Вкус жизни, стр. 161
– Трус мстит за поругание своих надежд более жестоко, вот в чем штука. Если ему позволить, он может трансформироваться в чудовище. Такое вот, казалось бы, противоречие. Но такова его сущность, – прокомментировала Инна слова Лили.
– Может, и правда глупой была, раз столько лет вожжалась с мужем: нянчилась, жалела, пыталась подстроиться. Мое старание давало ему повод не особо перетруждаться. Когда он незаслуженно обижал меня, я всегда находила объяснение его недостойному поведению, оправдывала. И к чему это привело?.. Нельзя так принижать себя своей любовью. Наверное, мужское качество – стремление подчинить, а наше – уступить. Мы слишком терпимы к мужьям и беспощадны к себе. И еще ради детей мы смиряемся, притихаем, сносим мужские властные замашки. Тогда-то и возникает в них нечто, плохо вяжущееся с нормальным с нашей точки зрения поведением... Видно, судьба моя состояла в том, чтобы быть обманутой.
И почему я всегда несамостоятельных выбирала? Помню, подруга сердилась: «Кому в прислуги подалась? Загнешься с ним. Ему неймется, а ты страдаешь, пытаясь унять, обуздать пьяного дикого зверя, побеждая в себе неприязнь. Свое мужество и порядочность перед ним стелешь. А в ответ только глумливый смех слышишь. Доброе, всезнающее сознание не подсказывает тебе выход их тупика? Разве для него живешь? Задумайся». Потом муж совсем обнаглел, стал грозиться уйти, дверью хлопал. Думал, побегу вслед, заламывая руки, а я сама подала на развод.
Кира про себя удивляется: «За все наши предыдущие встречи Лиля ни разу и словом не обмолвилась о проблемах в личной жизни. А Инна все знала. И о Рите, и даже об Эмме. Она, оказывается, умеет молчать».
«Вот опять Лиля перед лицом своей неудавшейся жизни. И снова сканирует любезную душе русского человека тему пьянства. Терпение с ее стороны, безразличие и агрессия – с его. Попыталась переделать мужа, и что получила? Узнала вкус тоски и одиночества. Осталось только сожалеть. И тем не менее именно такие женщины утверждают, что на их пусть даже необоснованном оптимизме не только семьи, весь мир держится… Разве женщины слишком многого хотят? Жить так, чтобы находящиеся рядом люди были счастливы, чтобы уважали, будь то дети, старики или муж», – думала Жанна.
А Лена, слушая откровения Лили, с наводящей скуку отчетливостью увидела наперед, что произойдет в следующую минуту, о чем еще станет рассказывать несчастливая сокурсница.
– Не стоит воздвигать алтари каждому новоиспеченному мужу, – с жаром воскликнула Эмма.
Инна смерила ее непонимающим взглядом. Она с трудом сдерживала торжествующую улыбку, ее глаза насмешливо говорили: «А одному можно?»
– Да, не свидетельствует такое поведение о золотых россыпях характера Димки. Твоя жизнь – поэма борьбы, покорности и страданий. Запомни, ты не подарок. Тебя должны постоянно добиваться, тебя должны обретать! Ох и отыгралась бы я на нем и потом только бросила! Не позволила бы собой управлять. У меня не забалуешь, – хмыкнула Инна. – …И все же, Лиля, в твоих словах о нем совсем нет души. Не похоже на тебя.
– Устала я, иссякла моя душа, истратилась. Я ощущаю свою жизнь лишь как ошибку, как вечную муку. Все хотят любить так, чтобы обрести целый мир, а не потерять его и заодно себя. Я рада бы сказать о нем что-либо хорошее. Но что?.. Изводили сомнения, но все-таки оставила я мужа, не выдержала его жерновов, когда поняла, что развод – это не конец света, хотя и считала, что в нем всегда проигрывает женщина.
– Ну, Лиля, ты даешь!
– Не дает, а выдает глупость. Подобное утверждение теперь даже у скептиков вызывает улыбку, – быстро отреагировала Инна. – Любовь к мужчине – не единственное содержание жизни женщины.
– Только не так уж много на свете вещей, способных утешить, облегчить жизнь. Любовь, нежность, забота, дети, – сказала Алла.
– …Пусть, думаю, теперь будет счастлив с самим собой, с бутылкой и с дружками. Сколько раз силилась представить его счастье, так и не получилось. Нет, с друзьями все понятно. Их любят потому, что с ними расслабляются, а в семье заботы. Я про водку… Пропал ни за понюшку табаку. Да и Георгий, мой третий, был мне далеко не самым лучшим мужем. Он из тех, что в трезвом виде и в грязи рук не вымажет, и сладкого вволю поест, а в пьяном… Стервец. Умел только обещать. Что же до детей… они ему не нужны были. Ответственность для него – слишком тяжелое бремя. О детях с ним вообще речи не шло. Да я не в обиде. Чужие они ему.
Вот я пережила череду непростых браков, и что? Я одинока. А разве я плохая? Разве я не старалась?.. Но есть память, вращающая калейдоскоп событий, подтверждающих безумство мужской логики, показывающей, что всё у них лишено морали... Вот тебе обоснование, лишнее подтверждение тому, почему у нас на курсе восемьдесят процентов несчастливых браков и разводов... У мужской любви короткий век. И не все попадают под ее раздачу.
«Вот так монолог под занавес! Ты на самом деле так считаешь? Этак можно подумать, что ничего прочного и важного в нашей жизни больше не осталось», – удивилась Лена и неодобрительно покачала головой.
– Все как в природе. В ней тоже только пять процентов вещества состоит из атомов, а остальное – темная материя. А наше сознание? Оно нам, конечно, иногда кое-что сообщает, но в основном молчит. Живем на инстинктах, на том, что записано в память бесчисленными предками. Получается, человек – сейф для хранения генетической информации, а свободной воли в нем с ноготок. И гений тот, кто пытается понять о себе чуть больше, чем знают другие.
«Лилины слова не лишены здравого смысла. Но куда понесло! Она и среди академиков-биологов не растерялась бы», – криво усмехнулась Инна.
«Как же несчастливые женщины похожи! Те же манеры, те же речевые обороты, всё те же гнетущие мысли», – грустно подумала Лена.