Кладбище забытых талантов, стр. 161
— Отличная команда, нечего сказать.
Последние слова Юрия поставили незримую точку в перепалке, которая, продлись дольше, взяла бы иное пагубное направление. Тем не менее призраки вновь зашагали по этому бесконечному коридору, охваченные каждый своими мыслями.
После некоторых скитаний призраки обнаружили входную дверь подземного дома, от внутренностей которого не осталось ни следа. С каким-то чувством тревоги, словно наблюдали разруху, они миновали голые стены коридора, вспоминав прекрасные пейзажи на картинах и удивительно мягкий ковер. Ступеней на второй этаж или в подвал не оказалось, но была развилка направо или налево; внутренне чувство подсказало, что нужный путь лежит левее, потому как в прошлый раз коридор второго этажа удалялся в этом направлении. Вместо комнаты с роялем возвышались дубовые двери, за которыми слышались мелодии, словно Хэйрон все еще находился там и играл…
И вот наконец показались грозные каменные створки нужной двери, в то время как проходы в другие миры (команда ранее успела познать животные тела) были отгорожены дверями из дуба. По величественности они уступали подземным вратам, но завораживали не меньшим образом — ведь за ними скрывалась цель долгого путешествия!
Никто не был в силах сделать шаг вперед.
— Вот мы и здесь. Я не ожидал, что все произойдет так быстро, — сказал Юрий. — Сколько всего с нами случилось, пока мы шли к мечте. И вот мы здесь… Не верится как-то.
Анжела повернулась к товарищу, подарила короткое объятие, после чего подтолкнула его вперед.
— Именно поэтому ты должен пойти и проверить, правда ли все это. Я верю в тебя.
— Я не могу, просто не имею права отобрать у тебя мечту. Если желание все-таки одно…
— Что? Ты о пальце говоришь? — Она невольно вытянула пораженную ладонь, поглядела на все еще непривычную щель. Слабая улыбка нисколько не подбодрила призрачного юношу. — Пустое. Видишь, уже и позабыла, что у меня когда-то был палец. И не говори вздора! Немного усилий — и я буду играть без указательного не менее душевно, чем с ним. Тебе же не стать космонавтом без этого чуда.
Неожиданно раздражение повисло на лице Юрия, словно подруга предлагала ему нечто несуразное, плохое. В ответ Анжела все более хмурила брови, не понимав такой настойчивости. Она подумала, что будет чувствовать себя ужасно, если отберет у лучшего друга мечту всей жизни ради своего — подумаешь! — пальца.
— Если ты такой идиот, — сказала призрачная девушка, с возмущением сложив руки на груди, — что отринешь, возможно, единственный шанс на прекрасную желанную жизнь… Быть может, Сидни будет о чем попросить. — Она сказала это настолько язвительно, что, без сомнений, не позволила бы такому случиться. — А вдобавок пригласи Тамару, Павла с Борисом, роту «искателей», да хоть самого Ника.
— Ты не понимаешь… Нет у меня больше этого шанса, но ты можешь исправить свой недостаток.
— Потрудись объяснить, что значит твое «больше нет шанса»?
Нелепый спор, промедление раздражали Сидни, отчего она вдруг легко двинулась вперед на цыпочках и положила ладони на ручки каменных створок. Товарищи вмиг обратили на нее возмущенные взоры и напряглись телами, надумав остановить. Призрачная девушка понимающе улыбнулась: другого она не ожидала.
— Ой-ой-ой! Что это такое… У меня что, нет права на желание. Я совсем-совсем не заслужила его? — проговорила она обиженным тонким голоском. — Юра, какой ты жестокий все-таки… Ладно-ладно, шучу я, шучу. Что вы такие серьезные, как змеи? Улыбаться надо! Через пару шажков кто-то из вас — и я очень-очень умоляю, прямо вот сильно-сильно, решите уже это! — станет сильным-пресильным или вернет пальчик. Вот! Я правда-правда понимаю, что у вас беды в тысячу, а может, и в сотню тысяч раз серьезнее. У меня-то и желания нет, я бы его точно-точно придумывала час-другой. А то, что я хочу, почти исполнилось…
Как верно подметила Сидни, заветное желание находилось в паре шагов, и никто не решался его забрать. Смех, да и только!
Тогда Юрий обошел подругу и уперся ладонями ей в лопатки, позабыв в порыве чувств о ранах. Однако Анжела быстро заподозрила неладное и перенаправила вес, вдавив кроссовки в пол, когда товарищ начал толкать, и даже не издала звуков от боли, которая спасала ее от бешенства.
— Собрался силой меня затащить? Вот исполнишь желание — может, получится, — дразнилась призрачная девушка.
И после ее слов плечи ощутили пару сильных толчков — не столько пошатнувших ее, сколько устрашивших, что может сработать кладбищенское правило.
— Как же раздражает! Раздражает, раздражает! — многократно повторял Юрий.
Стремительным образом толчки обращались легкими ударами, какие уже настораживали сильнее. Во время таких торчавшие костяшки пальцев, попадавшие в рану, причиняли значимое неудобство.
— Почему? Почему ты всегда думаешь только о других? И никогда о себе! Действительно… очень упрямая.
Вскоре Анжеле пришлось обернуться, поскольку каждый новый удар казался яростнее, и все же уступить один шаг в сторону двери. Хотя силы призрачного юноши убывали с немыслимой быстротой, результат его радовал и давал надежду.
— Хочешь, чтобы я загадала желание? Ты этого хочешь? — закипала призрачная девушка, и в глазах ее уже пылал злобный огонек, под стать цвету волос.
— Да, черт тебя дери! Иди… И сделай, наконец, уже хоть что-нибудь… для себя!
Остаток сил был вложен в последний толчок, который по меркам Юрия удостоился бы спортивной награды, но на самом деле лишь боли в мышце.
В момент, когда ладони призрачного юноши приблизились к девичьим плечам, Анжела отразила их таким резким взмахом, что хрустнуло и заболело у обоих.
И в этой совместной боли родилась истина.
Вся ткань жизни скомкалась в стремительный набор картинок и фраз. В течение непродолжительной жизни, однако, нашлась масса моментов, когда Анжеле говорили делать то, что велено, под извечным предлогом «мне лучше знать». Никогда она не совершала собственный выбор, привыкнув исполнять волю других. И тогда она