Неудачник (СИ), стр. 101

Девушка проводила их до ворот и махала рукой, пока стражники не закрыли створки.

– Поездка получилась совсем не такой, как думала, но я сделала все, что хотела, – сказала Хельга Клоду. – Мы приедем еще довольно рано. Не хочешь, чтобы я тебе показала столицу? Это ночью я в ней могу заблудиться, а днем езжу нормально.

– Сегодня не получится, – с сожалением ответил он. – Надо будет навестить графа Бекера. А в какой-нибудь другой день можно съездить. Только лучше будет нанять экипаж, и пусть нас повсюду возит кучер, а ты мне просто будешь обо всем рассказывать. Когда приедем, нужно будет узнать, какие планы у Мануэлы. И еще пошьем одежду полегче. Я в этой коже от жары уже начал вонять. Из всей одежды вырос, разве что с трудом могу надеть тот наряд, который пошили в Альфере для приемов. Лето еще только началось, а так жарко, как у нас никогда не было.

– Подожди, будет еще жарче! – засмеялась Хельга. – Самая жара у нас обычно в середине третьего месяца лета. Днем на улицу вообще мало кто выходит, и все дела делают либо рано утром, либо после захода солнца. Мы часто с утра на весь день уезжали на море. Там тоже жарко, но можно не вылезать из воды, и почти всегда дует ветер.

– А я никогда не видел ни моря, ни кораблей, только о них читал. У меня в школе был один знакомый герцог, который мечтал о вашем юге. Там, говорит, тепло, корабли и много женщин! Как стану самостоятельным, сразу же туда сбегу! Его бы в это пекло.

– А сколько лет было твоему герцогу? – смеясь, спросила она. – Наверное, не больше, чем тебе?

– На два года меньше, – ответил Клод. – Люди всегда мечтают о том, чего у них нет. В севере есть своя прелесть, но тепла не хватает. Море есть, правда, не в Вирене, а у северных соседей. Но, говорят, вода в нем круглый год такая холодная, что нет возможности терпеть. Если корабль идет на дно, экипаж сразу тонет. Я часто думаю о друзьях. Смогут ли они сюда добраться и меня найти?

– Лишь бы добрались, – сказала Хельга. – Ты у нас такой, что через месяц заставишь говорить о себе всю столицу, так что найти тебя будет нетрудно.

– Граф Бекер уже узнал о крысе. Вы, говорит, тот самый барон, который разогнал гостей графа Баккена? И о твоем оживлении знает, хотя я здесь о нем никому не говорил, только в лагерях главному магу. Кстати, граф Баккен со своей дочерью должен быть в столице.

– Что за дочь? Ты мне о ней не рассказывал.

– Любительница ниш, – засмеялся Клод. – Схватила меня и тянет в коридор, где у них все занимались этим делом, а оттуда выходит крыса! Мартина заорала так, что я чуть не оглох и спряталась мне за спину. Вцепилась так, что до сих пор остались следы от ногтей. Я ей тогда брякнул, мол, не бойся, эта крыса – моя девушка, так она после этого хлопнулась в обморок.

– Я бы тебя после таких слов испугалась сильнее крысы, – засмеялась Хельга. – Ты всегда сначала говоришь, а потом начинаешь думать?

За разговорами проехали булыжную дорогу и выехали на тракт. Сейчас и верховых, и повозок было больше, чем утром, и скорость движения резко упала. Они старались обгонять возы и экипажи, но ближе к городу на дороге стало много верховых, и пришлось ехать шагом.

– Кого я вижу! – услышал Клод чей-то насмешливый голос. – Графиня! Хотя вы ведь, кажется, лишены этого титула?

– Это вам только кажется, герцог! – ответила Хельга. – Вы, как всегда, ничего не знаете. Император сохранил мне титул и вернул замок.

– А вот я вас сейчас сдам страже, тогда посмотрим, что вы скажете им! – уже не так весело сказал тот, кого графиня назвала герцогом.

Этот здоровяк с густыми черными усами и глазами навыкате сразу не понравился Клоду. Не понравилось и то, что следом за ним ехали дворяне свиты. Повинуясь его приказу, они начали протискиваться к Хельге.

– Вам ясно сказано, что графиня полностью оправдана! – сказал он усачу. – Осадите своих клевретов, пока это не сделал я.

– А кто вы такой, что так со мной разговариваете! – возмутился герцог. – Мальчишка!

– Я маг по найму и по договору должен защищать эту даму, – ответил Клод. – Вам знаком кодекс имперских магов? Защищая клиента, я могу сделать с вами все, что мне заблагорассудится. Правда, потом со мной будет разбираться комиссия магов, которая решит, прав я был или нет, и нельзя ли было обойтись более мягкими средствами. Но вам-то достанется здесь и сейчас!

– У нас самые лучшие амулеты, а огня ты применить не посмеешь! – закричал герцог. – Сам напросился, сдадим страже и тебя!

Клод не стал воздействовать на людей, ограничившись их лошадьми. Продавив защищающие лошадей амулеты, он заставил их кусать своих всадников. При желании конь может укусить так, что мало не покажется, а у лошадей герцога и его свиты этого желания появилось в избытке. Закончилось тем, что покусанные всадники спрыгнули со своих лошадей и пустились от них наутек. Свидетелей бескровной победы Клода было предостаточно, и не все они были крестьянами.

– Спасибо, – тихо сказала Хельга. – Нужно без приглашения сходить на пару приемов, чтобы все узнали о милости императора, иначе мне нельзя будет нигде появляться. Не буду же я повсюду ходить с грамотой в руках.

– Кто это был? – спросил Клод. – Что он герцог, я уже слышал.

– Помнишь, слуга говорил о герцоге Радгере, которого лишили коня? Вот это он и есть. Ума у него гораздо меньше, чем спеси, поэтому постоянно попадает в переделки. Но шпагой владеет так, что мало кто может сойтись с ним на равных. За Радгером числится три десятка дуэлей, и всех своих противников он убил, не получив ни царапины. Имей это в виду. Что интересно, несмотря на вздорность и глупые выходки, он не отличается мстительностью или злобным нравом. У герцога даже есть друзья, за которых он готов отдать все, включая собственную жизнь. Уже был случай это проверить.

– Интересный человек, – хмыкнул Клод. – А как на эти выходки реагирует его семья?

– Уже никак. Пока был молодым, с этим пытались бороться, а потом махнули рукой. Был бы он наследником, можно было бы пригрозить отлучением от наследства, а чем пригрозишь третьему сыну? Радгер уже лет пять является одной из достопримечательностей столицы. Он часто посещает приемы, так что ты с ним еще встретишься.

Больше у них в дороге никаких встреч не было, и к Хельге при проверке на въезде в столицу никто не цеплялся. Определенно всех стражников известили, что она в фаворе у императора. На улицах было много экипажей, а вот в каретах из-за жары никто не ездил. Много было и верховых, потому что верхом можно было передвигаться раза в два быстрее, чем в экипажах. Они довольно быстро добрались до дома Мануэлы, нигде не заплутав и не спрашивая дороги. Днем на воротах стоял Гнеш, так что ждать, пока их откроют, не пришлось. Слуг у графини было мало, поэтому лошадей на конюшню пришлось вести самим. Отдав их конюху, вернулись к дому и поднялись на второй этаж к комнатам Хельги. Эвальд занес в нее сумки с золотом и ушел отдыхать, а они заперли дверь и направились к покоям Мануэлы.

– А я только что узнала о том, что вы приехали, и хотела зайти к вам сама, – сказала она, увидев пару на пороге своей гостиной. – Как съездили? Клод ничего не учудил?

– Хорошо съездили, – ответила Хельга. – Немного поругались с тем, кому канцлер подарил замок, но там были люди графа Бекера, которые его поставили на место. Правда, на обратном пути не повезло встретиться с герцогом Радгером. Он ко мне прицепился, но Клод взбесил всех их лошадей.

– И чем все закончилось? – неодобрительно спросила Мануэла.

– Наверное, пешей прогулкой и испачканной в навозе обувью, – улыбнулся Клод. – Лошади их покусали, а этот герцог слишком горд, чтобы ехать в столицу на крестьянском возу. Не хмурьтесь Маэл, там нельзя было разойтись по-хорошему.

– И всему этому, конечно, были свидетели? Я не имею в виду крестьян.

– Дворяне были, – подтвердила Хельга. – Вряд ли герцог еще когда-нибудь удирал от собственного коня, так что об этом скоро будут говорить. Мануэла, нам не понадобилось ваше золото, поэтому я вам его возвращаю.