Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина, стр. 89

Письмо Татьяны к Онегину

   «Я къ вамъ пишу — чего же болѣ?
   Что я могу еще сказать?
   Теперь, я знаю, въ вашей волѣ
  4 Меня презрѣньемъ наказать.
   Но вы, къ моей несчастной долѣ
   Хоть каплю жалости храня,
   Вы не оставите меня.
  8 Сначала я молчать хотѣла;
   Повѣрьте: моего стыда
   Вы не узнали бъ никогда,
   Когда бъ надежду я имѣла
12 Хоть рѣдко, хоть въ недѣлю разъ
   Въ деревнѣ нашей видѣть васъ,
   Чтобъ только слышать ваши рѣчи,
   Вамъ слово молвить, и потомъ
16 Все думать, думать объ одномъ
   И день и ночь до новой встрѣчи.
   Но говорятъ, вы нелюдимъ;
   Въ глуши, въ деревнѣ все вамъ скучно,
20 А мы.... ничѣмъ мы не блестимъ,
   Хоть вамъ и рады простодушно.
   «Зачѣмъ вы посѣтили насъ?
   Въ глуши забытаго селенья,
24 Я никогда не знала бъ васъ,
   Не знала бъ горькаго мученья.
   Души неопытной волненья
   Смиривъ со временемъ (какъ знать?),
28 По сердцу я нашла бы друга,
   Была бы вѣрная супруга
   И добродѣтельная мать.
   «Другой!... Нѣтъ, никому на свѣтѣ
32 Не отдала бы сердца я!
   То въ высшемъ суждено совѣтѣ...
   Но воля Неба: я твоя;
   Вся жизнь моя была залогомъ
36 Свиданья вѣрнаго съ тобой;
   Я знаю, ты мнѣ посланъ Богомъ,
   До гроба ты хранитель мой...
   Ты въ сновидѣньяхъ мнѣ являлся,
40 Незримый, ты мнѣ былъ ужъ милъ,
   Твой чудный взглядъ меня томилъ,
   Въ душѣ твой голосъ раздавался
   Давно... нѣтъ, это былъ не сонъ!
44 Ты чуть вошелъ, я вмигъ узнала,
   Вся обомлѣла, запылала
   И въ мысляхъ молвила: вотъ онъ!
   Не правда ль? я тебя слыхала:
48 Ты говорилъ со мной въ тиши,
   Когда я бѣднымъ помогала,
   Или молитвой услаждала
   Тоску волнуемой души?
52 И въ это самое мгновенье
   Не ты ли, милое видѣнье,
   Въ прозрачной темнотѣ мелкнулъ,
   Приникнулъ тихо къ изголовью!
56 Не ты ль, съ отравой и любовью,
   Слова надежды мнѣ шепнулъ?
   Кто ты: мой Ангелъ ли хранитель,
   Или коварный искуситель?
60 Мои сомнѣнья разрѣши.
   Быть можетъ, это все пустое,
   Обманъ неопытной души!
   И суждено совсѣмъ иное....
64 Но такъ и быть! Судьбу мою
   Отнынѣ я тебѣ вручаю,
   Передъ тобою слезы лью,
   Твоей защиты умоляю....
68 Вообрази: я здѣсь одна,
   Никто меня не понимаетъ,
   Разсудокъ мой изнемогаетъ,
   И, молча, гибнуть я должна.
72 Я жду тебя: единымъ взоромъ
   Надежды сердца оживи,
   Иль сонъ тяжелый перерви,
   Увы, заслуженнымъ укоромъ!
76 «Кончаю! страшно перечесть....
   Стыдомъ и страхомъ замираю....
   Но мнѣ порукой ваша честь,
   И смѣло ей себя ввѣряю..,» —

Семьдесят девять строк четырехстопным ямбом со свободной системой рифмовки ababacceffeggihhijojo; babaaceec; ababececiddifoofogoog; aabeebiicoco; babaceeciddi; baba. (Членение текста произвольно; идентичность букв в этих шести частях не означает тождества рифм; в русских изданиях отбивки обычно делаются после строк 21, 30 и 75).

Предполагается, что письмо было написано Татьяной по-французски; его и в самом деле намного легче перелагать обычной французской прозой, чем английскими ямбами. Четыре прозаические французские версии, к которым я обращался:

«Евгений Онегин», пер. А. Дюпона, «Œuvres choisies de A. S. Pouchkine», т. 1 (С.-Петербург и Париж, 1847).

«Онегин», напечатанный Иваном Тургеневым и Луи Виардо в парижском «Revue nationale», XII и XIII, 48–51 (1863). Письмо Татьяны — в XIII, 49 (10 мая 1863).

«Письмо Татьяны к Онегину» в отрывках из «Евгения Онегина», «Œuvres choisies», перевод Андре Лиронделя (Париж, 1926).

Под таким же заглавием — в «Anthologie de la poésie russe» Жака Давида (Париж, 1946).

Из этих четырех переводов лучший — Лиронделя, которому лишь немного уступает более тяжеловесный перевод Тургенева — Виардо. Оба они точны. Дюпон изящно передает кое-где французский язык пушкинского времени, но допускает немало грубых промахов (например, передавая строку 16 «penser à un homme unique» <«думать об одном человеке»>; в оригинале же «думать об одном» означает, разумеется, о чем-то, а не о ком-то) и вообще довольно вульгарен. Намного вульгарнее, впрочем, версия Давида, в которой встречаются такие неточности и плоские места, как «de faire en un seul rêve tous les rêves» <«одна мечта поглотила все прочие мечты»> (строка 16), или: «et le ciel m'a faite pour toi» <«небо создало меня для тебя»> (строка 34), или: «considère… que me taire c'est mourir» <«пойми… замолчать — для меня то же, что умереть»> (строки 68–71).