Кладбище забытых талантов, стр. 127
— Восстановился?
— Да. Пойду вниз.
Оба чудовища говорили неразборчиво: гортанный низкий клекот в чем-то напоминал человеческую речь, но был настолько изменен карканьем, что призраки не разобрали значение слов. Однако не только это пугало — в самом факте их общения, а именно в наличии языка, к тому же, напоминавшего человеческий, таилось жуткое для юных умов явление; все же это задевало некие части души, очаровывало, как захватывает речь незнакомого языка, национального говора или выдуманных слов.
— Зря мы разрешили тебе охоту. Ты слабак. Какой позор быть пойманным этими детьми.
Ничего не ответив и никоим образом не обозначив эмоций, покалеченный проковылял мимо собрата, значительно обогнув тело того. В момент, когда, казалось, призраков приобняла за плечи удача, монстр часто засопел, как разъяренный бык, и высказал подозрение:
— Странная вонь от тебя.
— Я пропекся на костре. — Гробовщик широко расставил длинные тонкие руки, похлопал себя по телу, и гнилостный мертвый смрад повалил с усиленным действием. — Больше ничего.
Крупный гробовщик заглянул собрату за спину, поводил красными кругами по пространству, но ничего более не сказал. Только он намерился отправиться вслед за собратом-гипнотизером, безмолвно наблюдавшим за сценой, как позади послышался отчетливый, хотя приглушенный вскрик.
Виновником звука была Наташа. Когда от прохода ее отделяло несколько шагов, особо острый камень впился в больную ступню, мгновенно добавив темному от грязи бинту кроваво-коричневых оттенков. Случись с призрачной девушкой только эта беда, все, возможно, обошлось бы благоприятней, но ко всему прочему она заметила, что рука, прижимавшая губы, начинала стремительно виднеться, как и красные маки платья, яркие в лунном свете.
С несколько секунд Наташа беспомощно глядела на лицо гробовщика, который не смог ее околдовать по случаю замешательства. За это время, как перед смертью, подумалось о многом: вспомнилась мечта, навеянная необычным талантом, лица родителей, иное лицо юноши, какое она не видела сутки, внешности товарищей, стоявших позади… На ее голос обернулись все. Как бы в поисках помощи, она посмотрела на покалеченного проводника, за ним теперь прятались скрытые Анжела и Сидни, утянувшие с линии видимости Юрия. Прятаться было поздно, захотелось простого спокойствия, без мыслей о желании, монстрах и потере товарищей.
Хотя Наташа могла занять у судьбы несколько мгновений, побежав вниз по ступеням лестницы, она выбрала обратное направление, рванувшись подальше от команды. И гробовщики яростно среагировали на нее.
Призрачная девушка скосила по правой стороне, огибав ряды надгробий, пока ее ступни не разгорелись до того, что изо рта вырывались судорожные вздохи, в голову ударяли болезненные сигналы, а делать новый шаг оказывалось все труднее. Все же она сумела выйти на тропу, с которой в вышине виднелась бледная тарелка, и замерла: невыносимо болели ступни. С самого начала она не старалась бежать, как только поняла, что завершение погони будет вслед за ее началом.
Позади блеснуло в лунном свете заточенное лезвие, после чего острым краем прошлось по икре, разделив вместе с той платяную ткань. Красный мак разошелся пополам. Наташа почувствовала — она ждала этот прилив! — пришедшую волну боли, от которой колени невольно согнулись, и не отказала себе в совершении протяжного крика, точно воя обреченного на гибель зверя. Громкий, отразившийся многократно звук «А», вперемешку с хрипами, стонами, сопутствовавшими звуками, начиненный всеми случившимися страданиями, вмиг пролетел по кладбищу. Такой услышали все призраки.
Гробовщик-гипнотизер обошел жертву, встав перед ее лицом, закрытым ладонями не до конца. С дрожавших губ сходил шепот, напоминавший мольбу. И вдруг в красноту глаз устремились два карих, темных, окаймленных соленой влагой, лишенных страха, что полностью заглушился болью. От подобного жеста монстр несколько помедлил, но взял девичье тело в свою власть.
Наташа медленно, но покорно поднималась, не чувствовав пекла в ногах. Чтобы заглушить боль и наладить работу пораженной мышцы, чудовище тратило все силы, выраженные в упорном взгляде. Крупный собрат довольно наблюдал. Поэтому никто не заметил призрака, что несся на недругов с оттянутым за плечо кулаком. Наперво костяшки впились в черный живот. Грузное существо не пошатнулось, но издало шипение. Второй удар пришелся в острое кольцо зубов и оказался болезненным для обоих — зубы были настоящими, твердыми, острыми, подвижными. Эти действия скорее раззадорили гробовщиков, но ранили в меньшей степени.
Увидев беспомощность ударов, призрак — а это был никто иной, как Андрей! — обомлел, но вздумал обрушить на гробовщика-гипнотизера всю грубую силу, какой располагал. В ответ в воздухе просвистело острие кинжала, глубоко рассекшего призрачному юноше не только куртку, но и кожу на груди. Из раны вниз по животу потек кровавый ручеек, вместе с которым тело покидали жизненные силы. Вдобавок, словно одной раны было мало, чтобы обездвижить призрака, гробовщик скользнул за спину и полоснул его в коленях.
Упав на траву и там же оставшись, Андрей со злобой и горечью наблюдал за ссутулившейся от гипноза спиной призрачной девушки. Наташа медленными шагами удалялась от него, и веки предательски скрывали нечеткий силуэт.
Пока гробовщик-гипнотизер кропотливо околдовывал жертву, петляв между рядами надгробий, крупный собрат подбежал к покалеченному. Незамедлительно раздался звучный треск, говоривший о том, что чудовища были сделаны из плоти, два злобных шипения вперемешку с карканьем.
— Как ты мог упустить одного? Слабак! Теперь ты больше не выйдешь на охоту.
Еще до того, как раздался крик Наташи, призраки прошли по ступеням и зашагали вперед по коридору, ступив на его каменный пол. Ступеней было немного, и команда, озиравшись на каждому шагу, увидела, как покалеченный гробовщик после нового удара припал на колени. Раздался еще один хлопок, затем более глухой, и снова, пока не затихло.
Во время бега по каменному коридору невидимость покинула Анжелу и Сидни. Став зримыми, команда путалась в сетях страха, поскольку не скрывала частого дыхания, по какому их могли услышать. Коридор покрывал мрак, и только вдали, в конце его, замечались два овала синего пламени.
— Как ты? Ты цел?! — кричала Анжела, держав товарища за руку.
— Наташа… Надо вернуться… Она же там… Одна…
— Мы никак ей