Кладбище забытых талантов, стр. 59
— Давай, пацан! Ты, небось, никогда бабу даже за руку не держал. И вот благодаря мне ты подержишь ее не только за руку.
Призрачная девушка попятилась вглубь камеры заключения, когда увидела обреченные глаза товарища, выстрелив в него самым гневным из взглядов. Она заметила, как юношеский подбородок несколько отклонился вниз от ее лица.
— Нет.
— Быстро сжал ее буфера [20]! — закричал «искатель» так сильно, что выплюнул в окружение большую часть накопившейся слюны, а его голос многократно отразился от стен. Это мерзкое эхо оглушило Анжелу, отчего она пошатнулась, оставшись на одной ноге, и тут же осела на пол. Ник подобрался вплотную к Юрию и прошептал: — Вместо тебя ведь могу и я порезвиться с ней, а? Поверь, тебе не понравится. А теперь живо лапай ее!
— Отпусти ее! Я принес амулет и выполнил достаточно твоих похабных приказов.
Смуглая кожа Ника налилась краской от злости, а в глазах обнаружилось лишь желание устроить беспредел, какого еще не видели обитатели кладбища.
— Что ж, — прорычал он с сомкнутыми до скрипа зубами, — ты принес только один жалкий амулет. За шкуры вас обоих нужно два — простая математика. Вот отыщешь еще — поговорим. А теперь проваливай, пока я не вломил тебе промеж глаз за потраченное время.
— Юрий? Почему ты здесь?
— Я хочу просить помощи.
— Помощи? После того, что ты сделал с трактиром? Тебе придется очень постараться убедить меня.
— Ни я, ни уж точно Анжела не виноваты в этом. Поджог произошел из-за монстров.
— Но кто же зародил эту вереницу событий? Насколько мне известно, ты вместе с неким юношей поддался не только жажде желания, но и соперничества — две губительные черты души. Теперь мы испытываем трудности со скрытностью: из-за сгоревшего трактира каждый наш вход и выход отлично просматривается, мы видны, как зеленое дерево посреди пустыни. Я-то привык оставаться здесь на ночь, но вот существовать во тьме в одиночку начинает быть проблематичным.
— Скоро появится новое место, где можно будет посидеть, как в трактире.
— Не думаю, что оно вырастет над этим обиталищем, и крайне сомневаюсь, что это утешит боль Тамары, если не опечалит еще сильнее.
— Соглашайтесь, Сергей! В склепе, главном склепе «Искателей», совершенно точно найдутся полезные вещи, которые могут помочь вам в поиске амулетов.
«Хранитель» долго держал молчание, отчего казалось, будто растворился в полумраке.
— С моей стороны, — вдруг сказал он, — будет лишь одно условие: ты отдашь найденный амулет и, если тебе доступно это знание, расскажешь о том, как найти следующий.
— Этот амулет… отобрал Ник.
— Хорошо, я верю тебе. В конце концов у него это всегда отлично получалось. Тогда пообещай вступить в нашу немногочисленную группу и искать амулеты только ради того, чтобы уничтожить их навсегда.
В тот момент Юрий готов был сказать любую вещь и согласиться даже с самой невыгодной сделкой.
— И каков же твой план? — несколько иронически сказал Сергей.
— У меня есть духовые трубки и дротики со снотворным. — Юрий в доказательство достал из кармана коробку размером с ладонь и открыл верхнюю крышку. На миг глаза Сергея засияли ярче, чем тусклая лампа, в которой керосиновая жидкость уже доживала свой век. — Иглы настолько тонкие, что никто и не почувствует боли. По крайней мере мне так сказали.
— У меня нет возражений для промедления. Я составлю тебе поддержку, но только лишь я, поскольку вдвоем будет незаметнее. Что ж, в путь.
После окончания издевательств главарь банды прислал в склеп нескольких «искателей»-новичков, чтобы те одновременно и почувствовали свою важность, и не оставляли заключенную одну в отсутствие верхов местной иерархии. В помещении стало тесно, но вместе с тем и тепло, хотя от обилия запахов в голове неприятно щелкало; и по причине редкого проветривания смрад Ника тянулся к выходу полосой, которую можно было если не увидеть, то легко вообразить.
От сидения на холодном полу, прижавшись спиной к стене, которая чудом не покрылась ледяной коркой, кололо в пояснице, но это было лучшее положение из доступных. Анжела повесила нож в одну из шлевок джинсов на манер ножен, и с каждым ее дыханием пятно ржавчины на лезвии терлось о пол, издавав едва уловимый звук. Острым приобретением вполне можно было подцепить вбитые металлические скобы, сдерживавшие нижний край камеры заключения, однако в ее сторону попеременно поглядывало полдюжины призраков.
Хотя головокружение отпустило разум, извечные хождения сторожевых из одного конца комнаты в другой возвращали это чувство в полной мере. «Искатели» о чем-то шептались, не стеснявшись показывать зубы в моменты ухмылок, косо поглядывали на бывшего члена банды, о котором так резво вились слухи в их среде, и захлебывались в ярком смехе, словно этому свойству Ник обучал подчиненных в первую очередь.
Большую часть времени Анжела прятала лицо, уткнувшись лбом в колени, но при сильном раздражении приподнимала голову, одаривав всех шестерых причин ее негодования презрительным взглядом. Одному из сторожевых, что изнемогал от скуки, не понравилось это отвращение и он, сменившись с товарищем, вмиг оказался у прутьев решетки.
— Как же меня бесит твоя хмурая рожа! Ради тебя Ник еще одну лампу принес и поставил в охрану шесть парней. Че ж тебе, красотка, не нравится? Или ты все о своей розовой подружке мечтаешь? Ну уж звиняй.
Призрачная девушка незаметно повела ладонью по полу, набрав в нее пыли, нашла в себе силы, чтобы подняться и подойти к «искателю». Несколько мгновений она смотрела в его глаза в попытке прожечь их и при удобном случае швырнула горсть пыли в юношеское лицо. В тот момент ее совершенно не беспокоили кладбищенские правила — стерпеть оскорбления близкого человека, да еще от жалкого подручного новичка она не смогла.
Ко всеобщему удивлению ничего пагубного Анжеле не случилось, а вот призрак еще