Кладбище забытых талантов, стр. 150
Наконец Юрий ступил за порог широкой комнаты, что отличалась от остальных коридоров стелившейся по полу дымкой. Все его тело ощущало присутствие беды, и он выставил перед собой щит, ожидав нападения из любого затемненного участка —таковыми в этом помещении были все. Колени недолжным образом тряслись. Один удачный взмах кинжалом, одна неудачная попытка увернуться — и он не увидит ни подругу, ни космические дали, ни родителей…
В центре комнаты внутри завесы тумана показалось шевеление. Призрачный юноша спрятался было за щитом и даже чуть присел, точно воин в оборонительной позе, но в последний момент различил огненные волосы. Одним прыжком он оказался возле Анжелы, помогав ей, обессиленной после гипноза, подняться.
— Я смогла сбежать. И, кажется, они меня потеряли. Пойдем!
— Что? Куда?
— Тут недалеко я видела необычный предмет в одной комнате. Мне кажется, он нам поможет.
Вместо следования за подругой Юрий неожиданно выпрямился и отступил на пару незаметных шагов. Анжела недоуменно посмотрела на него.
— Чего медлишь? Скорее!
— У тебя волосы сильно растрепались. Поправь их. Вот так я и думал, — сказал призрачный юноша, отскочив назад. — Кто ты и где моя Анжела?
— Ты с ума сошел? Вот же я! Что, что со мной не так?
— Слишком много пальцев…
Силуэт, словно почувствовав поражение, растворился в общей массе дымки. В тот же момент в щит врезался кинжал, выбив защитную пластину из рук. Юрий пошатнулся и надумал было кинуться за оружием, но почувствовал, как его руки сводят за спиной, издавав болезненное карканье, и сцепляют их шершавой веревкой.
Юрий прижал подбородок к груди и зажмурился. Однако гробовщик не стал гипнотизировать, а лишь уколом кинжала в спину приказал пошевелиться и пойти вперед. Даже когда призрачный юноша попробовал осмотреться, снова получил болезненный укол в спину, который отлично чувствовался через ткань свитера. Все же он оценил обстановку: один гробовщик пристально смотрел на Анжелу, шагав впереди всех, а второй неустанно подталкивал его острием клинка.
После долгого коридора лабиринта показалась комната с машиной смерти. Гробовщик-гипнотизер завел Анжелу в камеру заключения, а гробовщик-воин собрался вновь ощутимо подтолкнуть пленника. Однако Юрий предугадал это движение и увернулся, после чего неловко из-за связанных рук двинулся в сторону прохода. Меньший монстр мгновенно подлетел на смоляных крыльях к дверному проему и вгляделся беглецу в глаза.
Позже призрачный юноша освободился от чар, хотя в его голове пронеслась масса воспоминаний. К тому времени он стоял в центре темницы, куда его грубо толкнули ногой, и решетка с грохотом закрылась. Ненавистный ключ заскрежетал в замочной скважине.
В первые секунды после возвращения в реальный мир видение помнилось в голове живо, словно просмотренный фильм. Юрий перенесся в гостиную своей старой квартиры, где на диване рядом с ним напряженно сидели родители. Ему хотелось броситься к ним в объятия, рассказать про все, что случилось за несколько самых насыщенных дней в жизни, но невеселые лица настораживали.
Мама не решалась начать разговор, поэтому ей подсобил отец:
— Сынок, как ты знаешь, у нас сейчас трудности с финансами. Нам придется переехать в другую квартиру, мы с мамой уже присмотрели одну поскромнее. Она уютная, тебе понравится, но… она далеко отсюда. Достаточно далеко.
Голос отца был переполнен той мягкости, с какой обычно говорят о тяжелых вещах. Его извечные пышные усы так забавно подпрыгивали с каждым словом, что Юрий невольно засмотрелся, вспомнив эту особенность, и улыбнулся. Он с немым и, возможно, по-глупому счастливым выражением на лице рассматривал родителей, пока его уменьшенная копия бледнела от осознания страха. Он не слушал речь отца, поскольку горячо помнил тот момент, когда родителям, потратившим все средства на его лечение, пришлось продать квартиру.
— Мы переезжаем завтра. Прости, что все так быстро произошло, но это нужно сделать срочно.
— Простись с подружкой, — заговорила мама, подавив слезы, что копились в уголках глаз.
Женщина не слышала невольный вопрос, прозвучавший сбоку, и не видела повзрослевшего сына, чьи брови непривычно переместились на лоб. Она лишь посмотрела в сторону открытой входной двери квартиры, за которой не скрывалось ничего, словно художник оставил холст белым, не успев написать эту часть картины. К удивлению призрачного юноши, он мог двигаться и вслед за своим двойником, трепетав от любопытства, прошел тонкую пленку. Пространство преобразилось.
Майский день более десяти лет назад выдался знойным. Во дворе знакомого квартала детскую площадку заполонили дети: они играли в прятки, гонялись друг за другом, строили замки в песочнице. И все это происходило под наблюдением надзирателей на скамье неподалеку; однако многие из них увлеклись разговорами и прогулкой сильнее своих чад, отчего посматривали за ними все реже.
Один мужчина пристально наблюдал за двумя Юриями, державшимися вместе, со странной смесью жалости и негодования.
Но где же «подружка», о которой говорила мама? И самое главное, кто она такая?
Рядом с кроссовкой о землю ударился камешек, прилетевший с боковой стороны многоэтажного дома, что была в равной степени скрыта и от детей, и от их родителей. Пышный куст белой поздней сирени, который в несколько раз превышал рост мальчика, зашевелился. От вида крупных четырехлистников на ветвях заболела голова — забытое воспоминание болезненно проступало в сознании.
Это было тайное место встречи. Их тайное место.
— Я хорошо придумала, так?
Внутри куст оказался бедным на ветви, что создавало отличное место для пряток от жары, скрытных свиданий и разговоров или беззаботного отдыха на траве без лишнего шума. Один недостаток все же имелся: сквозь верхушку не проглядывались облака, проплывавшие по небу широкими эскадрами.
— Хорошее место, — сказал мальчик, проскользнув в проход меж ветвями. И только после него интимную встречу нарушил призрачный юноша.
В центре внутренностей куста стояла незнакомка, чье тело было размазано, как толстый слой гуаши. Появилась уверенность, что это та самая девочка из песочницы. Однако, если в прошлый раз ее силуэт походил больше на бестелесный дух,