Её величество, стр. 80
– Не задался наш сегодняшний диспут. Не все проблемы перетерли и обсосали? Может, прекратим исповедоваться? – попросила Жанна.
– Мы не можем не говорить об этом. Слишком наболело, – во второй раз не согласилась с ней Аня.
– …Когда мужчина был единственным кормильцем в семье, его невнимание к мелочам в какой-то степени было оправданно, – принялась философствовать Аня.
«Проснулась. Понесло на перекладных со свежими силами, не остановить, не затормозить, – усмехнулась Лена. – Как хорошо, что их только трое».
– Мне ясен ход твоих мыслей, но… – попыталась пробиться сквозь Анин поток слов Жанна. Но ей не удалось.
– В современной жизни поведение некоторых мужчин принимает уродливые формы: как глава семьи он никудышный и как воспитатель детей ноль. Уважать его не за что. Он сам всю жизнь желает быть захребетником. Балуй его, прощай, жалей, а он будет злобно капризничать, слюни до полу распускать, хамить и гулять под одним только предлогом, что он мужчина, – продолжила возмущаться Аня. – А что в нем мужского, кроме того… что в штанах? И когда он кичится своей сексуальной «неординарностью», то еще неизвестно, какого она качества... Супружеская неверность для них перестала быть чем-то из ряда вон выходящим. Не обременены угрызением совести. А в результате полное ветшание чувств и атрофирование порядочности.
– Их оскорбительные выходки, как правило, следствие неудовлетворенного тщеславия, – вклинилась Жанна.
– Знаете, почему комнатные цветы не пахнут? Им пчел не надо привлекать. Когда эти цветы были дикими, возможно, они обладали ароматом. Наши мужчины теряют мужественность, способность содержать и защищать свою семью. Нужны они нам такие? Нет, – сделала оригинальный категоричный вывод Аня.
«Предвидела, что ты именно это скажешь. Перебарщиваешь с «эпитетами». Ох уж это мне «все мужчины». Все да не все. Тебя послушать, так… – Лена вздохнула. – Знаю, прорицательниц не прощают. Промолчу».
Но тут Инна тихо-тихо зашептала Лене чуть ли не в самое ухо:
– Вопрос на засыпку. Я рискую показаться излишне любопытной и нетактичной… Но объясни… Никогда не решалась спросить: как ты обходилась без мужчины? Ты же к себе никого не допускала. Я не вижу тебя среди холодных… Как ты сумела задавить в себе сексуальность? Не одним же спортом? Ты ощущала себя бесполым существом или желанной женщиной? По ночам отгоняла непрошенные мысли, скрипела зубами? Я и сейчас… хотя бы два-три раза в месяц не против порции добротного секса. Самообладание не восполняет потребности организма. С моими мужьями не было никаких преимуществ в ощущениях по сравнению с «самообслуживанием», а вот минусов сколько угодно: грубость партнера, развращенность, жестокое разочарование. А у многих женщин еще и возможность залететь. Но ведь только хороший секс дает ощущение внутреннего, эмоционального физического взрыва, – продолжала она по инерции, по привычке открыто рассуждать об интимном, будто спорить с собой, чем вызвала понятное смущение подруги.
Лена сделала жест недовольства и прикрыла усталые веки. До Инны дошло, что не готова она отвечать, уклоняется от неудобной темы, напоминает, что не терпит прямого вмешательства ни в свою, ни в чужую интимную жизнь. Инна оставила тему, словно она перестала ее занимать. Но мысли продолжали крутиться в ее голове: «Не подходила ты, Ленка, под стандартные мерки. После Андрея сторонилась мужчин, затворницей жила. Боялась разрушить свои непоколебимые устои? Не встретила достойного? Неискушенная ты в любовных делах. Как знать, а вдруг тебе повезло бы больше, чем мне? Наверное, где-то на задворках сознания шевелилась, а может, и зрела мысль о другом мужчине, но она не оформлялась и не приобретала более или менее удобоваримую форму, потому что ты гнала ее от себя. Привыкла к монашескому воздержанию, добровольному целомудрию. Была ли права? Твои чувства, твоя бескорыстная любовь – чистый самообман. Всю жизнь ободряла себя верой в любовь Андрея. Ты бы за него и в огонь, и в воду, а он?.. Неужели за одну ночь он стал тебе так близок? Он открыл тебе счастье жить с мужчиной или… нет? А может, между вами было что-то другое, совсем уж идеалистически-возвышенное?.. Я нахожу это забавным. Предчувствие, ожидание любви тоже счастье? Нет, это дистиллированная любовь… Куда мне до твоих утонченных вкусов, – усмехнулась она. – Другое дело, если бы…»
Инне вдруг пришла в голову омерзительная, подленькая мыслишка, но она мгновенно и без особых усилий отказалась от нее. Ей не хотелось плохо думать о Лене. Уж лучше о себе. Или о ком-то еще…
– А как же Аня? – неожиданно для себя вслух произнесла Инна. Ей в первый момент показалось, что она продолжает размышлять молча.
Но Лена ответила:
– Настрой имеет большое значение. Мозг руководит человеком. Например, меня долго мучила одна неразрешимая неприятная проблема. Но я запретила себе о ней думать. Получилось. Даже если я и вспоминала о ней, то она уже не приносила мне столько боли, как раньше. Скользнет и улетит, не оставив следа. Иногда мозг, спасая психику, сам тормозит память человека. Он даже на время отключает некоторые функции органов внутренней секреции.
– Ну-ну, – не поверила Инна. – Хотя… Галка рассказывала, как бесился ее муж – предохраняться не хотел. Так она стала взывать к своему организму, чтобы скорее «отмылся». И представляешь, ее ежемесячные проблемные дни больше ни разу не пришли. А ей было только сорок. Мистика!
– Не терплю мистики. Она говорит только о недостатке знаний. Но утверждать что-нибудь определенное по твоему вопросу нахожу для себя преждевременным. Мне нужно изучить каждый конкретный случай, обобщить и потом только сделать вывод. Ограничусь предположением, что…
Инна прервала ее:
– Совпадение, чудо, особая чувствительность нервной системы? Рискованный эксперимент! Никогда нельзя заранее знать, чем он может закончиться. Иногда стоит опасаться своих желаний. Например, проклятия матерей страшны тем, что часто сбываются. Помнишь, наш молодой сосед в деревне жутко пил? Так ведь погиб под колесами грузовика, как мать в сердцах ему посулила. А Невежина не забыла? Тридцать лет в первом браке продержался. Я ему говорила: «Не разводись, жена тебя любит без памяти, может не отпустить. И дети тебе не простят обиды матери». Он только рассмеялся в ответ, мол не боишься навредить советами?