Князь, стр. 6
– Из-за Урала.
– За «Камнем солнечным» жил, хороший там люд.
Костя, чтоб обратить на себя внимание, прокашлялся:
– Так вы не ответили. Поможете нам к людям выйти?
– Что ж не помочь, коли помыслы ваши чисты. Как роса спадёт, так и двинемся. Ноги-то не боитесь промочить?
После этих слов все уставились на ноги женщины, обутые в лапти. Она, уловив их взгляд, рассмеялась:
– Не сомневайтесь, проведу, и выше щиколоток не намочитесь.
Приняв у Ивана эмалированную кружку с подслащённым чаем, женщина с интересом её оглядела, задержавшись взглядом на рисунке. Полюбовавшись изображением орла, перелила её содержимое в глиняную пиалу и вернула назад. Пока Иван беседовал с гостьей, Костя и Тёма занялись приготовлением к пути. Собрав вещи, приделали лямки из полос, оторванных от одеяла, к саквояжу Аркадия Львовича. Сам Тёма переложил вещи из чемодана на его остатки, стянул углы такой же лентой, сделав подобие вещмешка. Переобувшись в сапоги, протянул учителю высокие кожаные ботинки:
– Оденьте, Аркадий Львович, всё не так ноги промочите, чем в тапочках своих.
– Спасибо, Артемий, а то я уж распереживался, как в них по болоту шлёпать буду.
Скинув тенниски, он примерил обувь и довольно заулыбался.
Тёма, глядя на это, покачал головой и, вздохнув, полез в мешок. Оторвав от простыни две полосы, протянул их учителю:
– Скиньте вы носки да онучи намотайте, иначе ноги все собьёте в них.
– Ох, а я и не подумал о ногах. Да, оторвал нас город от реальной жизни, нужно отвыкать от комфорта и учитывать реалии.
Устроившись на кочке, он стал неумело крутить обмотки, а когда совладал с ними, вытер вспотевший лоб:
– Ух, вроде всё.
Костя встал, притопнул ногами и повернулся к Аркадию Львовичу:
– А теперь сделайте так ж и убедитесь, чтобы ничто не мешало, в походе ноги – это главное.
Задумчиво посмотрев в сторону Аглаи, он повернулся к Тёме:
– Не заведёт она нас в топь?
– Не, они к людям с почтением относятся.
– А она не человек, что ли?
– Она?.. Она – другое.
– Что значит – «другое»?
– Ну, отшельник, постигающая мудрость. Не от мира сего, не знаю я, как сказать.
– Да не забивай голову, проведёт и на том спасибо. Кстати, вон она с Иваном сюда идёт, наверно, трава подсохла.
– Роса сошла, – Тёма машинально поправил Костю.
– А какая разница?
– Когда роса сходит, тумана нет, в мареве болота своей жизнью живут.
– А, ну пусть будет так. Всё равно по воде шлёпать, хоть в тумане, хоть без него, так что настраивайся на сырость и неудобства.
Подошедшая женщина дождалась, когда они пристроят поклажу, и двинулась вперёд. Подойдя к двум ивам, склонившимся над самой тропой, раздвинула ветви и шагнула в проём. Мужчины, проследовавшие следом, чуть не столкнулись с Аглаей. Удостоверившись, что все её слушают, она заговорила:
– Гать узкая, шагать всем след в след. На кочки не наступать и самое главное – нельзя назад оборачиваться, путь потеряете. А потеряв путь, и сами пропадёте. На звуки болота внимание не обращайте, по сторонам головой не крутите. Вас они не касаются, а кому принадлежат, то не ваше дело. Ну, коль всё поняли, то пойдём. Иван, ты бы шёл последним, проследил бы за друзьями, от беды их сберёг.
– Хорошо, Аглая, присмотрю. Люди с понятием, чужие правила принимают на веру, так что веди.
Процессия спустилась к воде и вошла на болото.
Глава 5
Уже полдня они двигаются по топи в полном молчании, видя только спину впередиидущего. Да и о чём говорить среди кочек и кривых сосен, разделённых окнами с буровато-зелёной водой. Все мысли заняты лишь одним – скорей бы это всё кончилось. Обувь неприятно потяжелела и приходилось применять усилие, чтобы вытащить её из цеплявшихся корней болотной растительности. Впереди показалось тёмное пятно деревьев, и люди, мечтая об отдыхе, прибавили шаг. Деревья были, но концом путешествия это не было. Подойдя, они выбрались на небольшой островок посреди болота, на котором росли дубы. Иван застыл перед исполинами в три человеческих обхвата. Тёма, не веря, подошёл и погладил бугристую поверхность деревьев:
– Невероятно. Откуда же вы тут появились? – он обвёл взглядом спутников. – Ничего себе – «лукоморье»!
На островке по кругу росло семь дубов, обрамляя идеально ровную полянку. Посреди её, за редкими жердями, стоял идол с венком цветов. На движение мужчин Аглая подняла руку:
– Вам сюда ходу нет, – и, предупреждая вопросительные взгляды, продолжила: – Это не ваш бог, вам не о чем с ним разговаривать.
Показав им, где расположиться за пределами круга, она отправилась на поляну. Разведя маленький костёр, согрели кипятку. Наскоро перекусив хлебом с подслащённой водой, легли на мягкий мох отдохнуть. Костя, покосившись на женщину, стоящую возле идола, вопросительно посмотрел на Ивана:
– Иван, что это?
– Истинная вера.
– Не понял.
– Вера, которую мечом и огнём отняли у людей.
– А почему нам туда нельзя?
– Это Макошь.
– И что это значит?
– Её бог, у нас свои.
– Какие это – «свои»?
– У каждого разный, во что веришь – то и есть твой бог. Здесь важна сама вера, пока веришь – ты живой, а без неё так, мешок с костями.
Подошедшая женщина с интересом слушала рассуждения мужчины и, не выдержав, проговорила:
– Бог, наш родитель, един, а в лике своём мудром – разнообразен. Просто каждому он свой путь указывает, каждый видит его по-своему и говорит с ним о своём. Сколько людей, столько дорог, и ликом он для каждого такой, каким его тот узреть его хочет. С моим богом вам говорить не о чем, а у своих просите защиту – он не откажет. Если отдохнули, то идти надо, здесь уже недалеко. Ночью в этих местах неуютно смертным.
Костя поднял на женщину взгляд:
– А вам?
– Мне? – она улыбнулась. – Мне тоже неуютно. Пойдёмте, солнышко с горки уже покатилось.
Через три часа они выбрались из болота в редколесье. Аглая попрощалась с ними, стоя у кромки болота. На все уговоры отдохнуть и обсушиться у костра женщина отрицательно покачала головой и, пожелав им доброго пути, ушла в его глубь. Костя подошёл к воде и попытался наступить на место, где они вышли на берег. Под ногой оказалась пустота болота, никаких намёков на гать и не было. Сзади подошёл Иван:
– Костя, не ищи, назад пути не сыщешь. Я ещё на болоте заметил, что под нами глубоко