Вкус жизни, стр. 100
– Я столько гадкого слышала о Марго, что нисколько не сомневаюсь, что она, как и прежде, прекрасный человек, – с улыбкой сказала Лена.
– Я считала, что характер мужчины наилучшим образом проявляется с тем, кто не может дать ему отпор, но Марго была сильной женщиной, и этот простенький тест на вшивость ей не подходил, – снова вступила в разговор Лиля.
Рита продолжала негромко:
– От слов Марго у меня глаза во все лицо, искры во все стороны, физиономия становилась пунцовой от смущения. Я не соглашалась с ней, решительно утверждала, что ее взгляды – неслыханная западная дерзость или их нелепая статистическая ошибка. Доказывала ей, что счастье – это когда два человека понимают друг друга, что муж должен быть больше чем партнер по постели и что единение душ происходит лишь тогда, когда истинно любят, а не при малейшем влечении разнополых субъектов. И то, о чем она говорит, – это не любовь, а что-то около этого.
Я не одобряла ее и всегда считала, что когда мы, женщины, по-настоящему счастливы и испытываем наивысшее духовное удовлетворение, то совсем не порабощены сексом, что духовная любовь наделяет нас способностью наслаждаться всем, к чему бы мы вместе ни прикасались, на что бы ни смотрели. Любящие и любимые по-другому живут, по-другому чувствуют. Они помогают друг другу раскрыться до самой глубины, не испытывая эмоциональных перегрузок. Алла, я думаю, ты меня понимаешь.
Я росла в ощущении, что мужчины и женщины равны. По крайней мере, на словах это звучало именно так. Мне казалось, что семейная пара – это фундаментальное единство, обе половины которого прикованы одна к другой и к детям, и поэтому никакого расслоения общества по принципу пола не должно быть. А насчет всяких там влюбленностей на стороне… есть же внутренние тормоза. Личность прежде всего характеризует самоуправляемость.
Помню, насколько полнее и интереснее стала моя жизнь, когда у меня появилась семья. Больше не съедала скука, страх одиночества пропал. Я считала, что самой большой трагедией для женщины является ее неразделенное чувство. А если один из супругов изменил, то образовавшуюся брешь во взаимоотношениях уже ничем нельзя заполнить. Я так была воспитана книгами.
«Оно и видно!» – смеялась мне в лицо Маргоша, словно читая мои подспудные мысли.
Лена оглядела подруг: излишне серьезные, строго озабоченные лица выражали не только вежливый интерес. Значит, трогает тема, беспокоит.
Лиля
– Я сначала тоже так считала. Но прошло время, и я разочаровалась в первом муже и многое поняла в поведении Марго, – опять встроилась в разговор Лиля. – Мой муж не чувствовал угрызения совести, нарушая обещания, которые только что давал себе и мне, забывал о благих намерениях, отлынивал от своих обязанностей перед семьей. «Плохая память» освобождала его от запоздалых переживаний за сказанное, нерешенное, несделанное. Стал срываться и вести себя грубо. Иногда его поведение граничило с идиотизмом: какое-то агрессивное ультимативное неприятие простых вещей. Нес какую-то бредятину. Мы далеко не всегда понимали друг друга. Я не могла смириться с этим.
А у него появился очень удобный лозунг: «Нет борьбы – нет поражений». На все мои претензии у него был один ответ: «Ты так думаешь, потому что ты женщина». Я парировала: «Обосновать умеючи можно что угодно, но ты и этого не умеешь. Я так думаю, потому что это разумно, и пол тут ни при чем. Мы же с тобой вместе читали статьи в журнале о новейших достижениях в области изучения работы мозга, и в нем четко доказывалось, что если у мужчины и женщины одна профессия, то и мозг у них развивается одинаково».
Тогда он про нашу женскую слабость стал мне напевать. А я отвечала: «А кто пашет в три смены: на работе, на кухне и ночью с ребенком, ты, что ли? Всем известно, что женщины в массе своей активнее и делают много больше мужчин. К тому же вы величественно забываете, кто вас родил. И вы, между прочим, тоже наряжаться любите. Мода – дело ваших рук. Бантики и рюши вы для себя придумали, а не для нас». Денису нечем было крыть, но он все равно упрямо оставался при своем мнении. О, это вечное непонимание между мужчинами и женщинами!
– В какой-то мере ты, конечно, права, но зачем вы на мелочи растратили свою любовь? Вспомни волны глупого счастья перед свадьбой. Вы были такие милые, трогательные, неловкие и немного легкомысленные. Боже, какие вы были счастливые!.. Он был не в ладах с галстуком. Ты стояла перед ним на цыпочках, помогала завязывать. Время поджимало. Его оставалось всего ничего, а он совсем был не готов, потому что его мамы не было рядом. (Она уже тогда на дух не переносила будущую невестку и демонстративно на время сборов покинула квартиру.) Он, такой длинный и нескладный, не догадывался наклониться, а тебе от волнения не приходило в голову заставить…», – с улыбкой напомнила Лиле Кира.
– Всё они понимают. Им выгодно делать вид, что не понимают нас, – усмехнулась Жанна. – Ты сама ушла от мужа?
– Сама. Сначала смиренно кивала. Я же была неискушенной, прямолинейной. Да и некому было прививать мне трезвый взгляд на жизнь. Потом поняла, что моя чрезмерная уступчивость порождает в них эгоизм, и решила поступать по собственному разумению. Попыталась в пух и прах разнести жизненные постулаты мужа. Не смогла. И тут задумалась: если всю жизнь делать только то, что хотят другие, тогда зачем жить? Разве добродетель состоит только в самоотречении? Собрала манатки – и вперед, с песней Павла Когана «Бригантина поднимает паруса», с высоко поднятой головой, при полном параде, на глазах у всего честного народа, то бишь соседей, отправилась в свободное плавание. Толпа обожает не только разоблачения, но и последствия несчастной любви. Исхитрилась я как-то не зареветь, не дала им повода пожалеть или порадоваться. Потом уж