Дневник замужней женщины, стр. 119
Я не помню ни одного случая нашей спокойной, логически завершенной беседы. Я формулирую проблему, даю ей оценку, а Митя не вслушиваясь, иронизирует, сбивает меня с мысли: «Озвучь свои идеи. Не упусти ни одной! Выскажись. Начнем обмен аргументами? Как плавно и красиво ты подвела меня к вечной теме. Умора, потеха! Опять галлюцинируешь? Грибов ядовитых объелась? Ты удачно, одним махом, определила суть происходящих событий». И так далее… Я попытаюсь объяснить ему, что быть ироничным и позволять себе быть грубо-ироничным – разные вещи. Но он считает свое мнение последней инстанцией, восхищается своим хамством и находит свою речь интересной и яркой.
Он насмешливо отмахивается, мол, страшный суд нас рассудит, а на земле рассчитывать на окончательный приговор не приходится. Причем тут приговор? Для красного словца брякнул? Смотрите, мол, какой я умный! Говорит витиеватые слова, а простых вещей не понимает. Какая польза от этих вычурных пустых фраз? Я тоже так умею, но не позволяю себе. Я не первый раз ловлю себя на мысли, что Митя нарочно все усложняет, подменяет одни понятия другими, запутывает меня, чтобы увести от важного разговора. Ни к селу, ни к городу делает удобные для себя выводы. Я ему об одном, он мне о другом… И хоть кол ему на голове теши – стоит на своем, абсурдном. Бесполезно его упрашивать серьезно задуматься о чем-либо. Сказывается разность восприятия событий из-за различия в воспитании? Виной моего непонимания является его неразгаданная душа? Но ведь он ее не проявляет и не предъявляет. Он боится со мной спорить.
Для чужих мой муж удивительно внимательный, обаятельный, располагающий человек. Одна сотрудница сказала о нем: «И через ноздрю в душу сороконожкой влезет». Знали бы они, какой он дома. Наверное, сказали бы: «Никогда не согласимся с тем, что этот человек может создавать взрывоопасные ситуации!» Но он будто захлопывает для семьи створки своей душевной раковины. А ведь истина может входить только в доброе, мягкое сердце. Я тоже могу быть ироничной, ехидной, жесткой, но я привыкла щадить самолюбие мужа, уважать его мнение, считаться с ним.
Но если кто на работе переходит грани приличия, я не остаюсь в долгу, жестко отвечаю, будто во мне крепкое мужское начало. Чтобы неповадно было ставить на мне эксперименты. Я – женщина с твердыми убеждениями, а к таким мужчины относятся с подозрением и даже побаиваются. Подруга, побывав у меня дома, как-то пошутила, что «даже психолог в своей семье – обыкновенный эгоистичный мужчина, муж, не понимающий ни жену, ни детей. Срываются, как правило, на близких… А твой супруг способен только ухаживать и обхаживать женщин, но не умеет с ними жить. Без причины, без спички вспыхивает. Ему, видите ли, показалось… Зараза».
И добавила: «Горячая несдержанность все же лучше, чем холодное трезвое бешенство, после которого никакая толерантность невозможна».
«Последнее время я и эту особенность замечаю в поведении мужа, – вздохнула я. – Она меня особенно беспокоит».
Потом она спросила: «Как ты считаешь, тонкость души заведомо предполагает слабую нервную систему у своего обладателя?»
«Возможно, насчет нервов ты права, но я говорю о силе воли и о желании находить другие способы общения и разрядки, – уточнила я. – Разве у меня крепкие нервы? Но я же хотя бы стараюсь не срываться».
«Понимаешь, иногда мне кажется, что мой муж во многом прав», – как-то неуверенно и грустно сказала подруга.
«Важно, чтобы он в главном был прав: любил, понимал, уважал, ценил. Митя тоже часто бывает прав в мелочах, которые только «закапывают» истину и уводят от сути проблем. В мелочах сидит дьявол».
У любого человека есть соблазн совершать плохие поступки, но одни держат себя в узде, а другие не считают это для себя нужным. Нет в Мите волевой составляющей, стержневой для мужчины. С его установкой на персональное счастье он и без нее неплохо живет.
Я не допускала мысли об его изменах, хотя у меня часто создавалось впечатление, что он странно ведет себя. Я боялась оскорбить его неверием. Не смогла я научить его уважать не только мое, но и свое достоинство. Говорят, что только сильный человек может позволить себе быть справедливым и честным. К сожалению, у большинства людей только с возрастом приходит та мера познания глубины происходящего в них и вокруг, которой может быть достаточно для построения счастливой жизни. Но жизнь эту, дважды не проживешь, вот в чем парадокс. Может, матери должны объяснять детям, как им строить взрослую жизнь? Меня не учили, я свою теорию сама создавала. А Митю мама «хорошо» подготовила: живи, сынок, для себя.
Успокаиваюсь тем, что хоть теперь меньше ошибок стараюсь совершать.
Я не одобряю посещение внучкой музыкальной школы и хореографии. Сейчас учат всех подряд, лишь бы платили. У малышки прекрасные данные к рисованию. Их бы надо развивать. А вместо статического балета для укрепления мышц я советую подвижные народные танцы. Но… Вот и вожу.
Присутствовала у внучки на соревновании по плаванию. Я в восторге! Пятью способами проплыть без остановки десять раз по двадцать пять метров!! Восхищаюсь тренером. Она краснеет от смущения. Она рада похвале.
Тамара говорит:
– Время-то как бежит! Будто бы только вчера было тринадцатое, а сегодня уже шестнадцатое. И все потому, что у нас яркая насыщенная жизнь!
– Да ты что! А и правда шестнадцатое! – удивляюсь я. И мы весело и беззаботно смеемся над собой.
*
Девятое мая. Смотрю парад Победы. Тесно, плечо к плечу, поддерживая друг друга, движутся шеренги ветеранов войны. Все седовласы. На лицах суровая гордость победителей. У меня перехватило горло…
По телевизору один артист рассказывает о себе. Я хотела переключить канал, потому что лет десять назад этот артист очень неуважительно отзывался о женщинах и был мне неприятен. Он выглядел грубым, циничным и злым, будто обиженным на весь свет. Такой огромный и такой капризный… Я тогда еще подумала, что не на тех полях ты, парень, ищет свою ягодку или