Кладбище забытых талантов, стр. 12
Казалось, два странных явления нашли точку пересечения, однако после первого оборота ничего не произошло, второй также не дал результата… Тогда юноша настойчиво прокрутил ключ до упора, который исчислялся семью оборотами. Дверь «семь минус» поддалась.
За дверным проемом разлились разноцветные краски, быстро сложившиеся в образы: мальчик, что шел по школьному коридору, виднелся отчетливо, ярко, а лица однокашников разглядеть было трудно. Во время перерыва в сопровождении гомона, что создавал приятную отрешенность, он с книгой в руках направлялся к освещенному подоконнику.
За скудное телосложение его невзлюбили местные задиры. Хотя складывалось впечатление, что он им очень нравился, ведь они проявляли повышенный интерес к сверстнику: ставили подножки, толкали, щипали и разжигали драку. До этого дня им удавались все шалости, кроме последней, но, так случилось, именно в тот день в подмышке была зажата редкая книга о строении самолетов. Нет, хулиганы не интересовались выцветшими страницами, поскольку не знали и половины слов. Однако заставить хилого мальчика махать крохотными кулаками было для них чем-то сравнимым с ежедневным ритуалом и доставляло высшее наслаждение.
Мальчик увлекся содержанием книги и не заметил подхода недругов. Поэтому книга, схваченная за край обложки, вмиг оказалась во вражеских руках. Страницы посыпались из ветхого переплета и разлетелись по школьному полу. Бешенство вселилось в слабое тело, подобно электрическому разряду. Кощунством было портить книгу — его книгу! — которую родители подарили на отложенные деньги в день рождения.
Хулиган уклонялся бодро, но маленький кулак все же зацепил его щеку. Лицо тотчас же искривилось в улыбке, словно удар значил начало долгожданной схватки. Замученные скукой дети стремительным потоком собрались поглядеть неравный бой и охватили его участников в круг.
В такие моменты, верно, должен выходить незнакомец из соседнего класса, новенький, что недавно перевелся в школу и страстно ненавидел глумления над слабыми, или хотя бы бойкая девочка, на которую хулиганья рука бы не поднялась. Подобное обычно происходило в книгах, но не в реальной жизни.
В то время недуг только начал захватывать тело мальчика и попытки бороться случились, но слишком неумелые — и по силе, и по ловкости обидчик выигрывал. Спустя время сквозь толпу на помощь пришел учитель и в порыве волнения послал такие угрозы, что дети невольно разбежались по разным углам, коридорам и даже этажам.
В медпункте смогли лишь очистить ссадины от крови и микробов. Через десяток минут после звонка на пороге лечебной комнаты оказалась мать — благо, школа находилась близко. В тот же час мальчик уже лежал в домашней кровати и ощущал действие лекарств. Охваченная страхом женщина вызвала Александра Геннадиевича, опасавшись остановки сердца, шанс на восстановление которого колебался где-то в области невозможного.
Смотреть на себя было трудно. Маленький, низкий, слабый, задыхавшийся, Юрий ненавидел свое тело до скрипа зубов. Хотя чувствовал гордость за проявление храбрости.
Книгу потом ему вернули в новом издании вместе с письмом извинений от директора. Так как она перестала быть подарком родителей и к тому же причиняла недобрые воспоминания, мальчик более не притронулся к ней. По случаю неистребимого гнева мать Юрия намеревалась лично поговорить с родителями хулигана, каких считала недостойным воспитывать ребенка, и запросить штраф за потраченные лекарства и вызов врача. Однако сын отговорил ее.
За дверью под номером десять со знаком плюс Юрий переместился в родную квартиру, где домашний учитель, подруга матери, занималась с ним начальными науками. Порой мягкий высокий голос Елены и запах выпечки отвлекали мальчика от умственной работы, но даже в моменты повторных объяснений женщина не кричала на ученика, хотя в голосе и появлялись сердитые тона; она привлекала его внимание тем, что брала крохотную детскую ладонь в свои теплые. Она любила мальчика как родного и чувствовала, что ему еще предстоит сделать великие открытия.
— Ведь в жизни как, — говорила она, — что-то теряешь, но что-то приобретаешь. Просто тебе нужно найти то, в чем ты силен, то, чем наградила тебя жизнь.
В детстве мальчик воодушевлялся от слов женщины, но по прошествии тягостных лет юноша издавал лишь печальную улыбку. Он был твердо уверен, что жизнь забрала у него гораздо больше, чем подарила.
С точными дисциплинами, где требовался холодный расчет, Юрий справлялся легко, а вот с науками чувственными, в которых нельзя было отыскать точный ответ, связь налаживалась с трудом. Всякий раз на занятиях литературы из учебной комнаты слышались вздохи, стоны и возмущения, так смешившие Елену. Возможно, только из-за нее мальчик соглашался постигать духовную сторону жизни.
В тот день Елена решилась на эксперимент, взяв из библиотеки детскую фантастику на замену школьной программе, и вместе с учеником преодолевала категоричность любви к научным книгам. Одни моменты, по ее мнению, сложные, она читала сама, восхищав мальчика безупречной дикцией и изменчивостью голоса в зависимости от роли, объясняла их, а на других сама слушала недовольное детское чтение. Впрочем, с каждым предложением нити повествования опутывали Юрия, отчего вскоре он и не заметил, с какой скоростью закончилась глава. Женщина ликовала от победы.
Приглушенное радио вещало классическую музыку, но вдруг затихло. Моцарт передал эстафету ведущему для важного объявления: всего десять минут осталось до показа программы «Люди, изменившие мир», где раскроют ранее недоступные материалы про известнейших космонавтов.
— Тетя Лена, пожалуйста! — взмолился Юрий. — Я не могу пропустить. Хочу-хочу-хочу!
— У тебя есть еще десять минут. — Она честно пыталась сделать серьезный вид, но блеск юных глаз мальчика смягчил ее. — Вот перескажешь главу, ответишь на мои вопросы — будут тебе космонавты.
Не стоит говорить, насколько ускорилось обучение; достаточно будет сравнить полет птицы и самолета. Мальчик бурно рассказал сюжет и даже предположил, что случится дальше, хотя по случаю радостной спешки упускал детали. В целом Елена осталась довольна и медленно провела его в гостиную, усадив на мягкий диван, а сама удалилась на кухню.
Вводная часть передачи прошла, началось самое интересное: старые фотографии летчиков и космонавтов, видеозаписи