Кладбище забытых талантов, стр. 62

к тому же выбора особенно не было. Я чем-то приглянулась Нику, но оставляла это на его совесть, которой у него не оказалось. Однако после пощечины, когда он попытался… вцепить в меня свои вонючие губы, что было бы только началом более ужасных вещей, он присмирел; хотя, я думаю, после этого он только воодушевился внутренне: такие уроды всегда хотят получить то, что им не дано.

Наконец Анжела открыла глаза и по застывшему взгляду товарища поняла, что непривычно распахнула дверцу памяти настежь. Однако рассказ если и заставлял ее краснеть, то от гнева, а не от смущения.

— Мы вдвоем выбирались почти каждую ночь, чтобы найти амулет — такой появляется только ночью! — и знаешь что: мы нашли. Чудом миновав монстров! Я вцепилась в него, как нищий в самую ценную монету, закрыла глаза и потянула за веревку, которые были закреплена на мне. «Искатели» потянули нас обратно… Хотя кого обманываю: они потянули только меня. В тот момент я горько пожалела, что амулет оказался именно у меня в руках, ведь ее, подругу мою, они жестоко бросили на поверхности в ночной час. Мне сразу так и подумалось: и среди членов банды, и среди одиночек ходили слухи, что Ник специально оставляет неугодных на поверхности, но мы старались не верить пустым разговорам; однако незадолго до нашего выхода ночью исчез мальчик, и всю вину за случившееся возложили на монстров. Слишком поздно я поняла, кто здесь истинный монстр.

Анжела схватила узкую ладонь Юрия и сжала ее так крепко, будто это была шея главного «искателя». В глазах виднелась тонкая водянистая оболочка, в которой свет несколько преломлялся, позволяв различить самые мелкие детали: отражение солнца и ресниц, светлый тонкий ободок, точно распустившийся бутон, вокруг узкого зрачка.

— Не раздумывая, я бросила крохотную светящуюся сферу на землю, чтобы она могла поднять ее и вернуться не с пустыми руками. Каков же был гнев Ника, когда он увидел меня без амулета. Клянусь, если бы не кладбищенские запреты, он бы, говоря на его мерзком жаргоне, «размалевал мне мордашку». Я бросилась к катушке, на которую были намотаны наши веревки, и, несмотря на наигранные виноватые лица подручных Ника — к слову, они и не бойко пытались оправдаться! — я потянула эту веревку, оказавшуюся до боли легкой, и ее конец быстро вполз в склеп. Это был огрызок. Даже без петли. Я…

Веки не смогли сдержать тяжесть слез, и капли хлынули по щекам ручьями. Призрачная девушка не любила показывать свою слабость и тем более не желала, чтобы в эти редкие времена ее искаженное от душевных истязаний лицо кто-нибудь. Чтобы скрыть слезы, она приобняла Юрия, положив подбородок ему на плечо, и продолжила шептать на ухо, из-за чего каждая эмоция ощущалась до ужаса живо и страшно.

— Я бросилась открывать дверь, но Виталий, с которым я дралась на турнире, запер ее на засов и грубо оттолкнул меня, а другие встали по бокам, схватив за плечи так, что из крепких рук я вырваться не смогла.

Всхлипы Анжелы походили на отдаленные взрывы бомб, каждый заставлял вздрагивать и только крепче сжимать ее в объятиях. Юрий мужественно выдержал их все. И вот они почти прекратились.

— В конце концов я сдалась и меня отвели в нижнее помещение к своей кимарке — это на проклятом жаргоне Ника кровать, хотя на самом деле это были тонкие одеяла, украденные им, наверное, из трактира. Он даже поставил члена банды около двери, чтобы я не сорвалась среди ночи искать мою подругу. Поначалу я долго беззвучно рыдала, но через несколько часов уснула и проснулась только под утро, когда все уже давно храпели. Я забрала законное свое зеркальце, пару мелочей и бросила эту шайку бандитов. И вот на турнире Виталий шепнул мне, что она выжила. Я не могла не проверить, понимаешь, и знала, что это ловушка, но не могла не пойти. И все же она была там! В той же камере. И на этот счет у меня к тебе одна просьба…

Вскоре оба призрака окончательно замолчали, словно их связки онемели: у Анжелы от долгого разговора и заложенного носа, а у Юрия от представления тех ужасов, что ей пришлось пережить, но более от тех, что придется. Им было что обдумать, а между тем солнце скрылось за горизонтом, передав властвование монстрам.

Напоследок призрачный юноша сжал и потер правую ладонь подруги и безмолвно заглянул ей в глаза, стремительно сливавшиеся с общей темнотой. Анжела едва улыбнулась, смахнув остатки слез, и тяжелой поступью направилась к могиле.

Прозвучало четыре слова, от каждого из них поровну: «Спокойной ночи» — и каждый скрылся под родной землей могилы.

Талант №14. Умение находить нужное место

Проснулся Юрий неожиданно рано, как если бы накануне занимался безделицей и совсем не испытывал нервного напряжения. Верно, пробуждению способствовала прохлада, которая просачивалась сквозь тонны земли, обернув конечности, из-за чего боль поутихла. Отсутствие неприятного чувства невольно заставляло улыбнуться — настолько частым оно стало, что недостаток его ощущался странно. Призрачный юноша коснулся ладонью ледяной крышки погреба и, продрогнув всем телом, отправился в недалекое путешествие во тьме.

В мыслях неизменно зрела шутка про то, что на поверхности кладбища в тот ранний час властвовала гробовая тишина, да вот только рассказать ее было не кому. Густая молочная пелена охватывала надгробия, оставляв на них мелкие капли влаги, сморщенную кору деревьев, оседала в легких приятной свежестью.

Заходившись в слабой дрожи, какую могли выдать вялые мышцы, Юрий ковылял по тропе. Хотя в руке он сжимал лопату, которой можно было защититься, счетчик опасности отмечал крайние значения: туман был настолько плотным, что, казалось, из него в любой момент могут выползти длинные ветви деревьев, похожие на скользкие щупальца, орда живых мертвецов, которыми в какой-то мере считались и призраки, и то, чему разум не мог придумать облика, но точно знал о существовании оного.

Вдали показалась сложенная из нескольких тел фигура памятника, наводившая жуть даже во второй раз. При помощи лопаты, вставленной, как и подобает, в кулак, истукан задвигался, совершив мнимые скрипучие движения инструментом, словно протыкал землю сверху-вниз. Когда