Её величество, стр. 67

– Вся наша жизнь – притворство, так хоть дома хочется побыть самой собой. А тут… кривляйся перед мужем, – возмутилась Аня.

– А я думаю, вернее умасливать своего супруга раскованностью с ним в любви, а то мы слишком зажаты, мол, мы не развратные. Но что касается детдомовских… Откуда быть этой раскованности, если в детстве им открыто говорили, что вы «подкидыши» и что ваши матери «б», хотя в их беде причиной была война. Клеймо в душе на всю жизнь. Страх показаться вульгарной. Это уже комплекс, – сказала Инна. – Современные молодые женщины другие. Как вспомню табуны девиц по вечерам в нашем парке…

– Эмма не детдомовская. Отца не было. Воспитание получила строгое, пуританское, – напомнила Лена. – Она любила мужа «как никто никого и никогда». Разве этого мало?

– Я о телесной составляющей. Еще я бы предложила Эмме после ссор наказывать Федора молчанием. Очень даже действенное средство, – опять встряла Жанна со своим советом.

– Эмма сама не умела выдерживать такой пытки. Я предлагала ей заставить Федьку ревновать.

– Отчаянная попытка вернуть мужа в семью, дав ему понять, кого он теряет? Да у Федора глаза были зашорены и уши заткнуты чужими комплиментами и ласками. Когда ей было потворствовать прихотям мужа? Это он должен был ее ублажать. Теперь поздно. Поезд ушел. Упустили они время, – сказала Аня, «вдохновленная» возражением Инны.

А Жанна вкрадчиво добавила:

– Не разгадала Эмма маневр мужа. Хочу сразу обозначить свою позицию по этому вопросу: Федор специально ее детьми по рукам и ногам повязал. Понял, что ради них она все стерпит. С моей подругой такая же история случилась.

– Оставила бы Федора да замуж пошла за другого, если бы подвернулся кто-то поприличнее. И начала бы жизнь заново. Хотя бы пристрелку сделала. Взяла бы в пример Лилю. Она запросто уходила от мужей и до сих пор жизнерадостная.

– Что за чушь! Нашла чем утешить. Тебе это во сне привиделось? Лиля долго «выздоравливала» после второго развода. Того человека уж нет в живых... Она говорила, что все, что осталось от того, которого любила, со временем стало для нее особенно дорогим… Замуж! А потом строить семью на зыбкой почве одной лишь благодарности к новому мужу? Ты же на своем опыте знаешь, как мужчины относятся к чужим детям, – укорила Инну Аня. – Да и за Федора Эмма не цеплялась. Если бы не сыновья, на фиг он был бы ей нужен такой.

– Виды на замужество с тремя детьми весьма туманные, – мягко заметила Жанна. – И даже не в детях дело. Вдруг нарвалась бы на еще худшего?

– Куда уж хуже?! – изумилась Аня.

– Люди живут страстями, любовью. Но абсолютно свободны они только в мечтах... Вот и ошибаются, «ломают кости», не удается полностью состояться. И получаются недовоплощенные судьбы. Мы хотим дышать, мечтать, любить, верить! А нас… мордой в грязь. Эх, мать моя женщина!

«Не коррелирует это Иннин образ с ее прежним поведением, – засомневалась Жанна. – Такой я ее не знала. Надо отдать ей должное: и в нынешнем возрасте она не растеряла ни ума, ни очарования. Несмотря на невоздержанность и слишком вольный язык, есть в ней какая-то изюминка, что-то мало осязаемое, непередаваемое словами, на уровне чувств. Трагический трепетный темперамент, что ли?»

И не удержалась, разоткровенничалась:

– Все равно надо мечтать! Мечты задают вектор жизни. Человек без руля как частица в броуновском движении. Без цели он – ничто. Есть цель, есть смысл жизни. А если она ничтожна или порочна?.. Не понимаю я некоторых мужчин. Почему они легко ломают свои семьи? У них нет ничего святого или они просто глупые?

Есть у моего мужа друг. Собственно, мы семьями дружили, по грибы вместе ездили, на рыбалку. Отправляясь с удочками на речку, всегда шутили: «Отомстим окуням за прошлую неудачу!» Они с женой составляли прекрасную пару! И вдруг узнаю: изменяет! Жена в трансе, дети переживают. Спрашиваю виновника бед: «Как это могло случиться? Она-то разведенка, тут и ежу понятно (Какие у нас ежи умные!), но ты же был порядочным!» «Даже не знаю, – отвечает, – побеседовали, почувствовали притяжение… Все было так мило, свежо, по-новому. Переживал, конечно, но думал, все будет шито-крыто, а жена дозналась. Подруги «посодействовали», – тут Жанна коротко одобрительно хохотнула. – Ну, прямо несмышленыш какой-то, а не зрелый мужчина! Я понимаю, если бы жизнь без любви оборачивалась пустотой, а тут… от «конфетки» не смог отказаться. Перестала я его уважать. Да и он порога нашего дома больше не переступает, если я дома. Знает, что я такие вещи не прощаю. И Коля при мне не заступается за него. Переживает за друга. А кто ему виноват? Коля понимает, что, оправдывая друга, он, по сути дела, как бы оправдывает любого, предающего семью. Потому и молчит, точно воды в рот набрал.

– А жена его простила? – нетерпеливо спросила Аня.

– Человека, который за несколько минут общения способен настолько увлечься женщиной, чтобы лечь с ней в постель?

– Сын моей знакомой женился, а потом мне жаловался, мол, сам не могу взять в толк, что заставило меня сказать «да»? А один из моих подопечных хотел развестись, но я их обоих так любила! Вот и сказала: «Ничего это тебе не даст, кроме муки. Вернись». И они всю ночь в моей квартире возвращали друг другу счастье. Вот иногда ненароком задумаешься… Как все в жизни сложно! Все мои воспитанники проходят через мое сердце. Для меня огромное счастье узнать об их удачно сложившейся жизни. Важно не только любить детей, но и быть внимательным к ним, уметь выслушивать, говорить с ними, быть им другом. Этого детям больше всего не хватает.

Аня еще что-то продолжала бурчать себе под нос, но Лена ее уже не слышала.

Жанна рассказывала:

– …Меня неоднократно поражал интересный факт. Сидя в веселой компании, я случайно касалась своими коленками коленей рядом сидящих мужчин, но в азарте этого не замечала до тех пор, пока не обнаруживала на лицах соседей по столу напряженно-блаженное выражение. Такое происходило не только с молодыми. Я