Итальянская комедия Возрождения, стр. 64

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Тонья. Интересно, вернется ли этот пьянчуга? Хоть бы он ногу себе сломал. Вот ведь дьявол не догадается прибрать его, покамест он спит да похрапывает в вонючих своих тавернах. Да появится он или нет? Лихой бы смертью подохнуть тому, кто наградил меня этаким сокровищем. Чтобы только насолить ему, я с радостью отдамся первому встречному проходимцу. Не я первая, кто так поступает со своим мужем. Вот он, боров проклятый! Хорош! Идет, будто баркас по волнам качается!

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Арколано (притворяясь пьяным). Г-где д-дверь? Д-дом и ок-кошко т-так и п-пляшут, т-того г-гляди, в р-реку с-свалюсь.

Тонья. Дай-то Бог! Вот бы и разбавил вино, которым нажрался!

Арколано. Ха-ха-ха! Б-бомб-бардир, п-приведи п-пса! Хочу, чтобы он т-тебя об-браб-ботал!

Тонья. Чтоб тебя палач обработал! Так бы и задушила тебя собственными руками, ублюдок!

Арколано. О-ох-хо-хо! В-великий ж-жар в-во м-мне с-сидит!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Параболано. Ожидание пуще смерти.

Россо. Ожидание ужина?

Параболано. Любимого существа, а не ужина.

Россо. Мне показалось, вы сказали — ужина, пусть ваша милость мне простит.

Параболано. Не такая уж большая это ошибка, Россо, она не требует прощения. Тсс! Один, два, три!

Россо. Вы бредите. Это повар возится со сковородкой, а вовсе не бой часов. Чтоб им пусто было, этим бабам, да будут они прокляты, убийцы! Подумайте только, до чего могут они довести мужчину, который годами пробыл в их власти, если тот, кто даже взглянуть-то на них толком не успел, теряет голову!

Параболано. Идем домой, мне кажется, что час уже настал. Надо спешить.

Россо. Даже большие надутые шары, у которых вместо мозгов воздух, и те спятили бы.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Тонья. О Боже! Почему я не мужчина, как кажусь в этом платье? Разве не величайшее несчастье родиться женщиной? И к чему мы годны? Шить, прясть и целый год сиднем взаперти сидеть. А для чего? Чтобы нас смертным боем лупили и целыми днями поносили. И кто бы еще? Этакий лентяй вроде моего забулдыги. О, мы бедняжки! Сколько же приходится нам терпеть! Если твой мужик играет и проигрывает — тебе же от него влетает; если у него нет денег — все вымещается на тебе; если его развезет от вина — виновата ты. В довершение же всех наших бед они так ревнивы, что достаточно мухе пролететь, как им уже кажется, будто кто-то с нами что-то сделал или нам что-то сказал. И не будь у нас достаточно смекалки, чтобы суметь развлечься на стороне, нам ничего не оставалось бы, как наложить на себя руки. Грешно сказать, но даже проповедник вкупе с мессером Господом Богом не могут о нас порадеть. Ведь не по своей, а по Божьей воле удостоилась я подобного мужа. Так в чем же состоит мой грех? Если исповедник наложит на меня покаяние за то, что я делаю, я скорее подохну, чем прочитаю хотя бы одну молитву. Подумать только! Налагать покаяние на несчастную, у которой муж пьяница, игрок, блудлив, таскается по кабакам и при этом ведет себя как собака на сене! Дурак! Мы за себя еще постоим, смею тебя уверить. Альвиджа, наверное, уже ждет меня. Пройду-ка я к ней черным ходом. Но что это там за человек?

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Мастер Андреа. Мой-то мессер-поганец накинулся на Камиллу, как коршун на добычу, и объясняется ей в любви с прибавлением стольких «ей-богу» и «целую ваши ноги», скольких наверняка не понадобилось бы и какому-нибудь горячему испанцу дону Санчо. Он хвастается по-неаполитански, вздыхает по-испански, смеется по-сиенски, молит по-придворному, а совокупляться хочет сразу всеми способами, которые только известны в подлунном мире, так что синьора лопается от смеха. Но вот и Дзоппино. Послушай, ты исчез, словно мясо с людского стола!

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Дзоппино. Я исчез потому, что чудачества твоего сиенца столь глупы, что проку от них чуть.

Мастер Андреа. Клянусь Богом, ты прав, они и мне до смерти надоели.

Дзоппино. А знаешь ли, чем может все это кончиться?

Мастер Андреа. Чем?

Дзоппино. Поводившись с ним, мы превратимся в таких же болванов, как и он. А ну-ка, обменяемся плащами и шапками да вломимся в дом этой синьоры, крича как разбойники. От страха он выскочит в окно. Ноги он себе не переломает, а страху натерпится.

Мастер Андреа. Хорошо придумано! Возьми мой плащ и дай мне свой.

Дзоппино. А теперь еще обменяемся шапками.

Мастер Андреа. Даже и без переодевания он все равно бы нас не узнал. Настолько он глуп.

Дзоппино. Взламывай дверь, шуми, угрожай, кричи по-испански!

Мастер Андреа. Эй, негодяй, предатель, собачий выродок!

Дзоппино. Вот я тебе, блудливый пес!

Мастер Андреа. На виселицу его, на виселицу!

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Мессер Мако. Я мертв, караул, караул! Испанцы продырявили мне шпагой зад. Куда бежать? Где спрятаться?

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Параболано. Что это, Россо? Что тут за шум?

Россо. Я сам хотел спросить у вашей милости.

Параболано. Я ничего не вижу.

Россо. Вернемся наверх, хозяин, это же просто дурацкие штучки каких-то шалопаев. Они прикидываются, будто режут друг друга, а сами лязгают шпагами об стены домов.

Параболано. Бестии!

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Арколано. Шлюха, корова, свинья! К монашкам ее, в монастырь! Ох-ох-ох! Ты хоть кровью опростайся, а она все свое! Ничем ее не удержишь! Только я на минуту завел глаза, как она напялила мое платье, а свое бросила на кровать. Не бежать же было за ней в чем мать родила! Вот и пришлось влезть в ее платье. Но я под землей сыщу ее, а сыскав, три шкуры с нее спущу! Пойду-ка сюда, нет, уж лучше туда, а еще лучше — буду ждать ее у моста, покуда не появится. Изменница, потаскуха!

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Параболано. Сколько?

Россо. Не сумею сказать, не считал.

Параболано. Слышишь? Бьют — один, два, три, четыре, пять, шесть.

Россо. Еще немного. Скоро спаритесь с Ливией, как двуглавый орел в австрийском гербе.

Параболано. Не кощунствуй, Россо.

Россо. А вот кто-то с фонарем! Это Альвиджа! Узнаю ее по походке. Она. Конечно, она!

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Альвиджа. Подружка и возлюбленная ваша уже у меня дома. Ни дать ни взять, как голубка, трепещущая перед соколом. Ваша милость ни в коем случае не должны касаться ее при свете. Но так как она по некоторым причинам явилась в мужской одежде, то я боюсь, как бы не вышло скандала…

Параболано. Какого скандала? Я скорее вскрою себе вены, чем позволю себе огорчить ее.

Альвиджа. Все вы, знатные господа, так говорите, а на деле выходит иначе. Потом будете говорить: «Ничего себе бабенка!»