизбежно имел отношение к

столкновениям между последним и Ушаковым. После сражения у о. Фидониси Вой-

нович, желая приписать успех сражения всецело себе, стремился умалить

боевые заслуги Ушакова и роль его авангарда в этом деле (см. документы

№ 31—45). Надо думать, что Сенявин в силу своего служебного

положения при Войновиче был на стороне последнего и тем дал Ушакову

повод считать его в числе своих недоброжелателей.

После смены Войновича и назначения Ушакова командующим

Севастопольским флотом Сенявин, командуя кораблем «Навархия Вознесение Гос-

уважения к заслугам вашим удовлетворяю я великодушную вашу

о нем просьбу и препровождаю здесь снятую с него шпагу,

которую можете ему возвратить, когда заблагорассудите. Но

подтверждаю при том на поступки его иметь прилежное внимание,

строго взыскивать точного же исполнения должности и в случае

какового-либо упущения немедленно представить ко мне так, как

о человеке, замеченном уже в незнании и неисполнении своего

долгу; о сем имеете дать знать во флот и Черноморское

правление.