Вкус жизни, стр. 94
Лена не успела удивиться рассказанному, а Лиля уже среагировала:
– Инна, под Коломбо косишь? – поддержала она шутливый тон Киры. Ей не хотелось грустить на встрече друзей.
– Надеюсь, Аркаша сумел найти себя и справиться с трудностями, – как-то по-детски ласково-грустно сказала Жанна. И подавила вздох, сделав вид, будто хотела откашляться. – Я верю, мы с ним еще встретимся. Этот момент обязательно настанет. Странно устроена жизнь: мы часто не замечаем тех, кто рядом, стремимся искать понимания на стороне и лишь с годами, словно спохватившись, начинаем ценить добрые качества далеко ушедших от нас старых друзей.
– Жаль. Хотелось бы его увидеть, – опечалилась Лена, будто не веря в предсказания Жанны.
– Девчонки, я оставлю вас ненадолго. Мне на кухню надо. Слава там один не справляется, – сказала Кира.
– Так давай поможем, – с готовностью вскочила Аня.
– Слава колдует над своим фирменным блюдом. Не станем ему мешать, – таинственно возразила Кира.
Как всякий уважающий себя человек, Лена ненавидела сплетни. И хотя ее преследовала неотвязная мысль о неуместной категоричности Инны в их компании, ее все-таки настигло настоятельное желание прислушаться к разговору Инны и Жанны. И она повиновалась этому чувству, успокаивая себя тем, что сможет распознать истину в потоке Инниных слов. Но ничего в их разговоре ее не заинтересовало, и она обратила свой слух к Гале и Миле, развлекавшимся свежими «компьютерными» анекдотами.
«Не оторвешь их друг от друга, ну прямо-таки не разлей-вода, – про себя улыбнулась Лена. – Впрочем, ничего удивительного – живут рядом, у них много точек соприкосновения. Они спокойны. Такие встречи для них привычны; это я взбудоражена».
Вася
– Лена, а вот Вася. Узнаешь? Студентом был необоснованно амбициозным, но таким милым и обаятельным! – подсказала Кира тему дальнейшей беседы, осторожно дефилируя между гостями с подносом, уставленным маленькими бутылочками. Она успевала вставлять замечания в разговоры отдельных группок подружек и одновременно разносить безалкогольные напитки на любой вкус.
– Теперь, наверное, на пенсии, отошел от дел, – предположила Лена.
В ответ на слова Киры Инна наклонилась к Лене и зашептала энергично:
– Слабо сказано. Васька – вдохновенный враль и самовлюбленный индюк. Ты его мало знала, он не из нашей группы. Сам себя возвел в ранг счастливчика, а судьба таких не любит и жестоко наказывает. Как ты думаешь, кем он оказался по жизни: гусем ли лапчатым, петухом ли горластым?
– Обойдемся без ярлыков, – передернула плечами Жанна, – суть говори. – Она тоже заинтересовалась судьбой Васи.
– Встретила я его через год после распределения на вокзале. Он беременную жену к маме провожал. Они так истово целовались! Я даже в какой-то момент позавидовала их счастью, но не поверила. В глубине души он должен был понимать, что переоценил себя, что не по себе дерево срубил. На что надеялся? Выбрал бы себе девчонку попроще и был бы счастлив. Так нет же, забраковал этот вариант. Он, видите ли, не мог пройти мимо истинной красоты!
Зачем хвост павлином распускал и тигром прикидывался при заячьей душонке, разыгрывая роль перспективного ученого? Смелый тигр достаточно быстро превратился в неподдающегося дрессировке облезлого кота. Невменяемый. Все мы, конечно, по молодости были глупы, но не все так бездарно самонадеянны. У него ума и энергии хватило только на то, чтобы завоевать будущую жену. Возбужденно-радостный всплеск его эмоций быстро угас.
Помню, я у него спросила, отчего он небритый. А он мне: «Не буду бриться, пока сына на руки не возьму». Я тогда еще подумала: «Белены объелся. А если дочка родится? Зачем дураком себя выставлять? Ведь бывают же мужчины, от которых мальчики вовсе не рождаются». Мы в журнале «Наука и жизнь» об этом читали. А он хвастливо радовался будущему ребенку, как троечный школьник неожиданной пятерке. Он еще не мог чувствовать себя виноватым за свою неудачную, в ближайшем будущем, семейную жизнь. Растрезвонил о своем призрачном счастье на всю округу, а потом долго не мог привыкнуть даже к тому, что у него дочь, а не сын, что уж говорить об остальном. Боже мой, какой глупый! Он сразу взял неверную и слишком высокую ноту, вот и не справился с арией, сорвал голос.
– Не будь так строга к Васе. Он же тогда был пьян от любви. Ему казалось, что он на вершине счастья и ему доступно все, что пожелает, а нюхнул реальной жизни и сразу завял. В двадцать один год ты хотела от него мудрости старика? – осторожно возразила Жанна.
– Мне не раз приходилось у них бывать. Как-то сразу там что-то не заладилось, но они надеялись, что все поправимо. А когда настало время раздражения, обид, ссор, они не сумели преодолеть усталость друг от друга. Постоянная, дикая отрицательность эмоций в их доме просто поражала. Вася уходил из семьи, опять возвращался будто бы из-за дочки, а на самом деле боялся одиночества и хотел, чтобы его любили просто так, ни за что. То была их обоюдная ошибка, достойная сожаления и сочувствия. Жена молчала, а он выставлял напоказ свою трагедию, свою слабость – глаза вечно в глубоком гипнозе, ходил с лицом мятым, как пустой мешок, жалкий какой-то, будто ничейный. Его вид не вдохновлял меня на добрые слова. А ведь мальчиков с детства учат не плакать…
И позже, взрослея, но не мужая, он в известном смысле продолжал жить в выдуманном им самим сказочном пространстве. Видно, не слишком был способен к внутреннему перевоплощению. Я знала об их стесненных жилищных условиях и как-то спросила: мол, когда выберешься из своей собачьей конуры, то бишь из однокомнатной «хрущевки»? А он тоскливо сказал: «Теперь уж никогда».
«Этот Инкин голос – внушающий, полный убеждения, всю жизнь неотвязно преследует меня», – передернула плечами Рита.
– А вот Алиса, жена его, оказалась намного умнее, напористей, оборотистей. Помню, ее шеф говорил, что «если нужно выступить с речью, я обращусь к