Тина, стр. 94

и терпеть. Разве можно, чтобы кто-то никчемный занимал в чужой жизни так много места? Если только больной ребенок... И в то же время, как можно уйти от того, кем переболело сердце? Это же все равно, что отречься от своей жизни. – Инна тяжело вздохнула. – Сколько раз я на правах более опытной подруги осторожно, чтобы не обидеть, обсуждала с ней всевозможные тонкости общения с мужчинами. И Кир в критических случаях бросался за разъяснениями, конечно же, ко мне. Еще в самом начале их дружбы, я часто без всяких недомолвок говорила ему, что он имеет способность навлекать несчастья, что он губит жизнь своей девушки, выталкивая ее вперед, подставляя под самые сокрушительные удары, заставляя заниматься обузданием его пьяной неистовости и нести все тяготы последующих неприятностей. Доказывала, что Тина служит ему только орудием защиты.

«Линия поведения, которой ты придерживаешься – глупая бравада – дорога позора. И на работе тебя презирают по заслугам. Зря ты себя убаюкиваешь, возвращаясь мыслями к редким удачам. Где твое Куликово поле? Где он, твой Сталинград? Пьешь, потому что слабак. Не хочу знаться с тобой таким. Ты невосприимчив к моим словам. Тебе ли доискиваться до причин своего падения! Это же моя прерогатива», – презрительно говорила я, всматриваясь в него так, будто хотела отыскать что-то хорошее, давно забытое.

А он мне отвечал, что человек не может состоять из одних только достоинств. Так он защищал свои примитивные интересы. А я ему влет парировала, что из одних пакостей – может! Во всем, что касается нашей дружбы, я была честна с ними. И все у них выходило, как я предсказывала... Ой, не окупается честность и самопожертвование в делах твоих, любовь!.. Ты миллионы людей спасаешь и столько же губишь. И в дружбе тоже. Проще дружить по признакам знания поэзии или музыки, но никак не быта.

А как он разговаривает с Тиной? Когда Кир что-то Тине талдычит, я по каждому пункту этой «речи» тут же выставляю ему десятки вопросов, опровергающих его ахинею и бешусь. Тина, как я не так давно выяснила, просто его не слушала! Поразительно мудро!

«Ругает умело и с удовольствием. В спорах, наверное, почти всегда побеждает соперников или, в крайнем случае, соглашается на ничью», – про себя усмехнулась Жана.

Ане вдруг вспомнились две случайные встречи. «Мужчина в парке долбил женщину грубыми многократно повторяющимися пустыми фразами. Она уходила от него, он догонял и продолжал… Она тяжело, безысходно вздыхала, хваталась за голову. Вид у нее был такой измученный, что мне казалось, что ей в жизни ничего уже не мило. «Ну и зануда!» – шептала я, искренне сочувствуя этой пожилой, усталой, на вид интеллигентной женщине.

А второй в автобусе вспыхнул как спичка и во весь голос понес на жену какую-то ерунду. Пассажиры недоуменно притихли. Женщина со страдальческим видом отвернулась к окну, будто не имела никакого отношения к шумному попутчику, но в ее глазах стояли слезы. Ей была стыдно за поведение мужа. Через несколько минут мужчина пришел в себя, виновато прижался к жене и стал явно привычно извиняться. Он извивался, тыкался лбом в плечо жены, не стесняясь терся щекой об ее рукав… Пятидесятилетний мужчина был похож на нашкодившего ребенка, пойманного с поличным. Я нарочно в упор уставилась на нарушителя порядка, взглядом призывая его вести себя прилично. Он был мне омерзителен. Не добившись результата, я брезгливо отвернулась. «Но этот хотя бы извиняется», – подумала я тогда.

А наш умник Кирилл еще хуже? Он ко всему прочему пьет и бездельничает. Мужчины для меня непонятные субстанции».

– Много раз я уговаривала Тину бросить Кира и найти другого. «Подгнивший плод уже никогда не станет свежим. Надеешься перехватить его по пути к бездне и отвернуть? Ведь вот как бывает – живешь-живешь, думаешь, что не хуже, чем другие, и вдруг оказывается, что есть кто-то действительно много лучше твоего мужа, и он тоже тебя любит, только другой, доброй любовью. И чего тогда маяться, тратиться душой на выродка? Тягаться с человеком такого характера – непростительная дурость...» Так не хотела искать, отклоняла любые проявления симпатии, вела себя так, что претенденты понимали: все их попытки приударить за ней заранее обречены на поражение. Что это: инерция души, леность, любовь? Попробуй различить. Ну так хотя бы условия выставляла. Тина как-то сгоряча даже произвела меня в сводницы. «Вот и мне всыпали за мое добро», – обидчиво подумала я тогда.

«Тоже мне Вергилий в путешествии по кругам ада жизни Тины. Фантазии так и прут из ее головы, а применить их некуда», – недоверчиво усмехалась Жанна, подавляя в себе разочарование от услышанного про Кирилла.

– В его голове всегда были одни химеры. Любовь и семья для него – пустой звук. Все заботы об их семье легли на плечи Тины. И ты думаешь, за долгие годы их совместной жизни в нем вызрело раскаяние за свое поведение? Шикарный дуэт! Господа-товарищи, жизнь в малой степени осложняется техническими проблемами, недостатком денег и прочим. Она трудна, в основном, взаимоотношениями между людьми.

Инна задумалась, видно ища альтернативный вариант разговора. Но изменить тему или тактику беседы у нее не получилось. И вздохнув, она подытожила печальные философские размышления своим примером:

– Вот тасую я раз за разом осколки своей жизни и ни к чему путному не прихожу. Могу только с грустью сказать, что и моя судьба слишком сильно зависела от людей, не желавших мне добра. Вечно я была бельмом в чьем-то глазу. Как найти ключи от лабиринтов жизни, чтобы другим было легче, чтобы не спотыкались они на грабли, которыми была утыкана моя дорога?

После некоторой паузы Инна продолжила изливать свою горечь на Жанну. На что та удивленно спросила:

– Между Кириллом и Тиной никогда не возникало моментов согласия? Как же они жили?

– В пролете Тина была. А в чем могло проявиться согласие? – вопросом на вопрос ответила Инна. – Недостатка в заботе и внимании жены Кир никогда не испытывал, но так и не научился внимать ее предостережениям, вести себя с должной осмотрительностью, прислушиваться к ее мнению и выполнять, как он считал, ее вздорные просьбы и требования. Не шли ему на пользу ее слова. Он по глупости или излишней эгоистичности просто отмахивался от нее, как от назойливой