Дневник замужней женщины, стр. 89
И что я услышала в ответ? Ничего нового. Безобразный крик.
– Скажешь, я пилю тебя? Но ты ни с первого, ни со второго раза не понимаешь простых вещей. Научи меня подходу к тебе, объясни, как препятствовать глупости, как ставить заслоны твоим непредсказуемым поступкам. А когда ты часами несешь ахинею и орешь на всю квартиру – это каким словом можно назвать? Пилишь или еще хуже?..
Заскочила к Мите на работу. Вижу, на столе стоит стул, а на нем с дрелью в руках, весь в побелке мой муж. Молча повернулась и ушла.
Вечером говорю мужу: «Дома я берегу твое здоровье, сама орудую дрелью, а почему на работе ты потолок дырявишь? Ты же начальник. У тебя в подчинении есть мужчины. Они отказываются, говорят, что не умеют, и ты не можешь их заставить? Тогда это тебе минус как руководителю. А может, перед женщинами героя из себя строишь? А что же дома… Ах да! У нас же разделение функций. Мне – домашняя работа, тебе – удовольствия. Я отвечаю за ошибки в семье, ты – за успехи».
Я не могу находиться в состоянии бездействия. Руки зудят желанием работы. Я и раньше была трудоголиком, но теперь это как болезнь. Нет срочных дел, выдалась свободная минутка, чтобы позволить себе отдохнуть, но я все равно хватаюсь то за одно дело, то за другое, исступленно, против собственных сил, как заведенная, продолжаю упорствовать, «геройствовать».
Случается приболеть, но руки и душа опять рвутся что-то делать, куда-то бежать. Теперь я понимаю, что неосознанно, трудом пыталась погасить в себе пожар все разрастающихся обид и неутихающую боль души. Кто-то их заливает алкоголем. Говорят, что существует порог боли, после которого ее уже не чувствуешь. Наверное, это касается только боли физической.
*
Чертова перестройка! Проблем куча. Муж думает, что торговля – необходимое зло, но недостойное его знаний и умений. Позором для себя считает зарабатывать деньги перепродажей. Такие у нас социалистические заморочки. Конечно, не престижно, рискованно, но на данном этапе ничего лучшего не подворачивается. Без начального капитала даже помещение не снимешь, чтобы организовать производство или хотя бы пункт обслуживания чего-то на то время перспективного. Сочла возможным высказаться в защиту целесообразности этого вынужденного предприятия, хотя бы на начальном этапе становления. Муж неумолим. Пять лет пробовал, экспериментировал, и все же пришлось ему смириться. Позже он не раз сожалел о своей нерешительности и приверженности к старому укладу. Многие из наших знакомых прошли через эту ломку.
Жизнь более ли менее стабилизировалась. Зачем вспоминать прошлые ошибки, новых бы не натворить.
Поссорились. Муж утверждает, что ревнует, быстро ведется на сплетни. Но я-то повода не даю! Это происходит от сознания собственных недостатков? Сам себе приговор выносит? Получается, я населяю свою жизнь ангелами, а он демонами. Но последствия его глупости и неуверенности опять на моей шее. Повкалывал бы на моем месте с месячишко, сразу бы ревновать перестал, понял бы, что при такой нагруске не до секса. От безделья все эти глупости у него в голове, как и у его матери.
Вспомнился грустно-смешной случай. Как-то похвалил Митя то, как одеваются женщины его отдела. Особенно выделил вкус председателя профкома их организации. Прошла неделя и я предложила мужу выбрать мне новый плащ, потому что старый, очень любимый мной, купленный еще в студенческие годы, совсем износился. Он с удовольствием согласился. И что же? Митя купил мне дешевенький, грязно серого цвета и «колхозного» покроя». Такой не всякая старушка согласится носить. А ведь рядом висел прекрасный плащ, очень похожий на тот, который ему понравился на чужой женщине. Правда, он стоил вдвое дороже. Что это? Жадность? Из ревности боится одевать жену красиво? Когда мы вышли из магазина, я спокойно сказала: «У твоей мамы старенький, линялый плащ. Подаришь ей этот на день рождения». Муж радостно одобрил мое предложение. И только-то. Мне плаща мы так и не купили.
Спросила своего коллегу, не ревнует ли он свою красавицу-жену? Ответил, что счастлив жить с прекрасной женщиной, что сначала у обоих были вспышки недоверия, но когда появились дети, поумнели, нервные протуберанцы ослабели. Некая химия между разнополыми особями всегда присутствует, но нашей семьи она не касается. Мы не впускаем в нее посторонних. Для меня моя жена все та же девочка со смешными хвостиками-косичками.
11
Десять часов утра. Воскресенье. Митя встал. Даже не спросил, как спала. Мне обидно. Молча отправился бриться.
Почему он такой? Никакой радости от него. Даже не заметил, что встала пораньше и сделала для него прическу. Помнится, еще до перестройки несколько лет подряд намекала, что мечтаю об изящном пеньюаре. Деньги были. А он в ответ проезжался, что мужчинам не нужны тряпки, они руками любят. Сама давно бы купила, но ведь хотелось, чтобы подарил, внимание проявил. Но не было его.
Вспомнила, как подруга приучала своего мужа быть внимательным. «Не заметил и не отметил, какой я плов прекрасный приготовила? Так я его в туалет! Не понравилась, купленная мной рубашка? На кухонные тряпки ее пустила. Иначе не доходит». А я не решалась на такие радикальные меры воспитания. Боялась обидеть мужа. Вот и пожинаю всю жизнь результаты своей интеллигентности: состою при нем «девочкой для битья».
Отчего это Митя сегодня слишком внимательно разглядывает меня? Даже когда иду на работу, он так не рассматривает мою одежду. Помогает надеть куртку. Приятно. Что это с ним? Медведь в лесу сдох? Заботливо деньги подает на дорогу: «Смотри, не забудь ничего!» – говорит. С чего это раздобрился? Неужели что-то проснулось в нем после вчерашней грубости? Он ощутил неведомую дотоле горесть от внезапно обретенной совести? Хорошо бы. Но не верится.
Торопливо иду на остановку.